Уголовный кодекс российской федерации халатность

НАРУШЕНЫ ЗАКОНЫ УК РФ И УПК РФ.

Вот с такими нарушениями и халатностью должностных лиц я, Караваев Олег Николаевич 1981 г. р был осужден Ворошиловским районным судом г.Ростова-на-Дону, по уголовному делу № 2009868054 на 15 лет строгого режима и штрафом 500 тысяч рублей

По смыслу уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК РФ) преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Поэтому для признания наличия организованной группы не достаточно данных о том, что «подсудимые предварительно сорганизовались». Суду необходимо иметь доказательства, удостоверяющие то, что группа была устойчивой.

В постановлениях Пленума, Президиума Верховного Суда РФ и обзорах надзорной практики неоднократно отмечалось, что об устойчивости группы свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения многих преступлений, либо сопряженное с длительной совместной подготовкой одного преступления. В такой группе, по общему правилу, имеется руководитель, координирующий действия участников группы, распределяющий роли между ними, планирующий совершение преступлений (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 1990 г. № 4; от 06 февраля 2007 г. № 7; постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 марта 2003 г.; обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ – Бюллетень Верховного суда РФ, № 9, 2003 г.).

Доказательств, подтверждающих, что все осужденные и в т.ч совершили преступления организованной группой, по делу не представлено. Я и все осужденные как на предварительном следствии, так и в судебном заседании категорически отрицали наличие организованной группы.

Эти показания не были опровергнуты доказательствами, исследованными в судебном заседании. Доказательств, свидетельствующих о высоком уровне организованности нас, осужденных и об устойчивости этой группы, в материалах дела не имеется. Не приведены они и в приговоре.

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» , в редакции от 06 февраля 2007 г. судам предписывается, «если преступление совершено организованной группой, в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления».

Это предписание основывается на требованиях ст. 73 УПК РФ о доказывании событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, а также на требованиях ст. 307 УПК РФ, обязывающих суд приводить в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, сведения о месте, времени, способе совершения преступления, мотивов, целей и последствий преступления.

Анализ приговора свидетельствует о том, что все эти требования Закона судом при постановлении приговора были проигнорированы.

Таким образом, выводы суда о создании преступной группы и совершении преступлений за которые я осужден, следует признать догадками и предположениями суда, которые в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

В соответствии со ст.ст.14, 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании я, Караваев О.Н. отрицал инкриминируемые мне деяния и дал по этому поводу исчерпывающие показания, которые не были опровергнуты в установленном законом порядке.

Суд первой инстанции счёл доказанным, что указанные преступления я совершил в составе организованной группы, которую создал в 2008 году и с этого времени руководил ею. Согласно приговору, в состав указанной группы входили: Колесников В.Ю., Аскольский М.А., Шаповалов Д.А., Донской В.А., Мудрый В.С., Варнавский А.Н., Матюшенко С.А. и неустановленный мужчина по имени Александр.

Кроме этого суд первой инстанции счёл доказанным, что Колесников В.Ю. по моему поручению осуществлял сбыт крупных партий наркотических средств всем желающим лицам и осуществлял поиск рядовых сбытчиков наркотических средств.

В соответствии со ст.ст. 73, 85 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено двумя и более лицами, предварительно объединившимися с этой целью в устойчивую группу для совершения одного или нескольких преступлений.

По смыслу данной уголовной нормы, под устойчивостью организованной группы понимается наличие постоянных связей между членами и специфических методов деятельности по подготовке или совершению одного или нескольких преступлений.

С учетом вышеприведённых требований уголовного, уголовно-процессуального законов, и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора по данному делу должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, в частности, со ссылкой на доказательства, подтверждающие действия по созданию группы, распределению ролей, обсуждение преступных планов.

В нарушение названных требований, мотивируя вывод о намерении по созданию организованной группы, осуществлении руководства в приговоре не приведено ни одного доказательства, подтверждающего такое суждение суда.

Факт знакомства с Колесниковым В.Ю. и разговоры с ним по телефону на различные темы, не могут свидетельствовать о намерении по созданию группы, и на каком основании судом сделан вывод об обратном, о том, что отдавал какие то указания, связанные с распределением ролей, не понятно.

