Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

Бывший глава ЦК ВЛКСМ Виктор Мишин: никакого "золота партии" не было

119 просмотров
0 комментариев

Бывший первый секретарь Центрального комитета Ленинского комсомола рассказал ТАСС о своих отношениях с руководством КПСС и о событиях накануне распада СССР

Всесоюзному Ленинскому коммунистическому союзу молодежи (ВЛКСМ) в 2018 году исполняется 100 лет. 14 мая отмечает 75-летие Виктор Мишин, который с 1982 по 1986 годы возглавлял Центральный комитет (ЦК) ВЛКСМ, а в 1991 году был первым заместителем управделами ЦК КПСС. В беседе с ТАСС он рассказал о том, как спасал Ширвиндта-младшего от исключения из комсомола, схлестнулся с сыном главы МВД Николая Щелокова, отстаивал премию певцу Валерию Леонтьеву, руководил комитетом по подготовке Фестиваля молодежи 1985 года, а также о том, как после августовских событий 1991 года за ним установили слежку и провели обыск в квартире, пытаясь найти "золото партии".

Ширвиндт-младший и красный флаг.

В шестидесятую годовщину Октябрьской революции, в ноябре 1977 года, Мишину, который тогда возглавлял московский комсомол, позвонил его однокашник Андрей Миронов и спросил, могут ли они вместе с Александром Ширвиндтом прийти. Мишин согласился их принять. Как оказалось, несколько "поддатых" студентов, в том числе и Михаил Ширвиндт, сорвали красный флаг, помахали им, а потом бросили. Ширвиндта-младшего поймали. Решение исключить Михаила из комсомола было принято мгновенно, а это, в свою очередь, значило автоматическое отчисление из института.

На такую суровую меру требовалось одобрение райкома комсомола. После разговора с Мироновым и Ширвиндтом Мишин позвонил первому секретарю Свердловского райкома ВЛКСМ Москвы Филиппову и сказал: "Правильное решение принято". И тут же предложил ограничиться строгим выговором с занесением в учетную карточку. Это и было сделано. Затем Мишин посоветовал Михаилу устроиться на рабочую профессию, и Ширвиндт-младший пошел техническим работником в "Современник".

Позднее по мотивам этого инцидента Сергей Урсуляк снял дебютный фильм "Русский регтайм".

Анонимки и угрозы.

В карьере Мишина были ситуации куда более сложные, чем помощь набедокурившим комсомольцам. Когда он уже вошел в руководство ЦК ВЛКСМ, у него возник конфликт с сыном могущественного министра внутренних дел СССР Николая Щелокова Игорем. Тот тогда работал заведующим международного отдела ЦК ВЛКСМ. По словам собеседника агентства, Игорь Щелоков был очень приятным человеком, всем старался помогать, однако их отношения как-то не сложились.

Все началось с ерунды — неприятного разговора после встречи первого секретаря комсомола Бориса Пастухова из командировки. "Когда Пастухов уехал по делам, мы немножко выпили, и в этот момент Игорь сказал мне: "Чего ты меня не любишь?" "А с чего я тебя должен любить-то? Я женщин люблю красивых, зачем ты мне нужен". И тут Игоря понесло, он начал какие-то глупости говорить... Я, честно говоря, еле сдержался, чтобы не ударить сына главы МВД", — рассказал Мишин.

Затем Игорь Щелоков начал угрожать Мишину, что дни его комсомольской карьеры сочтены. "В понедельник я попросил секретаря парткома и Пастухова остаться и рассказал им про то, что случилось. После этого Пастухов "распек" Щелокова", — рассказал Мишин. Но разговор с главным комсомольским вожаком того не утихомирил. "Затем пошли анонимки с его подачи, и я даже знаю, кто их писал", — говорит Мишин.

Однако Мишин смог сыграть на опережение: заранее перехватить одно из таких писем и передать его руководству. "В самой анонимке был полный отпад. То, что я бабник, — это понятно, но меня возмутило то, что я даже не был ни разу в лагере "Спутник" в Калининской области, который там был указан, где я якобы спер наволочки, пододеяльник и подушку", — рассказал он.

