Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

Любой ценой на фронт

226 просмотров
13 комментариев

Как сын полка стал командиром штрафной роты, а ингуш по крови — русским солдатом.

Участники Великой Отечественной войны — сегодня очень пожилые люди — попали на фронт практически детьми. Чтобы оказаться там или остаться в строю, им приходилось менять возраст, имя и даже национальность.

Винтовка выше солдата.

Житель Ессентуков Валентин Коренюгин родился 91 год назад, но по некоторым документам ему уже 94. В начале Великой Отечественной войны 15-летний Валя приписал себе три года и ушел на фронт. Пешком он дошел от Кавказа до Германии, к 18 годам приняв командование штрафной ротой.

Войну Валя встретил семиклассником в 1942 году, когда немецкие войска подошли к городу. "Работал в совхозе, меня и еще несколько человек отправили угонять скот дальше от немцев. Так мы дошли до Грозного", — рассказывает он.

Хитрость удалась: подростка отправили в военкомат и определили в 317-ю стрелковую дивизию в Малгобек. "Страшные там были бои. Нас переодели, всему пополнению выдали дореволюционные винтовки и по одной обойме. А там патронов — пять штук. Я винтовку взял, командир подходит и говорит: да она же выше тебя", — смеется Валентин Андреевич.

Потом щуплого красноармейца определили в бронебойщики. Противотанковое ружье весило больше 16 килограммов, несли его два человека, а не один. "Мне напарник попался здоровый, он таскал ружье, а я тянулся за ним. Силенок было мало", — рассказывает ветеран.

Бой на "Голубой линии"

После боев за Малгобек Валентин Коренюгин был ранен, попал в госпиталь в Дербенте. Потом бойца определили в 212-й запасной полк. "Зачислили в особый отдел — возить арестованных. Я стал отказываться: говорил, что не умею, все они у меня разбегутся. В итоге направили в учебный батальон", — поясняет Коренюгин.

В батальоне бойцов учили на младших командиров, но случись что — будущих сержантов направляли на подмогу. Так молодые бойцы оказались под Крымском возле "Голубой линии" — системы оборонительных сооружений, которую немцы возвели на Кубани. "В один прекрасный день началась артподготовка. Два часа били по этой линии без перерыва, бронебойщиков во время атаки пустили впереди", — рассказывает ветеран. Тогда он уже был первым номером на ружье, с новым напарником.

Наконец немецкие танки пошли в атаку. Коренюгин с бойцом установили ружье, дали один выстрел. "Попали прямо в смотровую щель. Танк заюлил: танкист не видел, куда едет. Кричу помощнику: давай второй патрон — он не откликается. Я уже ругаться научился, нагибаюсь — а ему пуля прямо в лоб попала".

После танкового выстрела оставшийся в одиночестве боец скатился в окоп. Машина пошла сверху и через несколько метров начала крутиться на одном месте. "Он не рассчитал, хотел на меня заехать и крутиться, давить. Я высунулся, думаю: что он делает? Кинул бутылку с самовоспламеняющейся жидкостью, потом еще одну". Таким образом Коренюгин спалил три танка, за что был награжден Красной Звездой.

Учебный батальон отправляли и на Курскую битву, но дойти они не успели. "Я у командира спросил, куда идем-то. Он отвечает: на Курскую дугу. Я удивился, что далеко. Командир сказал, что мы за ночь должны пройти 100 километров. Шли, падали, в населенных пунктах нам женщины воду подносили. Но когда мы подошли, уже все закончилось", — рассказывает ветеран.

До Берлина и обратно.

Окончив сержантские курсы, Валентин Коренюгин отправился командовать взводом в штрафной роте. К этому времени он поучаствовал в боях за Кавказ, в освобождении Крыма, Белоруссии, Прибалтики. К штрафникам присоединился уже в Польше. "Из нашего набора на командование в штрафные роты отправили три человека. Выжил только я", — рассказывает Валентин Андреевич.

Командование ротой перешло к Коренюгину после ранения предыдущего командира. Его реальный возраст тогда только-только перевалил за 18 лет. "Они меня все сынком называли, старались закрыть собой, оберегали. А я сердился, ведь я командир. Но они видели, что мальчишка, — говорит ветеран. — В штрафных ротах были, например, те, кто увиливал от боя, через трибунал их отправляли туда. Вот меня спрашивают: страшно мне было с ними или нет. А я ведь сам был жук тот еще, они меня уважали".

Штрафная рота Валентина Коренюгина участвовала во взятии Берлина. Бойцы подошли к прорыву третьей оборонительной полосы немецкой столицы. Город гудел, ночью светился от лучей прожекторов, взрывался и рушился. Бойцы гибли не только от пуль, но и под завалами зданий. "Шел обстрел, взрывали большие здания, стены рушились, кирпичи летели во все стороны. Мне одним кирпичом как по голове шарахнуло, вот до сих пор он из-под кожи выходит. Сознание потерял, меня ребята подхватили, перевязали", — рассказывает ветеран.

Штрафники продвигались к центру города. Рейхстаг они не увидели, хоть и подошли достаточно близко. "В первых рядах мы не должны были идти: много чести. Смотрим — целиком дивизию одели, выстроили, их и отправили на Рейхстаг. А нас развернули назад", — поясняет Коренюгин.