В соответствии с п.8 ч.2 ст.381 УПК РФ Основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае являются: нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора

Согласно ст.298 УПК РФ приговор постановляется судом в совещательной комнате. Во время постановления приговора в этой комнате могут находиться лишь судьи, входящие в состав суда по данному уголовному делу.

По окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты. Судьи не вправе разглашать суждения, имевшие место при обсуждении и постановлении приговора.

Указанные требования закона так же не были соблюдены при постановлении приговора судьёй Ворошиловского районного суда гор. Ростова на Дону Ткаченко Г.В..

Так, согласно данным, размещённым на интернет сайте названного суда 21 октября 2011 года в 10 ч.-30 мин. судья Ткаченко Г.В. удалился в совещательную комнату для постановления приговора.

В тот же день, в 12 часов 09 минут этим же судьёй рассмотрены материалы другого дела, в отношении А.Б. Фрадкина поступившего из ОД ОМ №1 УВД по г. Ростову-на-Дону и принято решение о проведении предварительного слушания, назначенное на 31 октября 2011 года. (см. карточку уголовного дела № 1-375/2011 г. на сайте суда от 31 октября 2011 года в графе «движение дела»)

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период нахождения судья Ткаченко Г.В. в совещательной комнате по данному уголовному делу, рассматривал материалы и другого дела, и вынес определение о назначении предварительного слушания по делу в отношении А.Б. Фрадкина, что является нарушением ч.2 ст.298 УПК РФ, по смыслу которой находясь в совещательной комнате судья вправе рассматривать материалы только одного уголовного дела.

В данном же случае, непонятно, кто и когда занёс судье материалы другого уголовного дела во время нахождения судьи в совещательной комнате, что является нарушением тайны совещания судей, в связи с чем, обжалуемый приговор подлежит отмене независимо от доводов жалоб.

Указанные требования закона так же не были соблюдены и 27 октября 2011 г. Нарушение требований ст.298 УПК РФ по выходу из совещательной комнаты по уголовному делу в отношении Караваева О.Н. (и других) судья Ткаченко Г.В., вместо оглашения приговора, в 10 часов 30 минут 27 октября 2011 года провёл заседание по другому уголовному делу, в отношении Родина Л.В., где принял решение об отложении в виду неявки в судебное заседание подсудимого Родина Л.В. и только после этого вернулся в зал судебного заседания и провозгласил приговор.

Указанное подтверждается на сайте Ворошиловского районного суда г. Ростова на Дону (список назначенных к рассмотрению дел на 27 октября 2011 года)

В соответствии со ст. 1 УПК РФ установленный в Кодексе и основанный на Конституции РФ порядок уголовного судопроизводства является обязательным для судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания.

Порядок, предусмотренный ч.1 ст.52 УПК РФ гласит: подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого. Отказ от защитника заявляется в письменном виде.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту» суд при отказе подсудимого от защиты должен выяснить, не является ли отказ от защитника вынужденным, например ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката или неявки его в судебное заседание. Отказ подсудимого от защитника суд должен обсудить и вынести соответствующее определение. (текст постановления опубликован в Бюллетене Верховного Суда СССР, 1978 г., № 4)

В материалах дела имеется заявления об отказе услуг адвоката по причине отсутствия денежных средств.

То есть, отказ от адвоката, услугами которых я желал воспользоваться были вынужденными, отсутствие средств, а не моё волеизъявлением.

Указанные нарушения, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, не были устранены судом первой инстанции, что признаётся существенным нарушением моего права на защиту, и в силу ст. 381 УПК РФ является основаниями для изменения или отмены судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст. 23 Конституции Российской Федерации, ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

Судом первой инстанции и эти требования закона не были учтены при оценке доказательств представленных стороной обвинения.

Согласно ст.8 Закона Об ОРД проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения

Данная норма закона означает, что ограничение права на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ст. 13 УПК РФ), лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством РФ, в частности УПК и Законом об ОРД.

Как отметил КС РФ в Определении от 02.10.2003 г. № 345-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда г. Липецка о проверке конституционности ч. 4 ст. 32 ФЗ от 16.02.1995 г. «О связи», информацией, составляющей охраняемую Конституцией и действующими на территории РФ законами тайну телефонных переговоров, являются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах, соединении телефонных аппаратов конкретных пользователей связи, поэтому для получения такого рода сведений органами, осуществляющими расследование преступлений или ОРД, необходимо судебное решение.

