Старые ямы

28 просмотров
0 комментариев

СТАРЫЕ ЯМЫ

Мы шли по полю. По тому самому неоглядному, на которое с братом и Рязаном выходили в свое время от Сухого Казинского. А теперь вот топали от Учужного затона со стороны Урала.

Начиналось это так. Среди недели отец пришел из военкомата и сказал, что его сослуживец собирается в воскресенье на Казинское рыбачить.

-Пойдете?

Брат отказался, у него намечались какие-то соревнования.

-А можно с Мишкой? - поинтересовался я.

-Хорошо, - ответил отец. - Зовут его дядя Сережа Семенеев. Он будет ждать вас в воскресенье на Маленьком базарчике, где керосин продают.

Дядю Сережу я прекрасно знал, не раз встречался с ним в военкомате, когда бегал к отцу. А уж про керосинную будку и говорить нечего, топливо для примуса оттуда постоянно подтаскивали с братом.

В воскресенье встретились и по еще спящему городу, мимо Старого Собора, вышли к Уралу. Как раз напротив Учужного затона. Перевозчик был на месте. За гривенник с брата он быстренько доставил нас на противоположный берег. По сходне с перилами поднялись на яр. Сверху хорошо проглядывалась Учужка — старица, куда на зиму и на ремонт загоняли пароходы. Рядком стояли на берегу одноэтажные дома ремонтников. Заборы у всех были выкрашены одинаковой серой краской. Видно, другую в местное сельпо не завозили. Над всем окружением возвышалось какое-то громадное металлическое сооружение, которое дядя Сережа назвал «козловым краном». Вот уж на бородатого козла оно было абсолютно не похоже.

Мы прошли небольшой поселок. Из одной калитки выскочила было лохматая дворняга, но увидев людей с длинными палками в руках, тявкнула разок для порядка и скрылась обратно. Теперь и у меня была настоящая удочка. Как же, у Мишки есть, а я что — рыжий. Родители купили нам с братом намотку лески и поплавки пластмассовые. Маленькие — белый верх и фиолетовый низ. На нижнем стерженьке поплавка была дырочка, куда леску протягивать. А на верхнем — не было. Как же леску крепить? Брат подсказал надеть на стерженек кусочек резинового нипеля от велосипеда. Себе он сделал поплавок из пенопласта. Володя Рязанов где-то кусок достал. Разукрасили, как у дяди Миши Ворожейкина. На воде за версту видно. Ничего, я и с пластмассовым порыбачу, было бы что ловить.

После поселка дорога свернула к лесу. Так и шли: слева — поле, справа — лес. Впереди — неоглядное зеленое пространство. А над головой — утренняя умытая лазурь.

У дяди Сережи к двум удилищам был привязан еще и большой сачек с крупной сеткой. Я уже знал, что это и есть рыбацкий подсак. Оказывается, Семенеев дважды ходил на Мокрое Казинское. Хорошо клевали плотва и окунь. В последний раз взял и сазанчик, но вытащить его без подсака рыбак не смог. Рыба оторвала крючки с грузилом вместе. Пришлось вот срочным порядком мастерить подсак. И поводки новые привязал. Их у дяди Сережи на каждой удочке по два.

-На один крючок червя насадишь, а на другой, скажем, опарыша, - делился опытом Семенеев. - Ну, и смотришь, на что лучше клюет. В разных случаях рыба и берет по-разному...

А у нас с Михаилом на удочках было по одному крючку. И рыбачили мы только на червя. Иногда, правда, пробовали и на хлеб, который не успевали съесть.

-А что такое опарыш? - поинтересовался друг.

-Личинка мухи, - дядя Сережа достал из кармана куртки маленькую стеклянную баночку, в которой шевелились короткие толстенькие белые червячки. - Ты в сарае оставь денька на три рыбешку, они и заведутся.

-Фу, тухлятина, - Мишка передернул плечами.

Дядя Сережа рассмеялся:

-Все полезно, что рыбе в рот полезло. Вы еще не знаете всего, на что ее ловят...

-А на что? - тут уже я встрял в разговор.

-Ну, на лягушку, например.

-А кто на нее клюнет?

-Сом берет в основном, может и щука заглотить...

Я вспомнил рассказ матери о том, как, тогда еще в Гурьеве жили, она принесла с рынка большую щуку. Стала ее разделывать и обнаружила в животе лягушку. На мой вопрос: ели ли я эту щуку? - она весело пояснила, что в ту пору я ничего, кроме мамкиной сиськи, и в рот не брал. Ну, слава богу.

