Спросить бесплатно

Проблемы исследования государственно-правового устройства Древней Руси

Рейтинг публикации: Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг (0,00) ( 0)
94 просмотров
0 комментариев

Вопросы истории федеративного устройства России принято, как правило, рассматривать либо с 1918 года, когда была принята Конституция РСФСР, поскольку до этого времени Россия юридически считалась унитарным государством; либо в рамках так называемой современной истории российского федерализма, т.е. с началом реформ 1990-х годов. Что касается так называемых «идей» о федерализме в истории России, то они исследуются с конца XVIII века, когда на русскую интеллигенцию в это время оказали влияние «западно-европейские и американские мысли» по этому вопросу. Однако такой подход в принципе исключает саму возможность говорить не только о региональном праве в истории страны, но и о федеративно – правовом устройстве древней Руси.

Между тем в ряде работ авторов были предприняты попытки рассмотреть отдельные аспекты федеративного устройства древней Руси. Сведения, изложенные в этих работах, несомненно, являются весьма важными для данного исследования и их научный анализ ещё предстоит сделать. Здесь же только заметим, что, к сожалению, авторы лишь фрагментарно обозначили такие сведения, говоря, например, о некоторых признаках протофедерализма в древней Руси; либо о Древнерусской федерации, которая просуществовала с 1054 года до конца XI века; либо о Древнерусской державе, которая представляла собой «образование, близкое к федеративному типу» ; либо о федеративной идее, которая интуитивно использовалась «для собирания племён и княжеств» Руси; либо о «конфедеративных началах под верховным руководством великого князя» .

При всех очевидных различиях этих суждений объединяет их так называемая «точка отсчёта» рассматриваемого авторами исторического периода, поскольку исследователи в своих работах речь ведут о событиях IX – XI века. В этой связи возникает множество вопросов. Например, с какого периода времени формировалось древнерусское государство? Была ли история государственно-правового устройства древней Руси до Рюрика? Какова же всё таки была форма территориального устройства Руси (унитарная, протофедеративная, конфедеративная или федеративная)? Каковы были исторические предпосылки для такого устройства? Как соотносятся эти сведения с мнениями других авторов, которые не без оснований полагают, что древняя Русь вообще не являлась государством? ; Что представляло собой федеративное право древнерусской федерации? Можно ли говорить вообще о федеральном, региональном и федеративном праве древней Руси? Подобного рода вопросы не являются исчерпывающими. Поиск ответов на эти вопросы думается должен учитывать как минимум три условия. Во-первых, необходимо в определенной мере изучить так называемые «первичные», а также многие другие источники информации по обозначенной проблеме, и подвергнуть их тщательному научному анализу. Например, известно, что в Повести временных лет нет сведений не только о федеративном устройстве Руси, но и о её государственности, поскольку такая терминология ещё не была известна современникам того периода времени. Во-вторых, необходимо расширить хронологические рамки исследования, поскольку государство и его территориальная форма не могут возникнуть в одночасье, в один, два года или десятилетие. Этому предшествует продолжительный и сложный процесс их формирования. В-третьих, при научном анализе недопустимо вычленять отдельные исторические фрагменты и на этом основании пытаться делать какие-либо выводы, вне контекста так называемой «общей исторической картины», «нарисованной» не только «красками» Повести временных лет и подобными ей источниками, но и с привлечением археологических, антропологических, научно-технических, филологических и многих других современных научных данных по этому вопросу.

Проблемы научного исследования истории регионального права, и вместе с ним истории федеративного права, как впрочем, и многие другие проблемы, не могут быть изучены без соответствующих источников информации. Они имеют весьма важное и существенное значение в процессе научного познания, поскольку представляют собой эмпирическую основу изучения проблем. Их научный анализ позволяет в определённой степени понять и систематизировать, в том числе и историю регионального права. Однако исследование этой проблемы осложнено отсутствием каких-либо специальных источников информации по этой теме, что ставит под сомнение саму постановку вопроса. Вместе с тем научный анализ имеющихся источников информации позволяет, с одной стороны, констатировать неоднозначность мнений (версий, теорий) о существовании не только истории государственно-правового устройства древней Руси, но и её истории вообще, с другой, выявить фрагменты истории регионального права. Но в начале научного исследования сами по себе эти фрагменты естественно привести в систему знаний не представляется возможным и потому на предварительном этапе познания они (фрагменты) не могут быть «изъяты» из общего контекста истории Руси, которая имеет множество собственных проблем. Например, проблемы происхождения древнерусского государства, проблемы хронологии его образования (до Рюрика, во время его правления или после него). Без предварительного поиска ответов на эти вопросы также не представляется возможным выявить элементы конфедеративного или федеративного устройства в истории древней Руси. В этой связи необходимо учитывать, что генезис регионального права, как впрочем и федеративного права в целом, не может быть в достаточной мере изучен без научного исследования источников информации не только по истории государственно-правового устройства древней Руси, но и без привлечения к научному анализу иных и многих других научных данных из разных направлений науки. Объясняется такой подход ещё и тем, что региональное право является производным явлением от явлений государственно-правовых (федеративно – правовых), в отечественную историю которых необходимо попытаться привнести в определенной степени научную ясность.

Принимая во внимание сказанное, думается, что логика данного исследования может быть построена в следующей последовательности. Вначале в ограниченной мере следует рассмотреть историографические и источниковедческие проблемы государственно-правового устройства древней Руси. Затем необходимо привести научные факты, сведения и аргументы существования так называемой «дорюриковской» истории Руси. В последующем попытаться выяснить историю её государственно-правового устройства, выявить федеративно – правовые элементы организации государственной власти, что позволит в завершении перейти к анализу сведений по истории формирования отечественного федеративного (федерального и регионального) права.

Известно, что научные сведения об источниках информации являются предметом изучения историографии и источниковедения. Представителями этих направлений науки, в частности, можно, назвать Г.В. Вернадского, А.Г. Голикова, А.Т. Круглова, В.О. Ключевского, Н.Л. Рубинштейна, М.Н. Тихомирова, В.В. Фарсобина и А.Л. Шапиро. В работах названных авторов в определённой степени обозначены также историографические и источниковедческие проблемы истории происхождения древнерусского государства. Например, проблемы связанные с так называемыми «норманнской» и «антинорманнской» версиями происхождения государства Руси, которые до настоящего времени не имеют однозначного решения. Между тем различия обозначенных версий обусловлены многими историографическими и источниковедческими причинами. Можно предположить, что одними из них, наряду с прочими, являются: 1) ограниченность (малочисленность) достоверных письменных источников, в которых повествовался период возникновения и становления Древнерусского государства и права; 2) не совсем точное, достоверное и (или) может быть не совсем объективное содержание источников информации, в которых современниками прошлого фиксировался процесс формирования государства и права древней Руси; 3) возможная неверная интерпретация или может быть даже фальсификация авторами и исследователями содержания этих самых источников, что не позволяет сделать однозначные выводы о времени, причинах и условиях образования Древнерусского государства и права.

Сомнения в достоверности и объективности содержания так называемых «первоначальных» источников информации прошлого обусловлены противоположными подходами авторов к их исследованию. Так, в одном из них утверждается, «.. что начальный период образования государства у восточных славян отражён в источниках недостаточно: ведь письменность распространяется уже после создания государства, и летописные известия об этой поре содержат отдаленные от событий по меньшей мере двумя веками исторические припоминания, носящие часто черты легенды» . В частности, применительно к исследуемому периоду времени авторы полагают, что: 1) численность таких источников незначительна, «.. и они крайне противоречивы» ; 2) дискуссии «.. о происхождении Руси в известной мере..» объясняются «.. противоречиями в источниках, обилием домыслов и догадок у самих древних авторов» ; 3) поскольку «.. в первой половине первого тысячелетия..» не существовало «.. системы создания и хранения документов, подобной христианским монастырям..», т.е. не было «архивного дела», то и возникают проблемы с историческими материалами, «.. созданных в славянских землях..» .

По мнению Н.И. Костомарова: «Наша история о временах, предшествовавших принятию христианства, темна и наполнена сказаниями, за которыми нельзя признать достоверности. Этому причиной то, что наши первые летописцы писали не ранее второй половины XI в. и о событиях, происходивших в их отечестве в IX и X веках, за исключением немногих письменных греческих известий, не имели других источников, кроме изустных народных преданий, которые, по своему свойству, подвергались вымыслам и изменениям» .

В другом подходе исследователи пишут, «.. что письменность существовала на Руси до принятия христианства для нужд государственного делопроизводства» . Об этом свидетельствуют, по их мнению, тексты древних «хроник» и древнейших «азбук», которые подтверждают наличие «.. письменности у славян в «рунической форме» еще в языческие времена до Св. Кирилла и Мефодия» . При этом утверждается, что: «Русская письменность существовала за 24 тысячелетия до..» кириллицы, когда: «Мы унаследовали Традицию от арктов – наших древнейших предков, творцов легендарной цивилизации начала времён. Последователи Традиции хорошо знают: руссы существовали уже тогда, когда полярный континент Арктида (запечатленный картами Меркатора) не был ещё сокрыт под водой и льдом» .

По мнению В.Н. Татищева: «Подлинно же славяне задолго до Христа и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели, в чём нам многие древние писатели свидетельствуют..» . Трудно предположить, что Русь, являясь до Рюрика страной «гардариков», могла существовать без развитой инфраструктуры, ремёсел, торговли, «.. без письменности?» Так, в частности, исследователями были обнаружены на различных предметах (глиняных иконах, керамических изделиях, шахматных фигурах, костяных кистенях и др.), которыми пользовались славяне в IV – IX веках, «.. надписи, исполненные письмом типа «черт и резав», .. имеющие «.. обширную географию» . Эти предметы были выявлены археологами во многих местах «.. от Рязани до Познани и от Москвы до Стамбула». Слова и фразы в этих надписях самые разнообразные. К примеру: «вепрь», «сохатый», «лось», «лошадь»; «вес», «4 униции»; «вес в совокупности две унции» или «вес измеряется двумя унциями», «надо (должно) закрыть, в чело посадив»; «Равьи и Ивесь союзники (братья)»; «горшок не яма»; «помыслы в вере, веселье в вешеле этой будет»; «чтобы тебе еда не была как вода, весу за два бока ты только взявши, пей это»; «он Бог», «возвратить её Кашеви; «соседи мои»; «Росия. Моя мета (мой знак) Телец»; «моя жажда, мои желания»; «роща», ночь», лощина», «овраг; «на низу были степи, рощи в лога устрашающие», «сияние лунное» . В этом наборе фраз особое внимание обращает на себя слово «Росия», которое видимо в IV – IX веках н.э. могло обозначать наименование страны?

Научный анализ упомянутых надписей, а также другие научные данные, например, сведения о берестяных грамотах и средств письма (953 г.) , позволил учёным сделать однозначный вывод о существовании письменности в дохристианской Руси. Эта письменность была «.. средством общения между людьми, таким же естественным делом, как еда, сон, работа. Умение писать и читать было доступно представителям самых различных социальных слоев общества. Среди авторов надписей княжеский сановник и священнослужитель, торговый человек и охотник, гончар и деревенская пряха» .

Известно также, что письменность «.. возникает лишь тогда, когда появляется общественная необходимость в ней. Обычно это случается в период создания тем или иным народом собственной государственности с целью развития различных жизненно важных связей: торговых, культурных, дипломатических, как внутри самого государства, так и за его пределами» . Вопросам письменности славян до христианской эпохи Руси посвящены также труды других авторов.

Исследователи считают, что: «Необходима грамотность тогда была в первую очередь духовенству для отправления службы, «чиновникам» государственного аппарата: дъякам, подъячим, переписчикам, послам, переводчикам, тиунам, сборщикам налогов, отчасти торговцам. И потому естественно, что большинство, (к примеру – доп. П.М.), новгородских берестяных грамот – хозяйственного содержания, а..» многие книги «.. на Руси – богослужебного характера» . Естественно, что «.. состояние грамотности славян в IV—IX веках, по всей видимости, было бы невозможным без хорошо поставленного книжного дела. Ведь «ум без книг, аки птица спешена». Но что можно сказать о книгах, существовавших в период, который учёные до настоящего времени называли «бесписьменным»? . По оценкам специалистов в дохристианской Руси были, к примеру, Велесова книга, так называемые «корсуньские книги», Евангелие и Псалтырь написанные русскими письменами, а «.. в домонгольской Руси было 200 000 книг» , тематика которых включала в себя не только религиозную, но и иную весьма разнообразную литературу, состоящую, например, из книг по топографии, физиологии, антологии и т.д. Сторонники этого подхода, в частности, полагают, что сказатели былин передавали из поколения в поколение исторические сведения «.. о Владимире Красное Солнышко, о борьбе с печенегами и половцами, о Добрыне Никитиче и крестьянском сыне Илье Муромце, о мужественной обороне родной земли, о смелости и благородстве русских богатырей. Вплоть до петровских реформ в России, начиная с мифологии, народного эпоса, работ митрополита Илариона, Нила Сорского, Максима Грека до переписки Ивана Грозного с князем Курбским, в российском мировоззрении господствовало представление о божественном и самобытном происхождении русского народа и русской государственности» .

