Спросить бесплатно

Оскорбление чувств верующих – двойные стандарты

8 542 просмотров
732 комментариев

В Татарстане в городе Набережные Челны баптистского пастора осудили за обряд крещения. На суд его привели в наручниках как опасного преступника, что бы рассмотреть дело об организации несанкционированной публичной акции. Она заключалась в том, что еще в июле этого года он провел обряд крещения на реке Кама. В результате его оштрафовали на 20 000 рублей.

&feature=youtu.be

Подоплека

Это что вообще такое происходит? Какая еще публичная акция – баптистам вообще характерно то, что они не навязывают никому членство в своих общинах, и попасть туда непросто. И если и проводился обряд, то только как таинство для своих. Да и вообще, при чем здесь публичная акция, под которой понимается мотив привлечения внимания к каким-то общественно значимым вопросам?

Налицо организованная травля. Такого не было даже в советское время с авторитарной атеистической идеологией. Хотя именно общая идеологическая подоплека здесь налицо. Заключающаяся в непринятии всего того, что выходит за рамки общепринятого формата поведенческого стереотипа, что уменьшает для власти возможности контроля.

Вообще это синхронно произошло в одной плоскости с многочисленными запрещениями выступлений молодежных музыкальных исполнителей. То есть, я ни в коем случае не ставлю между ними знак равенства, они функционируют в совершенно разных сферах человеческих отношений, но имеют общие точки соприкосновения. Которые, заключаются во влиянии на поведенческое настроение людей.

При этом для власти совсем неважно, что это влияние имеет прямо противоположный характер в своем духовном содержании, но именно выпадение из формата, делает их общественно опасными в глазах властьимущих.

Цели

Задавить всех в один шаблон, по типу клонированных одноклеточных организмов, превратив всех в марширующих в одном ритме андроидов, с общим встроенным алгоритмом поведения – вот мечта наших современных государственников.

И действовать они стали жестко и агрессивно. Попирая уже не только свободу самовыражения, как в случае музыкальной молодежью, а покушаясь на духовные чувства верующих людей. При этом как-то забывая все предыдущие скандалы, когда на этой почве судили уже за оскорбление таких чувств тоже людей, покушавшихся на формат клонированной гражданственности.

Именно для этого и была введена специальная статья за оскорбление чувств верующих в уголовный кодекс (ст. 148 УК РФ).

Последствия

Это имеет одинаковые негативные последствия для них самих в обоих случаях, как молодежный протест против подавления их индивидуальности, делающий еще более популярными запрещенных исполнителей, так и восприятие среди соответствующих протестантских течений таких санкций, как влияния темных сил. Более непопулярных мер придумать сложно. Кого Бог хочет наказать, того лишает разума.

Вообще ответственность за открытый религиозный обряд – это какой то нонсенс. Ничего подобного в законодательстве нет, но раз уж притянули за уши к этому закон о публичных акциях, так давайте будем последовательны. И когда вы в следующий раз увидите, какое-нибудь массовое, религиозное, уже православное действо, по типу крестного хода или ношение их святынь, то сразу звоните в полицию. Пусть вяжут всю эту толпу во главе с попами с хоругвями, как злостных нарушителей общественного порядка.

А как вы считаете, правомерно ли такое задержание и ответственность

Проголосовало: 720

Проголосуйте, чтобы увидеть результаты

Вам понравилась моя публикация?
+3 / 0
Kомментарии
732 комментариев читать
Обсуждение. Комментариев: 732
Комментировать
Сортировка:

Не будет их никто вязать. То,что творят попы, даже вразрез с конституцией_пожалуйста. А если кто придерживается иной веры... Недавно где-то упоминалось, что разрушили славянское святилище, обворовали. И никому дела нет.

Ответить
Цитировать
+2 / 0

Ничего нового, кроме застарелых коммуняцких агиток у красной клаки нет. Но их собственная скудость не беспокоит, их беспокоит возрастающее богатство новой России и её духовное возрождение. Последние гвозди в скромный гробик коммунизма. А уж про развитие религиозных течений при совке ну просто прекрасно: образно говоря, у атеистического режима силы НКВД и его последователей громя Православие, прямо таки проходят на цыпочках мимо (вероятно в своей слепоте) иных конфессий и сект. Как то это не вяжется с компаниями по массовому снятию паранджи с мусульманских женщин и прочие "подвиги" безбожников. А в случае присоединения к ссср новых территорий на западе в 1939-м, 1940-х годах одними из первых поголовно высылались священнослужители и активисты всех конфессий без разбора (там это помнят с "благодарностью" до сих пор). Тут и Л.П.Берия в гробу перевернётся от таких известий о саботаже своих сотрудниках. Собственно это то немногое, что нужно знать о степени брехливости современных русофобов-безбожников.

Ответить
Цитировать
0

АлександрПишет 12.12.2018 в 18:15
их беспокоит возрастающее богатство новой России и её духовное возрождение

Только за время кризиса Состояние Российских олигархов выросло (не помню цифр, публиковались открыто), а уровень бедности вырос.

Неконтролируемый рост нарушений закона и порядка Власть придержащих, для которых отдельная "духовная" правда, ограбление народа путем роста цен при увеличении производа с/х продукции, добычи природных ресурсов.

И это при поддержке, в первую очередь, РПЦ этих порядков, при полном затыкании рта народу - вот текущая политика.

Ответить
Цитировать
+2 / 0

РПЦ в законе.

Ответить
Цитировать
0
Виктор
Рейтинг: 40.2k
13.12.2018 в 15:12
Комсомольск-на-Амуре

АлександрПишет 12.12.2018 в 18:15
её духовное возрождение.

Трепло

АлександрПишет 12.12.2018 в 18:15
дними из первых поголовно высылались священнослужители

И правильно делали.