Без судебного решения обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров и сообщений допускаются только в исключительных случаях, когда их проведение не терпит отлагательства. При этом следователь или орган дознания, по постановлению которого производилось соответствующее следственное действие, обязан в течение 24 часов уведомить об этом судью и прокурора.

Согласно п.13 Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд (Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 17 апреля 2007 г. 368/185/164/481/32/184/97/147) в случае представления дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд результатов ОРД, полученных при проведении ОРМ, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, к ним прилагаются копии судебных решений о проведении ОРМ.

Между тем, указанные требования Инструкции сотрудниками оперативной службы УФСКН по Ростовской области не соблюдены и грубо нарушены.

На л.д. 2-3 тома 13 имеются сопроводительное письмо в адрес Начальника Следственной Службы Управления ФСКН по Ростовской области Шаталова А.А. из которого следует, что в его адрес направляются результаты оперативно-розыскной деятельности. Согласно приложению с данным письмом были направлены: постановление о рассекречивании результатов ОРД на 1 листе, постановление о предоставлении результатов ОРД на 1 листе, Рапорт, пакет внутри которого: компакт-диск рег. № 33/46 с от 15.01.2010 г. вх. № 22/19-286 с от 18.01.2010 г., стенограмма с разговорами ведущихся гражданином Колесниковым В.Ю.

В указанном выше постановлении о предоставлении результатов ОРД указано, что прослушивание телефонных разговоров Колесникова в период с 18 июля по 20 декабря 2009 г. осуществлялось на основании постановления судьи Бурлаченко Н.Н. от 30.06.2009 г.

При этом, в нарушение п. 13 названной выше Инструкции судебного постановления на основании которого осуществлялось прослушивание телефонных разговоров Колесникова В. в материалах уголовного дела, - нет.

Более того, в материалах уголовного дела в томе 13 на л.д.129-148, на 152-170 имеются протоколы осмотра и прослушивания фонограмм, из которых следует, что оперативные работниками, не имея на то судебного решения, вопреки требованиям ст.8 и ст.9 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» осуществляли прослушивание телефонных разговоров не только Колесникова, но так же, моих и других лиц, о чём были составлены упомянутые фонограммы.

Так же, в нарушение требований ч.7 ст.186 УПК РФ указанные протоколы осмотра и прослушивания фонограмм составлялись без моего участия.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Принимая во-внимание, что запись телефонных разговоров, Караваева О.Н. , Колесникова и других лиц, произведены без судебного решения, протоколы осмотра и прослушивания фонограмм указанных телефонных разговоров в томе 13 на л.д.129-148, на 152-170 следует признать недопустимыми доказательствами, как и все другие доказательства, которые являются производными от указанных выше процессуальных документов.

В томе 13 имеется постановление судьи Ростовского областного суда Жильцова Г. К. от 13 октября 2010 года за № 1390, которым санкционировал прослушивание телефона № 8-950-020-75-88, используемый, по мнению органов следствия мною, Караваевым О.Н., на срок с 01 января 2008 года по 31 декабря 2010 года, (почти 3 года) что не может быть признано законным по следующим основаниям.

Исходя из положений п.5 ст.9 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» максимальный срок контроля почтовых отправлений не может превышать шести месяцев и указывается в судебном постановлении. При необходимости продления контроля судья принимает об этом отдельное решение на основании вновь представленных материалов.

Следовательно, указанное постановление судьи следует признать незаконным, поскольку действующее законодательство не наделяет правом судью санкционировать ограничение конституционных прав граждан более чем на 6 месяцев, и тем более задним числом сроком почти в 2 года.

Указанное так же свидетельствует об использовании судом первой инстанции доказательств, полученных с грубейшими нарушениями Конституционных прав граждан.

При таких обстоятельствах, обжалуемый приговор не может быть признан законным и подлежит отмене.

В связи с изложенным в действиях судьи Жильцова Г.К. усматирваются признаки преступления предусмотренного ст.286 УК РФ.

В период с 01 марта по 27 октября 2011 года в производстве судьи Ткаченко Г.В. находилось уголовное дело в отношении меня, Караваева О.Н. и Аскольского М.А., Шаповалова Д.А., Донского В.А., Мудрого В.С., Варнавского А.Н., Матюшенко С.А.