В 1982 году генсеком стал Юрий Андропов, до этого возглавлявший КГБ. Через некоторое время он спросил у Мишина, продолжает ли Игорь Щелоков работать в комсомоле. "Я ответил, что работает". "Плохо, что он работает до сих пор, — сказал Андропов, — предложите ему поработать в ВКШ (Высшей комсомольской школе — прим. ТАСС)". Вскоре Игорь Щелоков перешел в это учебное заведение.

Премия "лохматому"

Отношения между Мишиным и главным идеологом партии Егором Лигачевым тоже не сложились. Возможно, одной из причин стало постановление бюро ЦК ВЛКСМ о присуждении премии Ленинского комсомола в конце октября 1984 года певцу Валерию Леонтьеву. По словам Мишина, в день опубликования списка награжденных ему по спецсвязи позвонил Лигачев. Он сразу начал разговор на повышенных тонах — о том, что комсомол не понимает важности классического искусства и народного творчества.

"Я возразил: мол, это не совсем так, бюро ЦК ВЛКСМ присудило премии Надежде Бабкиной, ансамблю ложкарей и другим народным коллективам. Но Егор Кузьмич резко выразил неудовольствие тем, что присудили Валерию Леонтьеву, "какому-то лохматому премию Ленинского комсомола". Мишин ответил, что кандидатура Леонтьева была выдвинута в установленном порядке Ворошиловградским обкомом комсомола, поддержана бюро ЛКСМ Украины. Кроме того, лауреат исполняет исключительно советский репертуар и по путевкам комсомола побывал на многих всесоюзных ударных комсомольских стройках и дальних погранзаставах. Но Лигачев ничего не хотел слушать и резко оборвал Мишина: "Готовьтесь к серьезному разговору в ЦК КПСС".

Только спустя некоторое время Мишин узнал причину этого звонка. На приеме у Лигачева в тот день были руководители Союза композиторов СССР Тихон Хренников и Родион Щедрин. Они посетовали, что ЦК ВЛКСМ не поддержал кандидатуру молодой талантливой певицы, которая выдвигалась на премию от Союза композиторов. "Мы же располагали объективной информацией о том, что она в ближайшее время собиралась уехать в Венскую оперу и остаться в Австрии, что вскоре и произошло", — отметил Мишин.

Фестиваль молодежи: маневры и жесткая критика.

Планов проводить Всемирный фестиваль молодежи и студентов в 1985 году в Москве изначально не было, рассказал Мишин: "Предполагалось, что движение коммунистической молодежи Франции возьмется, и фестиваль будет во Франции — при нашей, конечно же, поддержке. Вдруг в последний момент — бац! — французы "отгребают" назад".

Узнав об этом, Мишин пошел к тогдашнему генсеку Андропову и заявил, что "если фестивальное движение полезно для реализации внешней политики Советского Союза, то надо проводить фестиваль в Москве". Андропов назвал этот шаг "самым легким решением" и предложил обсудить возможность проведения фестиваля с генсеком Венгерской социалистической партии Яношом Кадаром.

Однако Венгрия тоже уклонилась от проведения ВФМС. Мишин пошел к Черненко и объяснил ситуацию, а также составил служебную записку в ЦК партии. Черненко "оперативно расписал ее по отделам, короче, так и завертелось", — добавил Мишин.

Трудно решался вопрос о главе советского подготовительного комитета фестиваля. Мишин с коллегами предложили, чтобы комитет возглавил первый заместитель председателя Совета министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС Гейдар Алиев. Но ведущий заседание секретариата Егор Лигачев предложил назначить председателем советского подготовительного комитета первого секретаря ЦК ВЛКСМ, то есть самого Мишина. Но Алиева все-таки удалось привлечь к работе по подготовке фестиваля, и он очень помог.