Ответить
Цитировать
+4 / 0

Я верю в Честность, Справедливость и т.д., но её нет и особенно в органах власти. Как быть?

Ответить
Цитировать
+1 / 0

По поводу официально признанных репрессий большевиков против Православия.

Где коммуняцкая брехня: "ничего не было" и "это не мы"?

https://ru.wikipedia.org/wiki/Красный_террор#Репрессии_против_православной_церкви

Репрессии против православной церкви.

Разрушенные большевиками храмы.

См. также: Религия в СССР

См. также: Изъятие церковных ценностей в России в 1922 году

В 1918 году в Ставропольской епархии были казнены 37 священнослужителей, в числе которых — Павел Калиновский, 72 лет и священник Золотовский, 80 лет[75][76].

Некоторые убийства осуществлялись публично в сочетании с различными показательными унижениями. В частности, священнослужитель старец Золотовский был предварительно переодет в женское платье и затем повешен. 8 ноября 1917 года царскосельскийпротоиерей Иоанн Кочуров был подвергнут продолжительным избиениям, затем был убит путём волочения по шпалам железнодорожных путей. В 1918 году три православных иерея в г. Херсоне были распяты на кресте. В декабре 1918 года епископ Соликамский Феофан (Ильменский) был публично казнён путём периодического окунания в прорубь и замораживания, будучи подвешенным за волосы, в Самаре бывший Михайловский епископ Исидор (Колоколов) был посажен на кол, вследствие чего умер. Епископ Пермский Андроник (Никольский) был захоронен в землю заживо. Архиепископ НижегородскийИоаким (Левицкий) был казнён, согласно преданиям[77], путём публичного повешения вниз головой в севастопольском соборе. Епископ Сарапульский Амвросий (Гудко) был казнён путём привязывания к хвосту лошади; в Воронеже в 1919 году было одновременно убито 160 священников во главе с архиепископом Тихоном (Никаноровым), которого повесили на Царских вратах в церкви Митрофановского монастыря.[78][нет в источнике][79][уточнить] В начале января 1919 года, в числе иных, был зверски умерщвлён епископ Ревельский Платон (Кульбуш).

9 апреля 1921 года Ф.Дзержинский пишет Лацису следующее:

Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать её в обновлённой форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой… Наша ставка на коммунизм, а не религию. Ликвидировать может только ВЧК…[80][81]

При реализации политики борьбы с инакомыслием и контрреволюцией важным моментом являлась окончательная ликвидация какого-либо влияние церкви на политическую и социально-культурную ситуацию в республике и избавление от так называемого «реакционного духовенства». В частности, политику РКП (б) времён красного террора проясняет письмо В. И. Ленина, направленное руководящим органам Политбюро, ОГПУ, Наркомата юстиции и Ревтрибунала от 19 марта 1923 года:

«Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать[82][83][84][85]"

По оценкам некоторых историков, с 1918 до конца 1930-х в ходе репрессий в отношении духовенства было расстреляно либо умерло в местах лишения свободы около 42 000 священнослужителей. Схожие данные по статистике расстрелов приводит Свято-Тихоновский Богословский институт, анализируя репрессии в отношении священнослужителей на основе архивных материалов. По их данным в 1918 году было 3000 расстрелов.[86].

Реабилитация духовенства, подвергшегося красному террору была осуществлена Указом Президента РФ № 378 от 14.03.1996 года «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий», который осудил «многолетний террор, развязанный большевистским партийно-советским режимом в отношении священнослужителей и верующих всех конфессий» (ст.1 Указа).

Ответить
Цитировать
0
Виктор
Рейтинг: 40.2k
12.12.2018 в 13:38
Комсомольск-на-Амуре

АлександрПишет 11.12.2018 в 22:34
Реабилитация духовенства

После этого:

Ответить
Цитировать
+4 / 0

Последыши красных сатанистов любят по витийствовать на моральные темы им не доступные по их восприятию, но понимая, что им надо как то мимикрировать в обществе людей, разглагольствуют с беспардонной наглостью о Боге, как правило сводя любую тематику к разговору о деньгах. То есть к тому предмету, где они ничего кроме грабежей и террора не умеют и не могут себе иного даже представить. Ну а вот их практика, то с чего они начали свою "морализаторскую" деятельность, так сказать примеры из прошлого, того, которым они до сих пор гордятся и не стесняются этого, дай им только волю...:

Подробнее >>>

Красный террор большевиков: факты свидетельствуют.

Dec. 9th, 2018 at 1:20 PM

Выяснить точное число и все имена убитых большевиками в лазаретах станицы Елизаветинской раненых и больных участников Добровольческой армии не удалось, но по показанию одного казака, закапывавшего трупы, он насчитал положенных в могилу 69 тел.

Кроме того, тогда же были убиты и две сестры милосердия, из которых одну большевики бросили в Кубань, а другую, совсем молодую девушку, институтку 6 кл[асса] Веру Пархоменко, расстреляли за кладбищем станицы.

Кроме офицеров подвергались убийству и отдельные жители Ялты.

Достаточно было крикнуть из толпы, что стреляют из такого-то дома, чтобы красноармейцы и матросы немедленно открывали огонь по окнам указанного помещения. По такому окрику были убиты домовладелец Константинов и его дочь.

Воронеж. Тех же, родственники или близкие которых были в отсутствии, арестовывали и затем всех поголовно расстреливали. Было несколько случаев, когда расстрелянными оказывались беременные женщины.

При занятии селения Горловки Юзовского района 18 марта 1919 года большевики расстреляли за "контрреволюцию" 16 человек служащих,

Синякина, Иванова, Косовского и старуху Карнарукову (нашли погоны у нее). Вся семья священника Сокольского была зверски вырезана, а сам священник повешен вверх ногами.