В своих работах исследователи приводят перечень источников информации прошлого по рассматриваемому вопросу. Но их научная достоверность и объективность подвергнута сомнению. Так, в частности, одни авторы утверждают, что летописцы средневековья «.. непозволительно сжали весь процесс рождения государства (здесь речь идёт о Древнерусском государстве – допол. М.П.) до одного – двух десятилетий, пытаясь уместить тысячелетие создания предпосылок (о чем они и понятия не имели) в срок жизни одного героя – создателя державы. В этом сказывался и древний метод мифологического мышления, и средневековая привычка заменять целое его частью, его символом: в рисунках город подменялся изображением одной башни, а целое войско – одним всадником. Государство подменялось одним князем. Сжатие исторического времени сказалось в том, что основание Киева, которое (как мы установили теперь), следует относить к концу V или к первой половине VI века нашей эры, некоторые летописцы ошибочно поместили под 854 годом, сделав Кия современником Рюрика и сплющив до нуля отрезок времени в 300 – 350 лет. Подобная ошибка равнозначна тому, как если бы мы представляли себе Маяковского современником Ивана Грозного.. Из русских историков XI - XII веков Нестор был ближе всех к исторической истине в обрисовке ранних фаз жизни государства Руси, но его труд дошёл до нас сильно искажённым его современниками» . Другие полагают, что во времена написания Повести временных лет, т.е. «.. в двенадцатом веке о делах восьмого века помнили только по мифам, былинам, сказкам», а со времени её создания она «.. неоднократно переписывалась. Дополнения и изменения в неё включались вплоть до XVI века» . В результате «.. практически всё, что в ПВЛ написано.. – мифы и легенды» . Третьи спрашивают: «Достоверны ли события, описываемые в «Повести временных лет» или мы имеем дело с древнерусскими мифами? Мифы Древней Греции всем известны, так почему бы не быть литературным мифам Древней Руси? Разве гомеровская «Одиссея» может служить документальным источником по истории троянской войны (если таковая война вообще была)? Почему же тогда «Слово о полку Игореве» историки считают литературным изложением реальных событий?» . Четвертые, обозначая вопрос – являются ли русские летописи объективными и научными источниками информации, отвечают, что: «Многие историки отмечали тот факт, что в русские летописи делались вставки, и они неоднократно переделывались. Летописи полны неточностей, несоответствий, умышленных искажений фактов и их сокрытия. Недаром говорится, что история – это политика, обращенная в прошлое. Ряд исследователей даже считают, что легенда о призвании варягов была вставлена в летопись при Владимире Мономахе в политических целях. Князя Мономаха самого призвали в Киев для правления и наведения порядка (урегулирования народного волнения). А.А. Шахматов доказал, что «Повесть временных лет» была окончательно отредактирована князем Мстиславом Владимировичем (Великим), не позднее 1118 – 1119 гг.» .

Думается, что одними из причин не совсем верной (неверной) интерпретации и (или) может быть фальсификации исторических сведений, содержащихся в первоисточниках, являлись, в частности, субъективные суждения и выводы авторов и исследователей при написании, прочтении и (или) научном анализе ими текстов тех или иных древних источников информации, летописей и неточные оценки содержащихся в них исторических фактов, а также возможная ангажированность авторов древних источников и некоторых ученых, трактующих эти сведения в угоду идеологии и политики лиц, обладающих государственной властью. Об этом, в частности, пишут, приводят аргументы и примеры в своих работах ряд авторов. Но зачем и для чего была необходима неверная фиксация и интерпретация прошлого и (или) его фальсификация? Отвечая на эти вопросы, исследователи полагают, что: 1) «.. германскому влиянию в России было выгодно поддерживать в русских убеждение, что без варягов им не обойтись» . Целенаправленный политический смысл норманской теории состоит в том, «.. чтобы представить Древнюю Русь отсталой страной, не способной к самостоятельному государственному творчеству, а норманов – основной силой, с древних времен определяющей историческое развитие России, ее экономики и культуры» ; 2) «Повесть временных лет» (ПВЛ) была написана в угоду великокняжескому роду. В том числе и возведение его рода к Рюрику и гипертрофизация самого Рюрика, как основателя Русской державы» . В ПВЛ «.. восхваляется род Рюриковичей и Поляне, принявшее христианство. Самым отвратительным видом представляются Древляне и другие славянские земли. Все это убеждает в том, что труд этот заказной, тенденциозный и исторически не точен» ; 3) «Это было сделано явно в угоду романовской династии, которая как раз и была северо-западного, псковского, литовского происхождения» ; 4) «Древние авторы всегда писали свои сочинения ради определенных целей и, как правило, преувеличивали значение интересовавших их событий» .

Обозначая термин «Древняя Русь» Л.Н. Гумилев отмечает, что: «Он привычен, но не прост, а история его полна противоречивых толкований, если стоять на уровне исторических источников XII – XIII вв., то ясно, что термина «Древняя Русь» в них нет, поскольку Русь была им современной. Древней она стала лишь в XV в., когда потребовалось обосновать притязания Ивана III на всё территориальное наследие Рюриковичей. Так возникла схема единства, непрерывности исторического процесса, начиная от Рюрика, причем, по принятой схеме, менялись только столицы, да и то в строгом порядке: Киев, Владимир, Москва, Петербург. .. Натянутость и искусственность этой концепции очевидны, но ведь и выросла она не как научное обобщение, а как обоснование политической программы московских великих князей и царей» .

Приведенные цитаты позволяют согласиться с мнением авторов о том, «.. что в ходе нескончаемой борьбы за власть каждый очередной правитель переписывал историю «под себя» и уничтожал «неудобные» документы прошлого. Так поступали киевские князья, так действовали Рюриковичи и Романовы, не говоря уже о последующих вождях..» .

В литературе можно прочесть и более критические высказывания по этому вопросу. Так, исследователь А.А. Kунгуров полагает, что: «Одни сочиняли фальшивую историю и уничтожали неудобные настоящие документы в угоду правителям. Другие занимались фальсификациями, потому что желали этих правителей унизить и низвергнуть. Третьи продавались за деньги тем или иным политическим силам. Иные просто удовлетворяли столь изощренным образом собственное тщеславие или делали карьеру в «научных» кругах» . По его мнению: «Всегда история была инструментом политической, идеологической, экономической, межгосударственной, геополитической борьбы, и потому историки лишь изображали из себя ученых, дабы быть более убедительными» .

Между тем одни оппоненты упомянутых суждений говорят об отсутствии в них валидности и серьёзной так называемой «математической начинки», которая не позволяет корректно изучать эмпирический материал и такая: «Базовая методика принципиально ошибочна» . Другие относят эти суждения к ненаучным, поскольку, «.. многие российские и другие русофобы историки.. делали свое заключение именно, исходя из неверного понимания слова «варяги», считая его синонимом слов «норманны», «норвежцы», «шведы», в то время как «.. во времена написания летописей и ранее в IХ в. понятие слова «варяги» относилось..» либо к роду занятий, способу существования, профессии, либо к прибалтийским руссам. Третьи полагают, что «.. авторы вузовских учебников по истории отечественного государства и права.. в новейших изданиях проводят старую советскую (идеологическую – уточ. П.М.) точку зрения на эту проблему..», отрицающую роль и значение Рюрика и его династии в истории государственности Руси.

Не вызывает сомнение научно-методологический подход об объективной и беспристрастной оценки фактов, информации, сведений. Однако почему, располагая, к примеру, многими археологическими, антропологическими, филологическими и многими другими научными данными о древней Руси, Россия до сих пор не имеет собственной истории государственности и права в так называемые до «Рюриковский» или до «Киевский» периоды? Почему мировая история отводит государственности России лишь одну тысячу лет, то есть признавая её практически с момента христианизации Руси – с 988 года? Почему до «Рюриковский» период истории государственности и права Руси современной наукой по-прежнему остается практически невостребованным? Ответы на эти и многие другие подобного рода вопросы требуют поиска соответствующих достоверных источников информации, их научного анализа и исследования. Только в этом случае и при положительных научных результатах и выводах можно говорить о древнейшей истории Руси, а также попытаться разобраться в её территориальном устройстве, включая его региональную составляющую.

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 0
Рейтинг 0,00

Читайте также

0 X