Поздно

Володя занемог. И занемог серьезно. Опухли ноги. Одышка. Повела жена к частному доктору. Тот выписал уйму таблеток. А толку мало. Сказать, что время пришло, не скажешь. Четыре года до пенсии осталось.

Был Володя горбуном. В младенчестве мать на курорт поехала. А Володю няньке оставила. А та упустила его. Выжить-то выжил. Но на всю жизнь с горбом остался.

Раз в год уезжает в санаторий к морю. Там, такие как он, собирается со всей страны. Володя собирает камешки, облизанные морем. А потом раскрашивает рисунками. И продает как сувениры. Он работает художником в проектном институте. Нигде этому не учился. Талант от бога.

На стенке в зале висит старенький «Киев». Володя заканчивал курсы фотографов. По специальности фотограф-соусник. Восстанавливает старые фотографии для могильных памятников. Аккордеон. Шахматы. И до них доходили руки.

А вот сейчас…. Жена говорит: «Уйдет на кухню и сидит, не включая света. Хоть бы газету читал».

Через пару недель он умер. Сотрудники восприняли как закономерность. Мол, так судьбой предписано.

А годы спустя, когда меня настигла мерцательная аритмия, и жена повезла меня сначала к частному кардиологу, потом к участковому кардиологу, потом в больницу, я вспомнил Володю.

Да что ж, на селе одна собачка-Жучка?! Почему они остановились на одном эскулапе, и поверили ему? Почему не забили тревогу, не вызвали скорую, не уложили Володю в больницу?

Может, и дел там было всего ничего. Да что уж теперь. Поздно.