У Нижнего Новгорода по приказу Троцкого на Волге была расстреляна орудийным огнем и пулеметами баржа, шедшая вверх по реке с беженцами из.

Самары. На барже находилось множество женщин и детей. Пощады не было никому. Пытавшихся спастись вплавь красноармейцы расстреливали с берега ружейными залпами. Крики добиваемых женщин и вопли несчастных детей более часу оглашали реку. Погублено свыше 450 человек.

На суда, переполненные Беженцами в Одессе, ворвались красноармейцы и начали резню, насилуя женщин, расстреливая ни в чем не повинных пассажиров.

Донесение Донского штаба рисует картину большевистских зверств в восставших станицах Верхнедонского округа. В хуторах и станицах, занятых коммунистами, "жиды-комиссары" поголовно истребляют все казачье население, дома сжигают, женщин, детей и стариков вырезывают, предварительно измучив и отрубив им руки и ноги. Многих женщин сжигали живьем, зажигая на них платье. В действительности этих фактов приходилось убеждаться, когда отбивали хутора. Трупы женщин и детей, обгорелые, с отрубленными руками, оставались на улице и пожирались свиньями.

Казаки района восстаний в письмах к родным сообщают следующие факты: красноармейцы забирают добро из сундуков, хлеб, скот, лошадей. Насилуют десятилетних девочек.

В Карпинской станице красные увели 1000 девушек, заставили их рыть окопы, а затем обесчестили. Когда же казаки начали наступление против.

Карпинской станицы, большевики выгнали этих девушек впереди своих цепей и расстреляли ВСЕХ их пулеметным огнем. В Вешенской станице красные обесчестили одну женщину, затем заперли ее в хате вместе с пятью малыми детьми, обложили соломой и зажгли.

В этой же Вешенской станице красные устраивали дикие пьяные разгулы оркестра и музыки, называя их вечеринками, причем заставляли являться на них всех гимназисток и вообще всех подростков-девушек. Когда же многие отцы, зная, какими оргиями кончаются эти вечеринки, отказались пускать на них своих дочерей, то красные издали специальный декрет, грозивший немедленным расстрелом отцам, дочери которых не будут являться на вечеринки. Почти все несчастные девушки, бывшие на вечеринках, были изнасилованы.

В хуторе (Миллерово) арестована и расстреляна вдова казака Ксения Еремина за то, что у нее один сын офицер, а другой учитель.

Перед уходом большевиков из Мариуполя в мае с[его] г[ода] ими была устроена "социализация женщин". Были оцеплены все людные места города, и все девушки и женщины, не успевшие или не сумевшие скрыться, попали в руки сначала уже подгулявших комиссаров, а затем к солдатам. Все они были изнасилованы, часть замучена, а многие оставшиеся в живых покончили с собой. Всюду массовое заражение венерическими болезнями.

Дон. В хуторе Грачинском Гундуровской станицы казачки Анастасья и Пелагея Нежиловы и Ксения Толмачева за отказ делить любовь с красными были зверски ими убиты и вывезены за хутор. Красные, выгоняя женщин и девушек на окопные работы в районе станицы Каменской, старались всех живущих в одном хуторе направлять верст за 20 от их хутора, чтобы свободней издеваться над своими жертвами.

В Усть-Белокаметвенской станице большевики расстреливают казаков, женщин и девушек насилуют, увозят в тыл якобы для работы, но многих из них находили мёртвыми в балках.

В Ташкенте в январе 1919 года произошло восстание против советской власти, и весь город был в руках восставших, но 2 января к большевикам подошли новые силы, они ворвались в город и в течение недели продолжали убивать жителей в домах и на улицах. По точному подсчету, всего расстрелянных русских и мусульман оказалось до б 000 человек. В числе расстрелянных было 147 гимназисток, которые во время боев перевязывали раны, масса 14-летних гимназистов и других детей.

Дон. В станице Константиновской жена офицера.

Сорокина и жена бывшего атамана Дьяконова были изрублены и исколоты штыками. Жена доктора Евсеева изнасилована открыто. Ефимова, девочка 15 лет, изнасилована группой при обыске. Ст[анция] Кательниково была центром большевистского правосудия. Здесь ежедневно производились расстрелы как местных жителей, так и привозимых из станиц и хуторов. Большинство расстрелянных -- старики, много женщин.

По словам лиц, заслуживающих доверия, большевики, занимавшие Луганск и окрестные селения, окончательно восстановили против себя население, даже фабрично-заводское. Особенно же терроризированы женщины. Во всякое время дня и ночи в здание Чрезвычайки вызывались под разными предлогами по заранее составленному списку девушки от 15-летнего возраста и замужние женщины. Там они насиловались комиссарами, по преимуществу китайцами и латышами Много женщин, вызванных в Чрезвычайку, бесследно исчезло.

В Каменской большевиками расстреляны мировой судья Иванов, церковный староста Жданов, 70 лет, за то, что у него сын офицер; торговец.

Ларионов, больной тифом, был стащен с постели, его избили прикладами и бросили в реку, кроме них расстрелян стражник, надзиратель тюрьмы.

Дубовицкий, жена казначея Владимирская и много других.

В городе Изюм, Харьковской губернии очевидцы передавали о поголовном ограблении семейств, у коих родственники пошли к "кадетам". Жена полковника О. была зверски истерзана: ей сначала отрубили пальцы, а затем прокололи штыком живот, несмотря на то, что она была беременна.

Харьков. Во время пребывания большевиков в Харькове там царил такой террор, что многие сходили с ума от всех переживаемых кошмаров.

Особенным зверством отличался комиссар Саенко, к счастью, пойманный добровольцами. Расстреливали беспощадно, не исключая женщин и детей.

На двух улицах и в подвалах некоторых домов были вырыты коридоры, к концу которых ставили расстреливаемых и, когда они падали, их присыпали землей. А на другой день на том же месте расстреливали следующих, затем опять присыпали землей и так до верху. Потом начинался следующий ряд этого же коридора. Говорят, что в одном из таких коридоров лежало до 2

000 расстрелянных. Некоторые женщины расстреляны только потому, что не принимали ухаживаний комиссаров. В подвалах находили распятых на полу людей и привинченных к полу винтами. У многих женщин была снята кожа на руках и ногах в виде перчаток и чулок и вся кожа спереди снята.

Волчанск. Получены сведения, что в городе Волчанске большевики перед уходом расстреляли 64 заложника, находившихся в распоряжении

"Чрезвычайной" комиссии. Среди расстрелянных начальница женской гимназии

.

В окрестностях Перми найдены тела графини Гендриковой и г-жи Шнейдер, которые сопровождали царскую семью во время ее путешествия из Омска в.

Екатеринбург Они под конвоем были доставлены в Пермь, где и погибли от рук большевиков.

В конторе "Вечернее время" получено два снимка с вырытых на улице.

Чайковского трупов. На первом изображены останки рослого широкоплечего человека. Лицо, насколько можно разглядеть, искажено предсмертной гримасой, зубы стиснуты. Две колотые раны на груди и отрубленная кисть левой руки. Поодаль еще труп; так дальше еще и еще. На втором снимке на первом плане труп с вывернутыми руками и ногами, за ним еще труп, а дальше -- женщина с отрезанной правой грудью…. Вольноопределяющемуся вырезали на плечах погоны и затем обоих расстреляли. Там же были захвачены две женщины, пробиравшиеся в район, занятый Добрармией; красные, изнасиловав, убили их.

Дон. Станица Морозовская. 5 июля в станице Морозовской погребено 200 трупов, преимущественно местных жителей, замученных большевиками. В числе жертв -- 10 женщин, 3 священника: о[тец] Николай Попов, о[тец]

Агафон Горин, о[тец] Александр Карапчов и отец, мать и сестра полковника барона Медема. Несчастные жертвы были страшно изрублены и все, за исключением женщин, обнажены.

Курская губерния. Белгород. В декабре месяце здесь зверски умерщвлена целая семья кн[язей] Гагариных. Сначала убили отца, он был с седой бородой. Сын не захотел бросить отца, и его зарубили тоже. Мать сошла с ума, и когда пришли за ней, спросила, скоро ли поезд. "Идет, скоро", -- ответили палачи и изрубили ее. Убили не сразу. Несчастные долго мучились, а потом три днялежали во рву непогребенные.

Харьковская губерния. Волчанский уезд. Слободка Великий Бурлук. Во время пребывания там большевиков была расстреляна целая семья кн[язя]

Вадбольского, всего в числе девяти человек, из которых две 80-летние старухи и одна бонна-англичанка. Несчастные были убиты при следующей обстановке: их раздели догола, привели за домовую церковь, зажгли свечи, приказали стать на колени и молиться, а затем под свист и крики начали отрезать им уши, рубить шашками и, когда жертвы теряли сознание, их пристреливали. После казни домовая церковь обращена в развалины.

Николаев. К коменданту являются беспрестанно для регистрации офицеры, укрывавшиеся в окрестных селах и деревнях от большевиков. Они рассказывают ужасы. Пылают деревни, зажженные большевиками. Матросы уничтожают крестьянское добро, сжигают весь хлеб за невозможностью унести его с собой. Расстреливается домашний скот; разрушаются сельскохозяйственные машины. Там, где раньше крестьяне восставали против большевистских властей, большевики, не встречая мужчин в деревнях, переносят злобу на женщин и детей. Например, в одной деревне, где население перебило отряд коммунистов, большевики раздевали донага женщин и с издевательствами заставляли их идти перед пьяной толпой. Найдено много трупов детей с отрезанными конечностями.

Кременчуг. В Кременчуге продолжаются раскопки расстрелянных и замученных большевиками. Число убитых, по мнению жителей, доходит до 2

500 человек. Выкопана группа расстрелянных телеграфных служащих: 5 мужчин, 1 женщина.

Дон. 6 сентября. Миллерово. Беженцы Хоперского округа сообщают, что красные в занятых казачьих станицах и хуторах вырезают поголовно все оставшееся население. Казаки вначале попробовали остаться дома, но когда в станице Михайловской красные вырезали всех оставшихся стариков, женщин и детей, то после этого в покинутых селениях не осталось ни одной казачьей души. Все уходят за боевую линию.

Саратовская губерния. Царицын. При высадке в Царицыне красными десантами 23 августа с канонерок между Пушечным и Французским заводами матросы прежде всего бросались поджигать дома и насиловать женщин.

Чернигов. По словам прибывающих из Чернигова лиц, там идут сплошные аресты русской интеллигенции, даже женщин и детей. Люди в ужасе бегут куда попало. Голодные встревоженные матери уводят из города детей. На всех дорогах жестокие палачи ловят несчастных и приканчивают.

Екатеринбург. Последние беженцы, прибывшие из Екатеринбурга в Омск, рассказывают ужасные детали насилия [и] кровавого разбоя, которомубольшевики подвергли население немедленно после взятия этого города. Только за первые несколько дней большевиками было зарезано 2 800 жителей обоих полов; дома были разграблены красноармейцами: больше всего свирепствовал отряд, состоящий из мадьяр и китайцев.

В августа того же года "Чрезвычайкой" была арестована жена офицера г[оспо]жа М., 23 лет, за то, что муж ее, будучи насильно мобилизован коммунистами, бежал с военной службы. В первые дни агенты ничего не предпринимали в отношении М. и лишь ограничивались замечаниями: "Вот ты была офицерская жена, а теперь будешь общая, гражданская, наша коммунистическая". На третий день, часов в 12 ночи, в камеру к М. вошли три коммуниста, завязали ей глаза и спустились с ней в подвал. Здесь они сняли повязку с ее глаз, совершенно ее раздели и в присутствии еще двух коммунистов, по-видимому, поджидавших ее в подвале, вложили ей в рот дуло револьвера, затем вынули его и сейчас же начали стрелять над самым ее ухом. Когда под влиянием всех этих издевательств и пыток М. потеряла сознание, палачи привели ее в чувство, а затем поочередно изнасиловали ее. После этого они подняли ее с пола, начали допрашивать о местонахождении ее мужа, вновь начали стрелять у самого ее уха и опять насиловать. Так издевались они над нею в эту ночь 7 раз, и в следующую ночь то же самое, после чего под влиянием тревоги, вызванной приближением к городу отряда добровольцев, освободили ее.

Взгляд матросов-большевиков, приходивших в

"концентрационный лагерь", на заложников в достаточной мере характеризуется словами одного из матросов, сказанными в их присутствии:

"Здесь (т[о] е[сть] в Новоевропейских номерах) сидят не люди, а медведи и волки, которых нужно повести на [гору] Машук и поступить с ними так же, как с Николаем II в 19, рассеяв их прах". Одним из любимых видов глумления над генералами и полковниками, попадавшими в "яму", были принудительные работы по очистке двора и отхожих мест без помощи каких бы то ни было вспомогательных средств, лопат, метел или тряпок. Началась рубка. Рубили над ямой, шагах в пяти от нее. Первым убили старика небольшого роста. Он, вероятно, был слеповат, и спрашивал, куда емуидти к яме. Палачи приказывали своим жертвам становиться на колени и вытягивать шеи. Вслед за этим наносились удары шашками. Палачи были неумелые и не могли убивать с одного взмаха. Каждого заложника ударяли раз по пять, а то и больше. Некоторые стонали, но большинство умирало молча. Казнь неповинных ни в чем людей представляла собою столь жуткое зрелище, что два палача-красноармейца отказались исполнять свои гнусные обязанности. Старший команды отправил их к кладбищенским воротам. Один из этих красноармейцев, казак, рассказывал впоследствии подробности казни. "Ну,и негодяи, -- начал он свой рассказ, -- натешились. Рубили сначала руки, ноги, а потом уже голову. Да еще перед рубкой начальник отряда нещадно бил их резиновой плеткой".Только один казнимый отрывистым голосом выкрикнул: "Товарищи!" -- и умолк. Обрезов и Васильев отошли в сторону. До них отчетливо доносился хруст разрубаемых костей. Помимо неопытности палачей, нанесению метких ударов в шею, очевидно, препятствовала темнота. После того как было покончено с первыми четырьмя жертвами, старший команды приказал: "Беритесь теперь за генерала.

Рузского. Довольно ему сидеть, он уже разделся". Так, за несколько минут до прихода большевиков в двухклассное училище туда прибежал больной мальчик, назвавшийся кадетом 3-го класса Новочеркасского кадетского корпуса и просил жену заведывающего училищем спрятать его, но та не успела этого сделать, и мальчик остался на дворе среди детей казаков. По приходе большевиков кто-то из иногородних сказал им, что среди детей казаков находится кадет. Тогда один большевистский солдат подошел к этому мальчику и спросил, кадет ли он. Мальчик ответил утвердительно, после чего солдат этот тут же, на глазах у всех присутствовавших, заколол мальчика штыком. Такое же избиение произошло с ранеными и больными, лежавшими в двухклассном Елизаветинском училище.

Заведывающий этим училищем, жена его и несколько местных казаков, живших напротив, удостоверили комиссии, что большевики, придя туда, также сначала выгнали всех "вольных" со двора и из помещения училища, а затем, поставив к дверям и воротам стражу, вошли в училище, откуда вслед за входом большевиков послышались стоны и крики раненых. Через некоторое время большевики начали выходить из училища все измазанные кровью и обмывали себя и свое оружие, топоры и лопаты от залившей их крови в стоявших на дворе корытах, а затем снова возвращались в училище продолжать свое кровавое дело. Пол был залит огромными лужами крови, а солома, служившая подстилкой раненым, была насквозь пропитана кровью.

Крови было так много, что ходить по полу, по словам очевидцев, было очень скользко. Священник, случайно находившийся на кладбище, и казаки, зарывавшие могилу, показали, что большинство тел было настолько изуродовано и изрублено, что представляли собой прямо отдельные куски человеческого мяса. С весны 1918 года в городах и селениях епархии при производстве обысков особенно тщательно таковые производятся у священнослужителей местных храмов, причем эти обыски повторяются по много раз у одних и тех же лиц, сопровождаются часто вымогательством денег, по большей части полным разграблением имущества, вплоть до снимания вещей, надетых на обыскиваемых, и всегда глумлением над священнослужителями и членами их семей и уничтожением церковных книг, печатей, штемпелей и бланков. В целом ряде случаев после ухода красноармейцев возвращавшийся причт и прихожане находили разбросанными по всему храму священные облачения, иконы и церковные книги из архива; свечные ящики и кружки для сборов оказывались сломанными, масло пролито, лампады разбиты, свечи истоптаны, кресты, евангелия и другие мелкие

предметы изломаны, исковерканы и свалены в груды по всему храму. Иконы в нижнем ярусе иконостасов выбиты, очевидно, ногами. Во многих случаях изрезанные плащаницы, облачения и тому подобные предметы навешивались красноармейцами на лошадей в виде украшений. Нашей же Кубанской области мы можем засвидетельствовать следующие случаи жестокой расправы со служителями Алтаря Христова: в станице Незамаевской священник о[тец]

Иоанн Пригоровский в ночьпод Пасху, пред началом чтения деяний.