Праздник в честь взятия Берлина у штрафников тоже не случился: их снова оперативно перебросили в бой. На этот раз рота помогала полякам, начавшим антигитлеровское восстание в Праге. В Ессентуки Валентин Коренюгин вернулся спустя 15 лет после того, как его отправили угонять скот от немцев.

Николай Гайтукиев — ингуш с необычным именем. На фронт в 1942 году он пришел Зяудином Гайтукиевым. Но в 1944 году, когда в Среднюю Азию депортировали ингушей и чеченцев, чтобы остаться в строю, ему пришлось сменить имя и национальность.

В дни обороны Сталинграда Зяудин служил телефонистом в 680-м полку 169-й стрелковой дивизии. "Я был зайцем, который метался, чтобы выжить, выполнить задание и не словить пулю", — рассказывает ветеран.

В октябре 1942 года Гайтукиев принял свой первый бой и тогда же заслужил свою первую медаль — "За оборону Сталинграда", потом — "За боевые заслуги". В августе 44-го его наградили третьей медалью — "За отвагу", а в 1945 году — "За победу над Германией".

"Конечно, я волновался: столько людей, и принимать награду из рук главного человека в стране. Но чувствовал себя таким молодым", — говорит ветеран.

23 февраля 1944 года ингушей и чеченцев депортировали в Казахстан и Среднюю Азию. Касалось это даже тех вайнахов, которые на тот момент находились на фронте: их было приказано демобилизовать.

"Самый страшный день на фронте был, когда я думал, что меня снимут с передовой и отправят домой только за то, что я ингуш. Да, мне было страшно за родных, но уйти вот так означало сбежать и предать все, что мне было важно", — говорит Гайтукиев.

Чтобы остаться на фронте, Зяудин решил взять русское имя. Командир батальона, в котором служил Гайтукиев, не имел права ослушаться приказа Сталина, но рискнул собственными погонами и жизнью и сменил данные солдата в учетной карточке.

"Фамилию менять не стал, потому что потерял бы свой род, корни и мои родственники в случае моей смерти не узнали бы правду", — объясняет ветеран.

Два имени ветерана.

В конце 1944 года полк Гайтукиева был переброшен в Польшу. Там солдата серьезно ранило во время наступательной операции.

"Немцы нас обстреливали артиллерийским огнем, я искал укрытие и не успел. В бедро мне попал осколок от снаряда. Но я никогда не боялся смерти, особенно находясь на задании. Всегда думал только о том, что я должен сделать", — рассказывает ветеран.

Ранение оказалось серьезным. Победу он встретил в госпитале.

"Я так радовался, что готов был плакать. Начиналась спокойная жизнь, в которой не надо переживать, что случится с твоей семьей или друзьями", — делится он.

Гайтукиева комиссовали из госпиталя в Харькове летом 1945 года. Прежнего дома больше не было, родные и земляки теперь проживали в Казахстане.

"Никто не объявлял о депортации. Я узнал о том, что моей семье пришлось бросить дом и уехать в Казахстан, только из письма, которое они мне прислали в 44-м. После того, как меня комиссовали домой, я отправился к родным", — рассказывает ветеран.

До 1957 года ветеран жил на территории Казахской ССР. После подписания Хрущевым закона о реабилитации репрессированных народов Гайтукиевы вернулись домой, но не все. Отец Зяудина и двое его братьев похоронены в Казахстане.

Сейчас Гайтукиев живет в столице Ингушетии Магасе. На фасаде его дома есть табличка с надписью: "Здесь живет ветеран Великой Отечественной войны Николай Дмитриевич Гайтукиев". Он так и не сменил имя и отчество в документах, хотя жена и близкие друзья все равно называют его Зяудин.

Надежда Колосова, Марем Местоева

Подробнее на ТАСС:

http://tass.ru/obschestvo/5176413?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

У вас из родственников кто-нибудь участвовал в Великой Отечественной войне?

Проголосовало: 28

Проголосуйте, чтобы увидеть результаты

Автор: Алина
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 0
Рейтинг 0,00
Ваш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикации

Комментарии (13)

Отписаться от обсуждения Подписаться на обсуждения
Вверх
6
Вниз

Война любая откладывает отпечаток

+6 / 0
Вверх
6
Вниз

Я думаю, что в каждой семье кто то воевал

+6 / 0
Вверх
5
Вниз

У меня на фронте погибли дедушка и два дяди. Думаю что в каждой семье есть родственники которые воевали - кто на войне, а кто в тылу! И благодаря им мы сегодня живём!!!

+5 / 0
Вверх
5
Вниз

Низкий поклон ветеранам

+5 / 0
Вверх
5
Вниз

Война всех коснулась. Всем мира и добра. С днем Победы.

+5 / 0
Вверх
4
Вниз

Низкий поклон нашим дедам! Но меня всегда мучает один вопрос. Если бы была возможность воскресить ветеранов не доживших до нашего времени что бы они сказали увидев триколор развивающийся над Кремлём и наши войска марширующие по Красной площади с Власовским флагом.

+4 / 0
Вверх
4
Вниз

Пусть больше не будет войны!!!

+4 / 0
Вверх
3
Вниз

Лишь бы не было войны!!!! Спасибо нашим предкам, что отстояли Родину!!!

+3 / 0
Вверх
1
Вниз

Естественно!!!! И очень много

+1 / 0
Вверх
0
Вниз

НИЗКИЙ ПОКЛОН ВЕТЕРАНАМ!

0

Читайте также

0 X