Услышав незамысловатую историю, Семенеев заметил:

-А что, лягушка — чистая животина, насекомыми питается. Кстати, во Франции ее, по всякому приготовленную, в ресторанах подают.

-Дураки они все, - произнес Мишка глухо.

Мне показалось, что его сейчас стошнит.

-Как знать, как знать... - по голосу дяди Сережи можно было понять, что сам он лягушатину не стал бы есть ни за какие коврижки.

-Вон видите деревья? - ушел Семенеев от скользкого разговора. - Это Старые Ямы. Там тоже рыбешка водится.

Посредине поля темнели зеленью тополиные рощицы. Я насчитал пять штук.

-А можно, мы вон к этим сбегаем? - указал Мишка на ближние к дороге деревья.

-Давайте. И догоняйте меня, - дядя Сережа махнул рукой вперед.

Мы припустили в припрыжку по высокой траве. Внизу, у земли, она была еще мокрой. И мы тут же омыли наши босые ноги до колен. Солнце начало пригревать, и прохлада земли была даже приятной. А еще на каждом шаге я ощущал поднимающийся снизу настоявшийся аромат разнотравья. Какие только цветы ни росли на поле! Большие и маленькие — белые, желтые, синие, розовые... И ничегошеньки я о них не знаю. Нет, постой, вон то «тонкое и звонкое» с синими цветочками — цикорий, а рядом такой же «дягиль» с бело-зеленоватыми зонтиками и есть дягиль... Ну, а ромашку кто не знает?.. Кашку с мелкими беленькими цветочками вижу. И одуванчик... Не такой уж я, выходит, и бестолковый. Но запахи, запахи!.. Сразу вспоминается, как по утрам мама доводит на электроплитке «свой» заварочный чаек до «шапочки». Такие же травяные ароматы плывут по кухне.

Приближаемся с другом к роще. Издали она похожа на сплошной зеленый шатер, но вблизи видим немало сухостоя. То тут, то там гигантские деревья тянут в высь сквозь чужую листву скрюченные высохшие ветви. По низу непролазные заросли терновника с шиповником в сплетении. Стена непроглядная, словно не хотят деревья никого пускать в свой круг, стерегут что-то сокровенное. Вступаем в тень. После яркого солнца она кажется гуще вдвойне. Неуютно как-то. Движемся вдоль зарослей. Мишка находит лаз. Оставляем сумки и удочки и на четвереньках пробираемся вперед. Шиповник острозубым гребнем прихватывает волосы, терновник цепляет за рубаху, царапает до крови руки, за ворот сыплется колючая труха, плотная паутина виснет на лице... Кажется, паук по уху ползет... Щекотно. Михаил чертыхается впереди: «Когда же кончатся эти чертовы заросли?!» Посветлело. Уф, можно разогнуться.

Поднимаемся, обтираем запорошенные потные лица и замираем. Стоим на краю провала, воронкой уходящего вниз. Взгляд скользит по черному бестравному склону и упирается в...голубое небо. Обрамленное макушками деревьев, оно отражается в абсолютно неподвижной воде. Словно ртуть на дне необъятной ямы разлили. Ни всплеска, ни ряби.

Застывшим чучелом взирает на нас с макушки сухого тополя орел. На противоположной кромке ямы такое же мертвое дерево усыпано сине-красными неведомыми птичками, словно по команде повернувшими свои головки в нашу сторону. Михаил поднимает короткий сук, намереваясь запустить его. В верх, в низ ли — я не знаю, но отрицательно качаю головой. У меня такое ощущение, что если мы сейчас нарушим этот гнетущий покой, то нам не поздоровится. Ума не приложу, что может произойти, но лучше отсюда сматываться. Показываю другу глазами на лаз.

Мы снова оказываемся в поле, среди разнотравья и ясного дня. Как будто камень с души свалился. Дядя Сережа маячит впереди черной палочкой. Далеко ушел. Бежим за ним. Догнали уже на подходе к Мокрому Казинскому. В этих местах я еще не был. Но мысли заняты другим. Спрашиваю:

-Дядь Сереж, а кто эти Старые Ямы... сделал?

-Да никто их не делал, - поразмыслив, отвечает Семенеев. - Как говорится, природные образования. Они и при отце моем были, и при деде... Не случайно, именуются «старыми»...

-Вы говорили, что в них рыба есть?

Этот вопрос возник у меня там, на краю ямы. И подумалось тогда, если и водится что, то замшелые сомы-великаны, которые бревнами лежат на дне и поджидают свою добычу. От того и не захотелось спускаться к воде.

-Есть, а куда она делась. Карась, бель всякая... В половодье заходит и остается...

-А сомы? - уточняю я.

-Сомы? - переспрашивает удивлено Семенеев. - Сом навряд ли держится. Не для него стоячая вода...

-А вы там рыбачили?

-Пробовал как-то разок.

-Ну и что?

-Да чуть сухим деревом ни пришибло, буквально в метре ветками хлестануло. И вроде бы тихо было...

Прошли немного молча.

-Так что я лучше на Казинке посижу, - вернулся дядя Сережа к разговору. - Тут и воздуха побольше, и повеселее... В прошлый раз вот лапушка упустил, сегодня обязательно возьму.

Мы уже спускались берегом к широкому прогалу в тальнике.

-Вот тут я и сидел, - указал Семенеев на рогульки, торчащие из воды. - Вы посмотрите по сторонам, здесь много удобных мест.

Мы ушли вправо и вскоре обнаружили открытое пространство, где можно было разместиться вдвоем. Бросив сумку и удочку, я побежал в «кустики». Вернулся, Михаил уже солидного окуня вытащил. Надо поторапливаться, а то обставит друг. Пока удочку разматывал, он второго тянет. Ну, наконец-то, и мой бело-фиолетовый поплавочек оказался на воде, почти у самой поросли камыша. Не успел он успокоиться, как резко пошел в сторону. Вот так, без всяких там предварительных «обхаживаний». Тащу и держу в руке чебака, а если точнее, то... и не знаю. Мы уже перестали грести всю пойманную рыбу под «чебака». Нет, конечно, если ее много, то можно перед друзьями «хвост распушить»: вчера, мол, принес домой сотню чебаков. А когда они считанные, то по отдельности весьма интересно — какую же тварь ты отловил?

-Красноперка, - предлагает свой вариант Михаил.

У рыбешки, действительно, плавники просто алые. А сама она едва-едва золотистая. И широкинькая. Как гурьевская тарань. Но у той плавники серовато-розовые. Будем считать, что это и есть красноперка. Главное, чтобы клевала почаще.

А поплавочек мой снова, едва попав на воду, стремительно скользит прочь от берега. Еще одну красноперку укладываю в сумку. Потом третью, четвертую... Надо будет у дяди Сережи уточнить, что это за рыба.

-А у меня окунь клюет, - шепчет с сожалением Мишка.

-А ты к камышу подбрасывай, - советую я так же шепотом.

Зеленая щетина топорщится из воды и со стороны друга. Он забрасывает туда,

сидит, вообще перестало брать. А я вытаскиваю. Восьмая!

-А что это у тебя глубина такая? - подозрительно вопрошает Михаил.

Точно. Поплавок на моей удочке всего в сантиметрах тридцати от крючка. Последний раз ловил косушек на Урале, так сегодня второпях и забросил. Но нет добра без худа, тащу девятую красноперку. Вообще-то считать рыбу при ловле никак нельзя — удача отвернется. Так старший брат учит. Но у меня получается само-собой. Хотя учительница моя Надежда Ивановна рассказывала на уроке про людей, которые верят во всякие там приметы. Ну, в черную кошку, например. И это называется... называется... Одиннадцатая. Во, вспомнил: предрассудком. А всякие неумные люди, которые... Двенадцатая. Вон и Михаил ловит красноперку, он глубину уменьшил.

Сильный всплеск, шлепок по воде, еще один... В воздух вылетают две красноперки. Кратковременный сумбур, плавник крупной рыбы вспарывает голубую водную ткань по кругу. И все затихает. Безмятежно торчит на поверхности белая половинка моего поплавка. Как будто ничего и не было.

-Ты видел? - спрашиваю ошарашено у друга.

-Щука малька гоняла, - отвечает тот.

Невеселые подозрения закрадываются в голову: не «мою» ли красноперку шугала хищница? Поплавок по-прежнему без всяких движений. Клев прекратился, как обрезало. Мишка опять меняет глубину на удочке и вытаскивает окуня. Я тяну время, надеясь, что снова начнет брать красноперка-красавица. Так хочется хотя бы еще разок ощутить в ладони ее живую тяжесть.

Да, кстати, человек, который верит в разные там приметы, называется суеверным.

Окуня мы с другом еще немного половили. День разгорался, а клев угасал, на глазах. Поплавки не подавали никаких признаков жизни. От нечего делать мы позавтракали «традиционными» вареными яйцами с хлебом, запили из Казинки. И теперь, лежа на бережку, с ленцой наблюдали за водомерками на глади нашей бухточки.