Апостольских посредине храма был зверски замучен: ему выкололи глаза, отрезали уши и нос и размозжили голову. В станице Усть-Лабинской священник о[тец] Михаил Лисицын был мучим в течение трех дней -- с пятницы до воскресенья. Убили его 22 февраля 1918 года. Когда тело его было найдено, то на нем оказалось более 10 ран, голова была изрублена в куски. В станице Георго-Афонской священник о[тец] Александр Флегинский был изрублен в куски. В станице Пластуновской священник о[тец] Георгий.

Бойко был убит мучительным образом: на горле у него была ужасная рана -- очевидно, горло было как-то разорвано. В станице Кореновской был убит священник Назаренко, а в храме были произведены всяческие глумления: алтарь был обращен в отхожее место и даже пользовались при этом священными сосудами В селе Безопасном убиты священник Серафимовской церкви Леонид Соловьев 27 лет и дьякон Дмитриевской церкви Владимир.

Остриков 45 лет. Убили их местные большевики, они были захвачены, причем их вывели на место, где раньше закалывали чумной скот. Велели им самим себе рыть могилу, а затем набросились на них, зарубили шашками и недорубленных, полуживых закопали в наполовину вырытую могилу. Никаких особенных обвинений им не предъявлено, а просто признали нужным извести как священников. Особенно жестоким истязаниям был подвергнут отец.

Андроник, которому были вырезаны щеки, выколоты глаза и обрезаны нос и уши; в таком изувеченном виде его водили по городу, а затем сбросили в реку. В городе Туле, где весною 1918 года большевики расстреляли крестный ход из пулеметов, причем были убиты и ранены священник и молящиеся.

Красный террор в годы гражданской войны: по материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков, 1919 год.

Ответить
Цитировать
0

Читайте чучело от РПЦ.

В начале Ледяного похода Корнилов заявил: «Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!» А. Суворин, единственный, кто успел издать свой труд «по горячим следам» — в Ростове в 1919 году, пишет: « Первым боем армии, организованной и получившей свое нынешнее название Добровольческой, было наступление на Гуков в половине января. Отпуская офицерский батальон из Новочеркасска, Корнилов напутствовал его словами: «Не берите мне этих негодяев в плен! Чем больше террора, тем больше будет с ними победы!»

Н. Н.Богданов («Организация Добровольческой армии и Первый Кубанский поход») приводит свидетельство участника «Ледяного похода»: « Взятые в плен, после получения сведений о действиях большевиков, расстреливались комендантским отрядом. Офицеры комендантского отряда в конце похода были совсем больными людьми, до того они изнервничались. У Корвин-Круковского появилась какая-то особая болезненная жестокость. На офицерах комендантского отряда лежала тяжелая обязанность расстреливать большевиков, но, к сожалению, я знал много случаев, когда под влиянием ненависти к большевикам, офицеры брали на себя обязанности добровольно расстреливать взятых в плен».

О жестокости со стороны рядовых добровольцев во время «Ледяного похода» вспоминал один из участников похода, когда писал о расправах добровольцев над захваченными в плен: «Все большевики, захваченные нами с оружием в руках, расстреливались на месте: в одиночку, десятками, сотнями. Это была война «на истребление»». (Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917—1918 гг).

Еще одно свидетельство участников тех событий. В книге Романа Гуля «Ледяной поход» есть глава, которая называется «Леженка». Так называлась село, со стороны которого по добровольцам открыла огонь немногочисленная группа красных. Гуль пишет: «Вдруг, среди говора людей, прожужжала шрапнель и высоко, впереди нас, разорвалась белым облачком. Все смолкли, остановились... Ясно доносилась частая стрельба, заливчато хлопал пулемет... Авангард — встречен огнем». Корниловцы сопротивление подавили и вот начинается экзекуция: «Из-за хат ведут человек 50—60 пестро одетых людей, многие в защитном, без шапок, без поясов, головы и руки у всех опущены. Пленные. Их обгоняет подполковник Нежинцев, скачет к нам, остановился — под ним танцует мышиного цвета кобыла. «Желающие на расправу!» — кричит он. «Что такое? — думаю я.— Расстрел? Неужели?» Да, я понял: расстрел, вот этих 50—60 человек, с опущенными головами и руками. Я оглянулся на своих офицеров. «Вдруг никто не пойдет?» — пронеслось у меня. Нет, выходят из рядов. Некоторые смущенно улыбаясь, некоторые с ожесточенными лицами. Вышли человек пятнадцать. Идут к стоящим кучкой незнакомым людям и щелкают затворами. Прошла минута. Долетело: пли!.. Сухой треск выстрелов, крики, стоны... Люди падали друг на друга, а шагов с десяти, плотно вжавшись в винтовки и расставив ноги, по ним стреляли, торопливо щелкая затворами. Упали все. Смолкли стоны. Смолкли выстрелы. Некоторые расстреливавшие отходили. Некоторые добивали штыками и прикладами еще живых. Вот она, подлинная гражданская война... Около меня — кадровый капитан, лицо у него как у побитого. «Ну, если так будем, на нас все встанут»,— тихо бормочет он. Расстреливавшие офицеры подошли. Лица у них — бледны. У многих бродят неестественные улыбки, будто спрашивающие: ну, как после этого вы на нас смотрите? «А почем я знаю! Может быть, эта сволочь моих близких в Ростове перестреляла!» — кричит, отвечая кому-то, расстреливавший офицер. Построиться! Колонной по отделениям идем в село».