Подготовка помещений для делегатов и гостей Фестиваля молодежи шла в рамках спецпостановления Бюро московского горкома КПСС. Однако в этой работе были сбои. "Я неоднократно просил первого секретаря московского горкома Виктора Гришина предоставить мне возможность как председателю советского подготовительного комитета выступить по этому вопросу на совещании первых секретарей райкомов партии и председателей исполкомов райсоветов. Он отказывал, мотивируя это так: раз решение принято — оно должно быть выполнено", — отметил Мишин.

В ответ на это Мишин обратился к председателю Комитета народного контроля СССР Алексею Школьникову с предложением провести совместную проверку. По ее итогам в ЦК КПСС была направлена "довольно острая записка" после чего горком "был подвергнут серьезной критике". По словам Мишина, это вмешательство помогло делу — работа активизировалась и была выполнена качественно и в срок.

Была у этой истории и обратная сторона. На следующий день после разноса по партийной линии Мишину позвонил Гришин, и сказал "что не ожидал такого от воспитанника Московской городской организации". "На душе у меня долгие годы оставался очень нехороший осадок", — говорит Мишин.

Посольские перспективы.

У Мишина были все шансы стать четвертым послом, вышедшим с должности первого секретаря ЦК ВЛКСМ. До этого Евгений Тяжельников возглавил дипмиссию в Румынии (1982 год), Сергей Павлов в 1983 году стал чрезвычайным и полномочным послом СССР в Монголии, а Борис Пастухов в 1986 году с такой же миссией оказался в Дании.

"В конце января 1986 года меня пригласил к себе заведующий организационным отделом ЦК КПСС Георгий Разумовский. Направляясь на эту встречу, предчувствовал, что ждут меня сюрпризы. Так оно и вышло", — поделился Мишин.

По его словам, в кабинете, помимо Разумовского, был завотделом международных кадров и выездов за границу Петр Червоненко. "Мне с места в карьер было заявлено, что есть мнение и практически состоявшееся решение ЦК КПСС о направлении меня в Уругвай Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР", — рассказал Мишин.

Мишин на это ответил, что если это уже решение ЦК КПСС, то он, как дисциплинированный коммунист, "говорит есть и идет готовиться к отъезду в страну пребывания". Если же речь идет только о мнении, то он просил бы учесть его точку зрения, в частности, тот факт, что он "коренной москвич, патриот своего города", а вдали от него "начинает не то что тосковать, а как-то тяготиться". После этого разговора ситуация с назначением в Уругвай подвисла.

Позже было еще предложение отправиться послом в Лаосскую Народно-Демократическую Республику, однако дипломатом Мишин так и не стал. Из комсомола он ушел, получив должность секретаря Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС).

Смерть главы управделами ЦК

"В начале 1991 года управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина сделал мне предложение перейти на работу в аппарат Центрального комитета в качестве его первого заместителя и заняться партийными издательствами и лечебными учреждениями", — рассказал Виктор Мишин.

По его словам, в этот момент "только глухой не слышал, а слепой не видел, что происходит с КПСС". "Я вступал в КПСС сознательно и считал, что в трудную минуту должен быть вместе с ней", — добавил он. Сначала его работа в Управлении делами ЦК КПСС проходила более-менее спокойно. "Однако после известных событий, связанных с ГКЧП, и уходом из жизни моего шефа Кручины 26 августа 1991 года ситуация резко изменилась к худшему", — рассказал Мишин.

Смерть начальника управделами немедленно породила волну слухов. "Выскажу по этому поводу исключительно свою личную точку зрения. Николай Ефимович был честнейшим, исключительно порядочным человеком. Я не верю в то, что его кто-то мог выбросить из окна, тем более нелепо считать, что он был зомбирован. Думаю, что он добровольно ушел из жизни", — говорит Мишин.

http://tass.ru/obschestvo/5177702?utm_source=smi2.ru&utm_medium=referral&utm_campaign=exchangesmi2

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Автор: Валентина
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 0
Рейтинг 0,00
Ваш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикации

Читайте также

0 X