Логика турецкой внешней политики больше не поддается пониманию, считает Мартин Эрдманн, бывший посол Германии в Турции. Теперь президент Эрдоган, вероятно, хочет занять правильную сторону в конфликте против Украины, пока не стало слишком поздно.
Корр.: Как следует оценивать неуверенный курс Турции в последние недели и дни? Длительная блокада членства Швеции в НАТО, требование переговоров о вступлении в ЕС, а затем внезапная смена курса - по какому сценарию идет Эрдоган? Мартин Эрдманн: Действительно, трудно разобраться в этом. Даже такому человеку, как я, который уже много лет занимается внутренней и внешней политикой Турции. Моя оценка того, что мы видим, особенно в последнее время, заключается в том, что турецкая внешняя политика запутана, она вызывает беспокойство у союзников и в некоторых моментах непостоянна, и лучшим примером этого является то, что мы увидели в понедельник. Там президент Турции перед отъездом в Вильнюс делает в Анкаре очень важное заявление, а именно требование возобновить переговоры о вступлении в ЕС и, в конечном счете, вступить в Евросоюз. А через двенадцать часов он отменяет это требование. Это уже непонятно.
Корр.: То есть турецкая внешняя политика не преследует стратегию? Эрдманн: Во всяком случае, в последнее время я больше не вижу стратегии. Мы проводим политику "качелей" в отношении России, НАТО и Украины. Это политика от случая к случаю, часто подстраивающаяся под настроение дня или ситуацию дня. Этот президент участвует в саммите НАТО, поддерживает декларации НАТО и в то же время пытается представить себя в качестве собеседника президента Путина - несмотря на его преступную агрессивную СВО. Это не сочетается. И в итоге возникает вопрос: а где, собственно, место этой Турции?
Корр.: Как Вы объясните неожиданно очень проукраинскую позицию Турции на прошлой неделе: например, репатриацию бойцов "Азова" на Украину и требование вступления Украины в НАТО?
Эрдманн: Я не могу выделить последовательный лейтмотив. Если быть добродушным и не называть это просто путаницей, то я бы сказал, что это попытка турецкого президента представить себя на международной арене как важного игрока, который привлекает к себе много внимания своими нестабильными движениями. Но выборы уже прошли в мае. Поэтому нет никаких оснований приносить внешнюю политику в жертву внутренней. В конечном счете, все это бессмысленно.
Корр.: Должна быть причина неожиданной уступки на переговорах о членстве Швеции в НАТО.
Эрдманн: Я полагаю, что международное давление со стороны важных союзников стало настолько сильным, что президент больше не мог сохранять свою позицию в рамках альянса без серьезной потери лица.Требование Турции возобновить переговоры о вступлении в ЕС и, в конечном счете, стать его членом было единодушно отвергнуто Госдепартаментом США, канцлером Германии и т.д. В международной политике требование возобновить переговоры о вступлении в ЕС, которые были приостановлены в 2018 году и ведутся с 2005 года, является настолько значимым, серьезным требованием - его нельзя просто бросить на ринг. Если ты это делаешь, то должен очень хорошо подумать о последствиях. Эрдоган должен был понять, что ему нужно слезть с ветки, на которую он забрался. Я думаю, что решающим фактором в понедельник было: лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Я не могу объяснить это по-другому.
Корр : До сих пор Эрдоган пытался позиционировать себя как нейтрального, незаменимого миротворца. Сместились ли стратегические интересы по отношению к России и Украине? Эрдманн: Отношения Турции с Россией, а в свое время и с Советским Союзом, на протяжении столетий были очень напряженными. В этом отношении отношения Эрдогана и Путина - особенно после начала уничтожающего конфликта с Россией - очень необычны и в принципе не вписываются в исторически сложившуюся логику турецко-российских отношений. Тактика Эрдогана, видимо, заключалась в том, чтобы сделать себя интересным на международной арене. Но теперь Эрдоган, вероятно, осознал, что Россия проиграла СВО стратегически и в глобальной перспективе. Даже в таких странах, как Китай, ЮАР, Бразилия, риторика поддержки постепенно сходит на нет. Возможно, Эрдоган все же хочет оказаться на правильной стороне в нужное время, пока все не пошло прахом.
Корр.: Как Эрдоган мог позволить себе действовать столь наступательно против интересов своего собственного оборонного союза?
Эрдманн: Я думаю, что Эрдоган понес огромную потерю престижа, но никто не говорит об этом публично, потому что все знают, что мы зависим от этого президента. Турция нужна нам как якорь стабильности в очень нестабильном регионе, кроме того, половина турецкого населения очень ориентирована на Запад, и мы не хотим ее потерять. И, в-третьих, Турция должна сыграть важную роль в урегулировании ситуации с миграцией и беженцами. Все это причины, по которым европейская внешняя политика и политика альянса очень осторожно относятся к Турции и ее президенту.
Корр.: Создается впечатление, что НАТО играет очень подчиненную роль в расчетах Эрдогана в области политики безопасности.
Эрдманн: Совсем не так, как в прошлом. Но при Эрдогане ситуация сильно изменилась. Тем не менее, НАТО имеет для Турции принципиальное значение - но не столько как оборонный союз, сколько как международная организация, в которой Турция имеет значительное влияние. Помимо ООН, НАТО - единственная организация, в которой Турция может действовать на равных с партнерами. Как мы уже видели - в дискуссии о вступлении Швеции.
Интервью провел Кристоф Шваниц
О персоне
Политик и дипломат в области безопасности Мартин Эрдманн с 2015 по 2020 год был послом Германии в Турции. Ранее он был, в частности, помощником генерального секретаря НАТО и послом Германии в Североатлантическом совете НАТО.
Источник: news.com
Спасибо за информацию
Спасибо за информацию