Предложение руки и бессердечия

Мне нравятся чистые волосы,

Посуда, бельё и окно.

Люблю я, когда чистым голосом

Поёт кто-то в старом кино.

Мне нравятся улицы чистые,

На них в сто раз ярче блестит

Весёлое солнце игристое,

Что всех пешеходов пьянит.

Без мусора реки мне нравятся

И речь, что без матерных слов,

Которой никто не отравится:

Она словно хлеб или плов.

Смотри, как люблю я всё чистое,

Но есть для тебя здесь подвох.

Его ты обязан учитывать,

Но ты не учтёшь, видит бог.

Мне нравится поле зелёное,

Ромашек люблю простоту,

Но я ненавижу хвалёную

Пустую твою чистоту.

Она так похожа на ханжество,

Не злись на такие слова.

Ты это прочтёшь невнимательно

И скажешь, что я не права.

Ты вспомнишь, что был всегда ангелом,

Ни водку не пил, ни вино,

Себя сигаретой не баловал —

Лишь соком кленовым весной.

Ни курицу ты, ни говядину,

Ни рыбу не будешь вовек,

Ведь ты же такой у нас праведный,

Ужасно святой человек.

Тебе даже то отвратительно,

Что ночь может быть для любви

Союзницей, так соблазнительно

Огонь зажигая в крови.

Ты весь состоишь из стерильности

И веришь, что можешь любить,

И это так трудно мне вынести,

Ведь смог ты меня погубить.

Сказал ты когда-то: «Другую я

Люблю и намерен любить,

О ней дни и ночи я думаю,

Но с ней никогда мне не быть,

Поэтому будь со мной, скрашивай

Судьбу непростую мою.

Пусть будем с тобою мы связаны,

Хотя я тебя не люблю».

Услышав твоё предложение,

Сидела нема и мертва,

И роза увяла в мгновение,

Поникла её голова.

Все стрелки сломались и в компасах,

И в старых часах на стене,

И я всё ходила по комнате

В каком-то чудовищном сне.

Я думала: «Дайте оружие!

Я выстрелю в сердце своё!»

А ты всё твердил: «Будем дружно мы

С тобой жить у леса вдвоём».

Фото: freepik.com