-Вот, смотрите! - донеслось сверху.

Я вздрогнул от неожиданности, прикорнул, видимо. Над нами по откосу стоял дядя Сережа и держал в руке сазана.

-Сказал, что возьму, никуда он и не делся, - Семенеев потряс рыбиной.

Мы тут же вскочили посмотреть. Сазан был озерный. Будто из черненной бронзы, лишь брюшко отдавало солнечным золотом. Он топорщил все свои плавники, бил хвостом, но дядя Сережа держал крепко.

-Что у вас? - поинтересовался он.

Я показал свою сумку.

-О, молодцы! Давно мечтаю красноперку поудить. Вода прогрелась, вот она и подошла. Молодцы, - повторил он. - У меня к вам просьба, мальчишки. Жена с дочкой должны уже подойти, а их все нет. Может, не туда выбрели. Я пойду в ту сторону озера, а вы — в эту. И покричим. Зовем Марину и Женю. Хорошо?

Мы, естественно, согласились. Все равно рыба не клюет.

-А потом заварим ушицу, - добавил Семенеев.

Двинули в указанном направлении. Мишка кричал «Марина», я - «Женя». Нам вторил Семенеев. Только через время он замолчал. Мы кричим, а его не слышно.

-Значит, встретил, - определил Михаил. - Поворачиваем.

-Погоди, - остановил я друга. - Ведь на уху надо будет рыбу давать, а что домой принесем?..

Мишку этот вопрос, оказывается, тоже волновал, поэтому договорились от ухи отказаться и самостоятельно возвращаться в город.

Дядя Сережа действительно встретил жену и дочь — девочку наших лет. Та украдкой из-за матери разглядывала нас, а мы на нее не обращали внимания. Не для того сюда пришли. Мы рыбаки или кто?! Услышав о нашем решении, Семенеев искренне огорчился.

-Жаль, из свежего сазанчика такая сладкая юшка получится, пальчики оближешь. Может, передумаете?.. Нет?.. Ну, да ладно. Дорогу помните? Никуда с нее не сворачивайте. Отцу привет...

Это он уже мне сказал.

Мы благополучно добрались до дома. Правда, по дороге появилась идея заглянуть на еще одну яму. Но постояли, посмотрели в сторону рощицы и пошли дальше. Я подумал про сухое дерево, которое ни с того, ни с сего чуть было дядю Сережу Семенеева не пришибло. А Михаил молвил:

-Жарко, рыбу протушим...

да
0 / 0
нет
Ваш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикации
Поделиться в социальных сетях:
да
0 / 0
нет

Читайте также

сегодня, 01:08
Движение по дамбе ограничено до конца мая Плановый ремонт дорожного полотна ограничил движение по участкам комплекса защитных сооружений Петербурга от наводнений.Как сообщает Дирекция КЗС на своем сайте, до конца мая движение по дамбе ...
0 0
вчера, 18:25
Партия ОПЗЖ продолжит свою деятельность после обвинений в госизмене Медведчуку и Козаку Источник: gazeta.ru (оригинал)Партия «Оппозиционная платформа — За жизнь» (ОПЗЖ) будет продолжать вести активную политическую деятельность, невзирая на давление со стороны украинской власти....
0 0
вчера, 18:06
Гимназия №175 в Казани 11 мая 2021: Как расстрелял детей в школе 19-летний Ильназ Галявиев За несколько дней до трагедии злоумышленник создал свой телеграм-канал и назвал его «Бог». На канале он объявил себя богом, а сегодня утром сфотографировал себя в маске с подобной надписью.Что ...
1 129
вчера, 16:17
Тартюф Энского уезда Настин брак спасло то обстоятельство, что идти ей было некуда, она знала — в семье отца ей не рады. Настя рано осталась без матери, и отец, погоревав год, привел в дом Александру. Девочка училась ...
1 23
вчера, 15:45
СМИ: в доме Медведчука проходят обыски Источник: gazeta.ru (оригинал)Обыски прошли в доме главы украинского политического совета «Оппозиционной платформы — За жизнь» (ОПЗЖ) Виктора Медведчука. Об этом сообщает ТАСС ...
0 6
вчера, 09:48
Трассы в Ленобласти во вторник продолжают латать и мыть – ограничения движения Актуальная информация на 11 мая об ограничениях движения при проведении дорожных работ на федеральных трассах, проходящих по Ленинградской области, предоставлена 47news ФКУ Упрдор "Северо-Запад"....
0 1
Помощь юристов и адвокатов
Спроси юриста! Ответ за5минут
спросить
Администратор печатает сообщение