Так же основанием для обращения с данным заявлением являются грубые и преднамеренные нарушения закона названным судьёй и его недостойное поведение в отношении меня и других участников процесса, что имело место при следующих обстоятельствах:

По данному делу моя мама Караваева Нина Григорьевна, была вызвана стороной защиты для допроса в качестве свидетеля.

После того, как она пояснила известные ей факты по делу, и сочла необходимым обратить внимание на то, что оперативные сотрудники Управления ФСКН России по Ростовской области, и в частности, Терехов В.Ю. был задержан сотрудниками ФСБ, при нем были обнаружены наркотические средства, в настоящее время этот сотрудник уволен и находится под следствием, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2, ст. 228 УК РФ.

На основании этой информации она сочла возможным выразить суждение, что данный факт доказывает, что Терехов В.Ю., работая в органах ФСКН использовал незаконные методы, а именно: подбрасывал наркотические средства задержанным, соответственно и мне, Караваеву О.Н.

В ответ, судья Ткаченко Г.В. в истеричной форме заявил ей, что она не в том положении, что бы ему указывать на что нужно обращать внимание и потребовал от неё , не имея на то законных оснований, покинуть зал судебного заседания, что противоречит ст.241 УПК РФ, гарантирующей гласность судебного процесса.

Этот же судья, игнорируя требования уголовно-процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о соблюдении процессуальных сроков при рассмотрении дел, в период с 26 апреля по 31 мая, а затем, до 06 июня 2011 года ушёл в отпуск. А в карточке по этому уголовному делу, размещённой на сайте суда внесена информация о том, что судебные заседания откладывались в связи с неявкой свидетелей.

Следовательно, судье было известно, что его уход в отпуск при рассмотрении уголовного дела, когда мы, все подсудимые находимся под стражей, не может быть признан законным.

Использование судьёй отпуска при указанных выше обстоятельствах несовместимо с требованиями п.3 ст.5 и п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека, обязывающих власти действовать более быстро при рассмотрении уголовных дел, по которым подсудимые содержатся под стражей (см. Постановление Европейского суда по делу Кляхин против России, п.п. 94, 95).

В соответствии со ст.359 УПК РФ по истечении срока для подачи кассационной жалобы суд постановивший приговор обязан направить уголовное дело в суд кассационной инстанции дело с принесёнными по нему жалобами.

Приговор по делу провозглашён 27 октября 2011 года. В период с 3 по 7 ноября 2011 года осужденными (их защитниками) поданы кассационные жалобы.

Однако, вопреки требованиям ст.359 УПК РФ упомянутое уголовное дело так и не направлено в Судебную коллегию по уголовным делам Ростовского областного суда.

В результате все осужденные по данному делу, и лично я с заболеванием сердца (врождённый порок сердца), находимся в условиях изоляции более 4 месяцев из-за бездействия судьи Ткаченко Г.В.

Отмеченные выше нарушения судьёй Ткаченко Г.В. при рассмотрении им уголовного дела основополагающих принципов уголовного судопроизводства, недопустимые проволочки, нарушение тайны совещания судей, его несдержанность в адрес участников процесса, безусловно, свидетельствует о несоблюдении требований статьи 3 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», несовместимо со статусом судьи, т.к. такое поведение умаляет авторитет судебной власти и не способствует утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда.

Указанные нарушения являются грубыми и преднамеренным, что требует принятия самых строгих мер дисциплинарного характера, вплоть до прекращения полномочий судьи.

Привожу два примера, задержания сотрудников ФСКН РФ по Ростовской области, Терехова В.Ю. и Музыкян А. которые подложили мне наркотические средства, а потом задержали, и впоследствии по сфабрикованному делу меня осудили на 15 лет!

30.03.2012 г.

вопрос №1640888
прочитан 594 разa

Данная консультация, безусловно, должна быть реально оплачена, так как ее объем превосходит объем консультации, предоставляемой на данном сайте в порядке разовой консультации

Бесплатный вопрос юристам онлайн

Если Вам трудно сформулировать вопрос — позвоните, юрист Вам поможет:
Бесплатно с мобильных и городских
0 X