Автор: Юрист
Сауров Евгений Олегович
, Москва
Москва

Дело Юрия Дмитриева из «Мемориала»

просмотров: 232 комментариев: 3

Чудовищная ахинея, которую порой несут наши средства массовой дезинформации, защищающие всех этих ходорковских, фарберов, улюкаевых и белых, всем хорошо известна, и знакомиться с ней всегда нужно с очень большой осторожностью.

Тут подоспело уголовное дело в отношении Юрия Дмитриева из «Мемориала», который фотографировал свою юную приёмную дочь в обнажённом виде, и его якобы или действительно необоснованно обвинили в изготовлении детской порнографии.

Объективный подход к любому уголовному делу исключает какие-либо политические пристрастия, симпатии или антипатии, поэтому к общественной деятельности Юрия Дмитриева разумные люди должны относиться совершенно нейтрально, ибо даже самая мерзкая политическая или общественная деятельность ещё не основание для обвинения лица в половых преступлениях и преступлениях против общественной нравственности.

Останавливаться на версии о том, что Юрий Дмитриев фотографировал юную приёмную дочь обнажённой лишь для того, чтобы следить за её развитием, принципиально не буду, ибо это слишком примитивная отговорка с целью уйти от ответственности. Как минимум, от моральной, не говоря уже об уголовной.

С большим трудом и по крупицам собрал в интернете более или менее вразумительную информацию о том, в чём же этого Юрия Дмитриева обвиняют. Оказалось, что и в развратных действиях в отношении 11-летней приёмной дочери, и в использовании этой малолетней девочки как модели при изготовлении порнографических фотоматериалов.

Всё оказалось, как я и предполагал, ибо в докриминальную эпоху в должности следователя прокуратуры расследовал достаточно много подобных дел. И долго недоумевал, проглядывая заголовки материалов в интернете, как можно обвинять кого-либо в изготовлении порнографических фотоснимков с использованием малолетней приёмной дочери, не совершая при этом в отношении неё ещё и развратные действия?

Не вдаваясь в рассуждения о квалификации действий Дмитриева, ибо для этого нужно иметь хотя бы текст обвинительного заключения, а лучше – детально изучить уголовное дело, остановлюсь на главном! А главное здесь кроется не в заключениях набежавших как мухи на известную субстанцию «экспертов», а в адекватности следователя, прокурора и судьи, которые без чьей либо помощи просто обязаны уметь определять, есть ли в позах обнажённой девочки сексуальные мотивы, а если есть, то установить, почему получилось именно так, а не иначе?! По распространяемой информации сам Дмитриев не обнажался, юную девочку не ласкал, поэтому исхожу только из того, что он её фотографировал обнажённой, определяя позы и ракурсы для этих снимков.

Никакого ответа о виновности или невиновности Дмитриева в уголовно-наказуемых деяниях без знакомства со снимками дать невозможно, но следователи прокуратуры восьмидесятых годов давали подобные ответы без особого труда, не прибегая к опустошающим бюджет экспертизам. Уголовные дела не только направлялись в суд, но и прекращались, или какие-то сомнительные эпизоды исключались из окончательной фабулы обвинения.

Классический случай из личной следственно-прокурорской практики. Впоследствии осуждённый за развратные действия в отношении несовершеннолетних П. был задержан за один железный московский эпизод. Фотографировал трёх детей 10-12 лет – двух девочек и мальчика, при этом давая указание девочкам трогать и ласкать пенис мальчика. При обыске у обвиняемого П. была найдена целая коллекция фотоснимков, которые он изготовил, работая прежде пионервожатым в пионерском лагере в Подмосковье. Изображены на снимках были только обнажённые девочки примерно от 10 до 16 лет, пришлось всех их разыскивать и допрашивать. В смысле вменения П. дополнительных уголовно-наказуемых эпизодов результат оказался нулевым. Девочкам пудрил мозги тем, что он тайный сотрудник разведки, собирает на них картотеку, и будет в будущем готовить из них разведчиц типа Маты Хари. Сам не обнажался, девочек не трогал, бесед на сексуальные темы с ними не вёл. Просто фотографировал их обнажёнными, а позы они выбирали сами. Лишь изредка он просил их встать как-то иначе, не указывая, как именно и что им нужно изображать. И пошёл П. в суд с одним единственным московским эпизодом, но с тремя томами уголовного дела, во втором томе которого была вся его богатая коллекция. Следует отметить, что снимки одной скороспелки 16 лет могли бы конкурировать со снимками лучших моделей «Playboy», в чем я совершенно искренне допрашиваемой и уже совершеннолетней к тому времени девушке в ходе её допроса признался. Чем немного поднял ей настроение, ибо вызов в прокуратуру, и знакомство со снимки из коллекции П., сначала девушку весьма огорчили. Если не сказать, что ввели её в транс. Остальные бывшие «пионерки» вели себя на допросах очень по-разному, но восторга никто не испытывал. Следует признать, что и оговорить П. никто не пытался.

Вместе с тем были отчимы и даже отцы, которые снимали падчериц и дочерей в таких позах, когда ни у кого не возникало сомнений в сексуальных мотивах этих снимков. Позами и действиями девочек руководили, естественно, впоследствии осуждённые. Проще говоря, на снимках девочки цинично демонстрировали гениталии, ласкали клитор, раздвигали большие половые губы, использовали посторонние предметы для их ввода во влагалище и т.д. Хотя сами фотографы при этом не обнажались, и девочек не трогали. В последних случаях просто обнажением дело обычно не ограничивалось, и начиналось сожительство с падчерицами или дочерями, а заканчивалось куда более серьёзной ответственностью. Формально – до высшей меры наказания, если девочке не исполнилось в момент совершения преступления двенадцати лет. При этом реально тогда никого не расстреливали. Максимальный срок наказания по расследуемым лично мною делам из этой категории был 13 лет лишения свободы. Отчим В. жил половой жизнью с падчерицей три года, когда она была в возрасте от десяти до двенадцати лет. Осуждён был за изнасилование малолетней с применением физического насилия, угроз и с использованием беспомощного состояния потерпевшей, хотя насилие и угрозы применялись им в очень редких случаях. И под различными предлогами. Ключевым в обвинении был возраст потерпевшей, который квалифицировался как беспомощное состояние.

С большим трудом представляю себе, чем руководствуются в своих заявлениях о невиновности Дмитриева журналисты и представители общественности, которые имеют крайне смутное и извращённое представление о предъявленных ему обвинениях? Не говоря уже о том, что, как и автор этих строк, никто из них не видел фотоснимков, которые легли в основу обвинения. Может, политическими симпатиями? Или заурядной продажностью? Не знаю, наверное, кто как. Но действия их бессовестны до омерзения.

Могу твёрдо сказать, что истина по делу хорошо известна только участникам процесса. И никому более. И нет в этом деле ничего особо сложного для понимания. Было бы желание честно и объективно в нём разобраться.

04.04.2018

P.S. Не испытываю ни малейших симпатий ни к «Мемориалу», ни к «Единой России» с их давно распределёнными ролями в нашем общем политическом балагане. «Единая Россия» просто не заслуживает того, чтобы специально на неё тратить время, а моё отношение к «Мемориалу» ясно и подробно изложено в статье, опубликованной ещё 16.06.2017:

Подробнее >>>

Подробнее >>>

Интересна ли Вам публикация?
Оценили 0 человек
0,00
Теги: новости
Поделитесь этой статьёй: