Почему две инстанции краевого суда не отменили необоснованный и несправедливый приговор?

Кубань. Кореновский районный суд.

Приговор по понятиям или по закону?

20 марта 2012 года судья Кореновского районного суда Краснодарского края Валентина Ягудина вынесла очень «интересный» приговор 26-летнему Игорю Пичугину. Молодой человек признан виновным в совершении мошенничества по части 4 статьи 159 УК РФ. Три с половиной года в колонии общего режима – это, просто, «подарок» судьбы, ведь по закону деяния по данной части аферистической статьи наказываются лишением свободы на срок до десяти лет. Парню, просто, повезло, если учесть, что судья смело и уверенно вынесла приговор, ссылаясь на показания заинтересованных лиц, которые показали, что Пичугин получил от некого Виталия Семёнова безо всякой расписки сорок тысяч рублей за определённые услуги, которые, якобы, не выполнил, совершив хищение чужого имущества путём злоупотребления доверия, в особо крупном размере.

Как сказано в приговоре суда, Игорь Пичугин, руководствуясь корыстными побуждениями, согласился на предложение Виталия Семёнова за вознаграждение в размере сорок тысяч рублей зарегистрировать на себя два земельных участка, площадью более двух гектаров, с тем условием, что впоследствии переоформит эти участки на третьих лиц, указанных Семёновым. После получения Пичугиным свидетельств о праве собственности на данные земельные участки, он отказался выполнять взятые на себя обязательства, причинив значительный ущерб Семёнову на общую сумму 2 327 282 рубля.

Игорь Пичугин свою вину не признал, объяснив это тем, что с Семёновым у него были совершенно другие договорённости, от которых тот впоследствии с лёгкостью отказался. Как утверждает Пичугин, земельные участки достались ему в качестве оплаты за участие в ООО «Первострой», которое он учредил и зарегистрировал по просьбе Семёнова. Там же, в приговоре, вместо земельных участков, фигурирует вознаграждение в виде джипа. То есть сначала, по словам Пичугина, Семёнов обещал ему за услуги джип, потом отдал эти участки. Какая договорённость была на самом деле между ними не совсем ясно. Сплошная бездоказательная голословность. А вот, что судья указывает в приговоре, опросив свидетеля Анну Скачко, супругу Семёнова: «Расписка на переданные Пичугину И.А. деньги не оформлялись, так как между мужем и Пичугиным И.А. были доверительные отношения». Заметьте, доверительные отношения. Ну, какими бы не были бы отношения, документальное подтверждение обязательств такого рода ещё никто не отменял. Примечательно, что Виталий Семёнов и Анна Скачко имеют юридическое образование, а Скачко, к тому же, является преподавателем университета МВД, в звании подполковника полиции, защитила кандидатскую диссертацию. Не уж-то они, супруги, будучи юристами, не являются сторонниками документальных договорённостей между людьми?

Да, уж! Ну, в итоге, да здравствует Кореновский районный суд, самый гуманный в мире! Что тут ещё скажешь? Судья верит словам женщины о том, что её муж отдал деньги своему доверенному лицу без расписки или договора. И, при этом, не верит тому же доверенному лицу, который утверждает, что Семёнов должен был вознаградить его джипом, а не каким-то там сороковником.

Заметьте, по закону участки принадлежат Игорю Пичугину, Виталий Семёнов доказывает, что истинным владельцем земель является он, человек с бугра, который, якобы, использовал Пичугина всего за сорок тысяч рублей. У меня вопрос: почему судья Валентина Ягудина верит в сорок тысяч, а не в джип. Ведь, и то, и другое – НЕДОКАЗУЕМЫ?!

Или другой вопрос, почему суд не принял во внимание тот факт, что законным собственником участков является Пичугин, и никаких письменных обязательств перед Семёновым у него нет?! Мало ли там, что произошло между ними, подарил ли, проиграл ли, продал ли их Семёнов своему доверенному лицу. Главное, что тот собственник по закону.

Интересен и тот факт, что кассационная и надзорная инстанции оставили сомнительный, на мой взгляд, приговор без изменений.

Вот, что пишет Игорь Пичугин в своём обращении на имя губернатора Кубани Александра Ткачёва, наивно предполагая, что тот прочитает его и как-то поможет бедолаге: «…При задержании на меня было оказано психологическое давление, сыпались угрозы, что вывезут меня в лесополосу, отрежут, зарежут и закопают, что никто не найдёт… Используя свои связи и возможности, Семёнов В.В. сфабриковал против меня уголовное дело». Отмечу, что, естественно, никакого ответа Пичугин не получил.

Несмотря на то, что главы регионов, во время вступления в должность, клянутся и божатся перед людьми защищать их законные права и интересы, на подобные письма внимания, как правило, не обращают. Для того, чтобы региональные власти обратили внимание на ту или иную проблему необходим большой общественный резонанс. Ну, типа, как с Цапками в Кущёвке. А тут, какой-то малоизвестный сиделец что-то там пишет. Ну, нет же двенадцати трупов, включая грудных детей. В лучшем случае ему ответили бы, мол, мы, краевая администрация в судебные дела не вмешивается.