Но на этом «веселье» не закончилось – главная расправа была еще впереди… Гуль пишет: «Начинает смеркаться. Пришли на край села. Остановились. Площадь. Недалеко церковь. Меж синих туч медленно опускается красное солнце, обливая все багряными, алыми лучами... Кучка людей о чем-то кричит. Поймали несколько человек. Собираются расстрелять. «Ты солдат... твою мать?!» — кричит один голос. «Солдат, да я, ей-Богу, не стрелял, помилуйте! Неповинный я!» — почти плачет другой. «Не стрелял... твою мать?!» Револьверный выстрел. Тяжело, со стоном падает тело. Еще выстрел. К кучке подошли наши офицеры. Тот же голос спрашивает пойманного мальчика. «Да, ей-Богу, дяденька, не был я нигде!» — плачущим, срывающимся голосом кричит мальчик, сине-бледный от смертного страха. «Не убивайте! Не убивайте! Невинный я! Невинный!» — истерически кричит он, видя поднимающуюся с револьвером руку […] Я вышел на улицу. Кое-где были видны жители: дети, бабы. Пошел к церкви. На площади в разных вывернутых позах лежали убитые... Налетал ветер, подымал их волосы, шевелил их одежды, а они лежали, как деревянные. К убитым подъехала телега. В телеге — баба. Вылезла, подошла, стала их рассматривать подряд... Кто лежал вниз лицам, она приподнимала и опять осторожно опускала, как будто боялась сделать больно. Обходила всех, около одного упала, сначала на колени, потом на грудь убитого и жалобно, громко заплакала: «Голубчик мой! Господи! Господи!..» Я видел, как она, плача, укладывала мертвое, непослушное тело на телегу, как ей помогала другая женщина. Телега, скрипя, тихо уехала... Я подошел к помогавшей женщине... «Что это, мужа нашла?» Женщина посмотрела на меня тяжелым взглядом. «Мужа»,— ответила и пошла прочь... Вечером, в присутствии Корнилова, Алексеева и других генералов, хоронили наших, убитых в бою. Их было трое. Семнадцать было ранено. В Лежанке было 507 трупов».

Что такое 507 трупов для села? То есть в Леженке корниловцы фактически вырезали все мужское население – виновных и невиновных. И это всего лишь небольшой эпизод той войны. Была повседневность ужаса. Историк-исследователь Владлен Логинов рассказывает в эфире радиостанции «Эхо Москвы»: «Есть воспоминания, они публиковались у нас много раз: во время знаменитого Ледового похода было жалко патронов, а в деревне захватили красноармейцев. Что делать? Их раздели и потом просто рубали, и все. Колчак, а потом и Деникин, издали приказы, что расстрелу подвергаются все те, кто работал в органах советской власти».

Роман Соловьев пишет в статье «Белый и красный террор»: «Отрывки из писем Гражданской войны: «Я теперь нагляделся, что делают белые в Вятской губернии, в 30 домах оставили одну лошадь, а то все забирали. Рабочих расстреливали, а трупы жгли на костре. Крестьяне там платят большие налоги, с бедняков берут 1000 руб. Белые закололи более 300 человек, не считаясь с женщинами и детьми, у кого служит сын, все семейство вырезают. Где были схоронены красные, то вырывали, обливали керосином и жгли (Вятская губ., 14 июля 1919 г.). «Деникин творит страшные зверства. В деникинском войске началась страшная паника, потому что в деревнях начинают организовываться партизанские войска». (Курская губ., 28 июля 1919 г.). В то же время поднимались стихийно и антисоветские силы. В казачьих районах казаки, например, начали уничтожать иногородних - крестьян, требующих передела всех земель, в том числе казачьих. В мае восставшие оренбургские казаки захватили село Александров Гай Самарской губернии. Сразу расстреляли попавших в плен красноармейцев - 97 человек. По совету местных кулаков начали расправу над сторонниками Советской власти. Всего уничтожили около 800 человек. Когда появились эсеровские правительства, начался государственный белый террор. В Самаре при перевороте было уничтожено белыми около 300 человек. При взятии Сызрани чехословаками и армией Самарского Комуча - 500, при взятии Вольска - 800. Самарское правительство создало карательный орган - Государственную охрану, кроме того, действовали контрразведки Народной армии Комуча, чехословаков и сербов. Все они самочинно арестовывали не только сторонников Советов, но и за малейшее подозрение в нелояльности белым без суда расстреливали кого считали нужным. Тюрьмы Самарского правительства были переполнены, поэтому на территории Комуча появились первые в истории России концлагеря - в Тоцких военных лагерях. Использовались для содержания арестованных и баржи.

Еще в более жестоких формах развернуло террор эсеровское Западносибирское правительство, на территории которого активно проявляли себя офицеры старой армии и белоказаки. В сентябре 1918 г. восстали крестьяне Славгородского уезда на Алтае. Они отказывались давать призывников в Сибирскую армию, захватили Славгород. 11 сентября в Славгород прибыл карательный отряд атамана Анненкова. В этот день каратели захватили в плен, замучили, расстреляли, повесили 500 человек. Дотла сожгли деревню Черный Дол, где был штаб повстанцев.

3 декабря 1919 г. Колчак подписал постановление о широком применении смертной казни за покушение на здоровье и жизнь Верховного правителя, за борьбу против белого режима. После переворота колчаковцы начали арестовывать и уничтожать свергнутых ими эсеров. 22 декабря группа большевиков и солдат напала на тюрьму в Омске и освободила арестованных. Часть эсеров, около 60 человек, решила вернуться в тюрьму, надеясь, что «законная власть» их оправдает. Но ночью конвой вывел их на лед Иртыша и расстрелял. Всего в связи с событиями 22 декабря колчаковцы уничтожили в Омске полторы тысячи человек, трупы убитых вывозили на санях навалом, как туши скота. На Урале и в Сибири шли массовые аресты. В конце 1918 г. в сибирских концлагерях находилось 914 тысяч заключенных, 75 тысяч - в тюрьмах. Были еще тюрьмы и концлагерия других белых правительств. Для сравнения: в Советской России в это время было чуть более 42 тысяч заключенных, из них 2 тысячи - в концлагерях.