Как рассказала Мария Панченко, гражданская жена Игоря Пичугина, это была не первая деловая договорённость между мужчинами. Игорь занимался мелким бизнесом, постоянно находился в поиске выгодных бизнес-предложений. С Семёновым его познакомил старший брат Сергей Кротких, который всегда имел большое влияние на Игоря. На Пичугина частенько оформлялась различная недвижимость Семёнова, но он с этого ничего не получал. Вместо него «жареные каштаны из огня» тащил его брат Сергей.

«Сергей долгое время находился в федеральном розыске по подозрению в совершении убийства. Он жил по поддельным документам, и ни от кого не скрывался, потом его арестовали, этапировали в «Кресты» (Санкт-Петербург), сегодня с него сняты все обвинения. Именно он заставлял Игоря не возвращать участки Семёнову, а в последний момент отказался давать показания в пользу своего брата, - рассказывает Мария, - у Семёнова были тесные контакты с правоохранителями. Он занимался приватизацией муниципальных земель в Краснодаре. Кстати, по имеющейся у меня информации, сейчас, он содержится в Следственном изоляторе ФСБ, в отношении него возбуждено уголовное дело. Игорь сидит в Хадыженской колонии. Сергей на свободе. Я одна борюсь за то, чтобы отменить приговор суда в отношении Игоря. Почему две инстанции краевого суда не отменили необоснованный и несправедливый приговор? Неужели никто не опасается того, что Верховный суд России отменит незаконный приговор, сделав нужные выводы относительно районного и краевого судов?».

Как указано в приговоре, отчёт о рыночной стоимости земельных участков, выполненного профессиональным оценщиком по заказу Марии Панченко, показал, что рыночная стоимость двух земельных участков составляет всего 88 тысяч рублей. Значит, к подсудимому не может быть применена такая суровая 4-ая часть статьи 159 УК РФ, так как особо крупного размера ущерба там нет.

«Игорь согласился оставить себе эти участки взамен тому самому обещанному джипу. На мой вопрос, как ты соглашаешься на эти участки взамен автомобиля, Игорь ответил, что «с паршивой овцы, хоть шерсти клочок», так как джипа уже, точно, не будет. Кстати, впоследствии Семёнов продал фирму «Первострой» за пятьдесят миллионов рублей, а участки, переданные Игорю, и оцененные менее, чем в сто тысяч рублей, привели законного владельца на тюремные нары. Что послужило причиной вынесения Ягудиной обвинительного приговора при таких обстоятельствах дела, сговор или…», - вспоминая, рассуждает Мария.

По мнению директора Национал-правозащитного комитета «Презумпция» Альберта Гаямяна, судья Валентина Ягудина не имела никакого законного права вынести обвинительный приговор на основании только лишь свидетельских показаний лиц, заинтересованных в этом.

«Я не знаю, что произошло между Пичугиным и Семёновым на самом деле. Чужое дело – тёмный лес! Джип там служил вознаграждением или тридцать Серебреников, не знаю. Но в одном я уверен точно: нельзя сажать человека за невыполнение обязательств перед каким-либо лицом без письменных подтверждений, предусмотренных законом. А если бы Семёнов показал на суде, что кроме участков он ещё отдал Пичугину на сохранение самый большой алмаз в мире с условием, что тот вернёт ему потом два таких же алмаза вместо одного?», - недоумевает национал-правозащитник.

Альберт Гаямян уверен в том, что, к сожалению, изменить приговор Пичугину уже не удастся, об оправдательном приговоре и речи быть не может. Тем более, что все инстанции краевого суда уже пройдены, и, навряд ли что-то изменится в Верховном суде России. Единственная реальная возможность для Игоря – это освободиться условно-досрочно. Как говорит Альберт Александрович, теперь главное – создать общественный резонанс для того, чтобы после произошедшего ни один судья не мог принимать решения, доверяя одним свидетельским показаниям и не доверяя другим, без каких-либо документальных подтверждений. «Суд должен в первую очередь принимать во внимание документы, обязан судить по закону, а не по понятиям. Документы были на стороне Игоря Пичугина», - заключил он.

Мария Панченко рассказала много всего интересного о деятельности Виталия Семёнова и Сергея Кротких, которые тесно связаны с коррумпированными чиновниками, но мы не может бездоказательно писать об этом. Возможно, правоохранительные органы заинтересуются данной публикацией, и будут заинтересованы в дополнительной информации. В этом случае редакция ИАП «Интер-Информ» с радостью предоставит контакты Марии.

Виталий Смелов.

http://inter.rerinfo.ru/kuban-korenovskij-rajonnyj-sud-prigovor-po-ponyatiyam-ili-po-zakonu/

Как быть в этой ситуации? Все ответы на жалобы говорят о том, что правды нам не добиться. Ответы из Краевого суда просто ошеломляют. Помогите! Я одна борюсь за мужа. Заранее благодарна.

Тел: 8 918 9675424 Мария.