Как вели себя белые каратели? «Развесив на воротах Кустаная несколько сот человек, постреляв немного, мы перекинулись в деревню, - повествовал штаб-ротмистр драгунского эскадрона из корпуса Каппеля Фролов, - ...деревни Жаровка и Каргалинск были разделаны под орех, где за сочувствие большевизму пришлось расстрелять всех мужиков от 18 до 55 лет, после чего пустить «петуха». Далее ротмистр сообщал о расстреле двух-трех десятков мужиков в селе Боровом, в котором крестьяне встретили карателей хлебом-солью, и сожжении части этого села...»

В.В. Кожинов пишет: «Бедствующих на Урале и в Сибири при Колчаке становилось не меньше, а больше. Раздражал произвол представителей военных властей. В массовом порядке стали применяться регулярные войска, особенно казачьи, а также японские, чехословацкие, польские и другие части. Нельзя не отметить, что черную роль сыграли многие казачьи карательные отряды. Существует множество документов, включая и колчаковские, свидетельствующих о жестокости казачьих отрядов по отношению к мирным жителям».

В антисоветской литературе о Гражданской войне много и с надрывом пишется о “баржах смерти”, которые, дескать, использовались большевиками для расправы с белогвардейскими офицерами. В книге историка, доктора исторических наук П.А Голуба «Белый террор в России» приводятся факты и документы, свидетельствующие о том, что “баржи” и “поезда смерти” стали активно и массированно применяться именно белогвардейцами. Когда осенью 1918 года на восточном фронте они стали терпеть поражение от Красной Армии, в Сибирь, а затем на Дальний Восток потянулись “баржи” и “поезда смерти” с узниками тюрем и концлагерей. Когда “поезда смерти” находились в Приморье, их посетили сотрудники американского Красного Креста. Один из них — Р.Бьюкели написал в своем дневнике: “До того момента, когда мы нашли этот ужасный караван в Никольске, 800 пассажиров умерли от голода, грязи и болезней… Я видел трупы людей, тела которых еще при жизни разъедали паразиты до тех пор, пока они не умирали после месяцев ежедневной мучительной пытки от голода, грязи и холода. Клянусь Богом, я не преувеличиваю!.. В Сибири ужас и смерть на каждом шагу в таком масштабе, что потрясли бы самое черствое сердце...”

Генерал Гревс, командир корпуса американских интервентов в Восточной Сибири, писал в своих мемуарах в 1922 году: «В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как обычно думали. Я не ошибусь, если на каждого человека, убитого большевиками, приходилось сто убитых антибольшевистскими элементами».

Прочитали защитник РПЦ и белогвардейских карателей? Жду фамилию крысёныш.

Ответить
Цитировать
+3 / 0
Александр Анатольевич
Александр Анатольевич
10.12.2018 в 23:16
Миасс

Цитата:
Пусть вяжут всю эту толпу во главе с попами с хоругвями, как злостных нарушителей общественного порядка
- с удовольствием посмотрел бы на эту сцену. Жаль, нереально это... пока...

Ответить
Цитировать
0

Почитайте книгу "Борьба за веру" автор Ясевич-Бородаевская.

Ответить
Цитировать
+1 / 0
Виктор
Рейтинг: 40.2k
12.12.2018 в 13:30
Комсомольск-на-Амуре

АлександрПишет 10.12.2018 в 08:45
Почитайте книгу "Борьба за веру" автор Ясевич-Бородаевская.

А лучше Ветхий завет, на ночь.

Ответить
Цитировать
+3 / 0

Ну просто баптистов мало) а вот христиан и мусульман много)))

Ответить
Цитировать
0

Иван

Вы вероятно удивитесь, но баптисты-христиане))

Ответить
Цитировать
+3 / 0

Цитата:
Заключающаяся в непринятии всего того, что выходит за рамки общепринятого формата поведенческого стереотипа
не не не! все с этим нормально! Никаких форматов больше нет. по моим опросам реальных и даже "недо"-атеистов гораздо больше чем верующих во все что попало. Вопрос теперь нужно другой поднимать. О наличии ответственности за оскорбления чувств неверующих.

Ответить
Цитировать
+2 / 0

NameПишет 08.12.2018 в 22:34
"недо"-атеистов

А это ж кто такие?

Ответить
Цитировать
+1 / 0

ОльгаПишет 08.12.2018 в 22:56
А это ж кто такие?

- мы,мол, не веруем, но есть же святое: приметы-придания-число 13 (особенно по пятницам), Сатурн сегодня в Луне, а Венера в Яндексе... такие вот. наверняка встречали.

Ответить
Цитировать
+1 / 0

NameПишет 08.12.2018 в 23:06
такие вот. наверняка встречали.

О, да... Поняла.

Ответить
Цитировать
+2 / 0

Набережночелнинский городской суд оштрафовал пастора церкви евангельских христиан-баптистов «Возрождение» Леонида Поворова на 20 тысяч рублей за проведение обряда крещения в реке Каме.

Как сообщил «Интерфакс», пастора признали виновным по части 2 статьи 20.2 КоАП (нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования). Суд постановил, что в июле «пастор организовал публичное мероприятие религиозного характера в форме собрания, которое не было согласовано». Подробнее >>>

Вроде уголовка от административки как-то ну оооочень сильно отличается.

Ответить
Цитировать
+2 / 0

А кто речь вел об уголовной ответственности?

Ответить
Цитировать
+1 / 0

Златкин Алексей МихайловичПишет 12.12.2018 в 23:20
А кто речь вел об уголовной ответственности?

На суд его привели в наручниках как опасного преступника

Преступник это человек совершивший админ. Правонарушение или преступление?

Ответить
Цитировать
0

В том все и дело, что как, хотя и не так.

Ответить
Цитировать
+1 / 0
Обсуждение: