Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

ИГРУШЕЧНЫЙ ФЛОТ ИГРУШЕЧНОГО ИМПЕРАТОРА (ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФЛОТА МАНЬЧЖОУ-ГО)

244 просмотров
0 комментариев

УДК 359:951.09

ББК 68.53 (5 Кит) 6

Ливенцев Д.В.

Доктор исторических наук,

профессор (г. Воронеж)

ИГРУШЕЧНЫЙ ФЛОТ ИГРУШЕЧНОГО ИМПЕРАТОРА (ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ФЛОТА МАНЬЧЖОУ-ГО)

Аннотация. Статья рассматривает историю формирования и деятельности флота Маньчжоу-Го, государства создававшегося как плацдарм военной агрессии против СССР.

Ключевые слова: Маньчжоу-Го, Японская империя, эскадренный миноносец, бронекатер, сторожевое судно.

D. V. LIVENTSEV

doctor of historical sciences, professor

(Voronezh)

TOY FLEET TOY EMPEROR

(HISTORY OF MANCHUKUO FLEET

FORMATION AND ACTIIVITI)

Abstract. In the article history of Manchukuo fleet formation and activity, history of state as a springboard of military aggression against the USSR.

Key words: Manchukuo, Japanese Empire, destroyer, armored, patrol vessel.

Некоторые вооруженные силы возникают по прихоти колонизаторов и служат только для подтверждения законности марионеточного правительства. В данном случае речь идет о военно-морских и речных силах Маньчжоу-Го, созданных подтвердить легитимность государства последнего китайского императора Пу И. Однако не надо забывать, что само Маньчжоу-Го было для Японской империи надежным плацдармом для агрессии против СССР, отсюда, именно игрушечный флот марионеточного императора должен был нанести первый удар.

Изначально Маньчжоу-Го создавалось Японской Империей как марионеточное государство на территории Северо-Восточного Китая. Маньчжурия просуществовала с марта 1932 по август 1945 г. Воспользовавшись как предлогом взрывом на Южно-Маньчжурской железной дороге, Япония ввела войска на территорию Северо-Восточного Китая 18 – 19 сентября 1931 г. и в течение нескольких месяцев овладела территорией трех провинций (в 1934 г. и провинцией Жэхэ), создав марионеточную администрацию, которая в марте 1932 г. провозгласила Маньчжоу-Го [1].

Лучше всего о Маньчжоу-Го расскажет, выходившая на японском языке, «Ежедневная маньчжурская газета» от 28 апреля 1932 г.: «… 1312 тысяч квадратных километров территории, простирающейся с севера на юг на 1700 километров и с востока на запад на 1400 километров, представляет собой широчайшее поле деятельности для освобожденного 30-миллионного маньчжурского населения согретое восходящем солнцем империи Ямато (т.е. Японии – Авт.), оно начинает перелистывать страницы истории своего свободного развития, и ему более не угрожает ни колониальная экспансия Запада, ни коммунистическая агрессия со стороны СССР или агентов Коминтерна из Пекина или Нинкина» [2].

Столицей «Маньчжурского государства» стал город Чанчунь, переименованный в Синьцзин. Верховным правителем Маньчжоу-Го стал последний император правившей в Китае до 1911 г. маньчжурской династии Цин Пу И. Всеми делами фактически руководили японские советники и чиновники, занимавшие ответственные посты. Большую роль в идеологическом воздействии на население играло созданное японцами общество Сехэхой («общество согласия»), пропагандирующее идеи «великой миссии Японии в Азии».

Весь краткий период своей истории Маньчжоу-Го служило местом колониальной эксплуатации и использования сырьевых ресурсов, а также военным плацдармом для агрессии против Китая, СССР и Монгольской народной республики. В Маньчжурии был установлен военно-полицейский режим, численность Квантунской армии увеличилась с 12 тыс. до 780 тыс. человек (в том числе армия Маньчжоу-Го до 170 тыс. человек). Кроме того, японцы создали система укрепленных районов на границе с СССР, сеть стратегических шоссейных и железных дорог, аэродромов и других военных объектов. Именно с территории Маньчжоу-Го Япония осуществляла военные провокации против СССР и МНР (в районе озера Хасан, 1938 г.; на реке Халхин-Гол, 1939 г. и др.).

Здесь были созданы предприятия по добыче и переработке естественного сырья, производству чугуна, стали, синтетического топлива; введена система сельскохозяйственных поставок по низким ценам и трудовая повинность. Лучшие земли заняли японские колонисты. Государственная структура Маньчжоу-Го во многом напоминала Японскую империю. Даже наградная система новой в стране была заимствована у японцев, т.к. один из главных орденов «Столпов государства» соответствовал японскому ордену «Священного сокровища». Как утверждает исследователь О.Н. Розанов, ордена и медали у императора Пу И были выполнены в типичной японской манере и технике, что позволяет говорить о копировании наград Японской империи [3].

В силу явно насильственного способа создания Маньчжоу-Го не признала Лига Наций, что привело к формальному поводу для Японии выйти из данной организации с целью продолжения захватнической экспансии. Кстати, с 1932 г. на территории Маньчжоу-Го действовали партизанские отряды, которые к 1941 г. в основном были разгромлены японцами. Закончилась историю Маньчжоу-Го во время освобождения Северо-Восточного Китая в августе 1945 г. советским войсками.

Естественно вооруженные силы, в том числе военно-морской и речной флот Маньчжоу-го, полностью контролировались японскими советниками. Несмотря на это императорские ВМС Маньчжурии по замыслу японского правительства должны были угрожать советским морским и речным границам на Дальнем Востоке. Именно о военно-морских и речных силах Маньчжоу-Го пойдет речь в данном исследовании.

Хотя фактически оборону морских рубежей марионеточного государства нес Японский Императорский флот, тем не менее, был сформирован и военно-морской Императорский флот Маньчжоу-Го (満州帝国海军), располагавший, правда, на море лишь символическими силами. Официальной датой создания Императорского флота Маньчжоу-Го считается 15 апреля 1932 года, когда вступил в силу закон «О Вооружённых силах Маньчжоу-го». Согласно закону, Главнокомандующим стал император Пу И. Флагманом стал эсминец «Хай Вэй», построенный в Японии. Тем не менее, основную часть прибрежных вод по-прежнему контролировала Япония (3-й Северный флот). К эсминцу в 1933 г. добавили два патрульных катера «Хай Фенг» и «Хай Лунг», 4 сторожевых корабля «Хай Кинг», «Хай Ю», «Хай Юнг», «Хай Хуа». Кроме того, в состав маньчжурских ВМС входили вспомогательная канонерская лодка «Хай Ван», и 2 сторожевых катера «Дайни Кайен» и «Дайши Кайен». Главной военно-морской базой Императорского флота Маньчжоу-Го стал Порт-Артур.

В результате оптимальный состав Императорский военно-морского флота Маньчжоу-Го выглядел следующим образом: 1 эскадренный миноносец, 2 патрульных катера, 4 сторожевых корабля, 1 вспомогательная канонерская лодка, 2 сторожевых катера [4].

После такого малочисленного состава можно сделать вывод, что Императорский флот Маньчжоу-го на море был настоящим игрушечным флотом марионеточного правителя. Однако не будем торопиться с выводами. Давайте приведем данные о составе советского Тихоокеанского флота в период существования государства Пу И.

В июле 1938 г., в советский Тихоокеанский флот входили: 2 эскадренных миноносца, 6 сторожевых кораблей, 75 подводных лодок, 13 тральщиков, 8 минных заградителей и 87 торпедных катеров. Японский флот был несравненно сильнее, он имел в своем составе 9 линейных кораблей, 5 авианосцев, 2 авиатранспорта, 41 крейсер, 110 эсминцев, 63 подводные лодки.

По данным на июнь 1941 г. в состав Тихоокеанского флота входили два лидера, 14 эскадренных миноносцев, 6 сторожевых кораблей, 30 тральщиков, 8 минных заградителей, 19 охотников за подводными лодками, 46 катеров-тральщиков, 92 сторожевых катера, 97 подводных лодок, 129 торпедных катеров. Военно-воздушные силы Тихоокеанского флота составляли 500 самолетов. Японский военно-морской флот в 1941 г. насчитывал 10 авианосцев, 10 линейных кораблей, 35 крейсеров, 111 эскадренных миноносцев, 64 подводные лодки и множество малых кораблей и судов. Морская авиация Японии состояла из 1500 самолетов.

К началу советско-японской войны в августе 1945 г.Тихоокеанский флот имел 2 легких крейсера, 1 лидер, 12 эскадренных миноносцев, 17 сторожевых кораблей, 87 подводных лодок, 11 минных заградителей, 64 тральщика, 2 монитора, 61 катер-тральщик, 62 охотника за подводными лодками, 161 сторожевой катер и 162 торпедных катера. Входившая в состав ТОФа Северная Тихоокеанская флотилия располагала 1 сторожевым кораблем, 12 тральщиками, 15 подводными лодками, 24 торпедными катерами, несколькими отрядами сторожевых катеров и катеров-тральщиков [5]. Если верить официальной советской военно-исторической науке, на Дальнем Востоке были и военно-морские пограничные войска, которые тоже приняли участие в боевых действиях. Они были представлены 1 эскортным кораблем (вероятно, фрегат из доставленных по ленд-лизу), 5 минными заградителями, 23 бронекатерами, 4 катерами-тральщиками, 6 минными катерами, 11 глиссерами и полуглиссерами [6].

Собственно если в августе 1945 г. игрушечный флот Маньчжоу-Го не представлял для советского Тихоокеанского флота серьезных проблем, то в июле 1938 г. ВМС императора Пу И могли оказать ощутимое сопротивление.

Кроме того, не будем забывать, что за Маньчжоу-Го на море всегда готов был воевать Японский Императорский флот, который в 30 – начале 40-х гг. ЧЧ в. с корабельным составом намного превосходящим советские военно-морские силы. Несмотря на ощутимые потери в ходе Второй мировой войны, японский флот даже к августу 1945 г. сохранил значительные силы: 3 авианосца, 1 линейный корабль, 3 крейсера, 44 эскадренных миноносца, 58 подводных лодок и свыше 3000 сверхмалых подлодок и кайтенов (торпед, управляемых обреченными на смерть людьми) [7].

Однако в августе 1945 г. военно-морской Императорский флот Маньчжоу-Го бесславно прекратил свою историю. К тому времени эсминец «Хай Вэй» японцы еще в начале 1944 г. вследствие тяжелых потерь были вынуждены вернуть в состав своего флота; два патрульных катера «Хай Фенг» и «Хай Лунг» были без боя захвачены советскими в гавани Порт-Артура 22 августа 1945 г. и стали сторожевыми кораблями ВМФ СССР «Ветер» и «Штиль»; 4 сторожевых корабля «Хай Кинг», «Хай Ю», «Хай Юнг», «Хай Хуа», вспомогательная канонерская лодка «Хай Ван», 2 сторожевых катера «Дайни Кайен» и «Дайши Кайен» в силу своих низких тактико-технических данных к августу 1945 г. уже были исключены из списков маньчжурского ВМФ.

Таким образом, советско-японская война 1945 г. уничтожила игрушечный военно-морской флот марионеточного императора Пу И.

Гораздо более многочисленной и совсем не игрушечной была Сунгарийская речная флотилия (СРФ), созданная на пограничных с СССР реках Сунгари и Уссури, главной базой военно-речных сил Маньчжоу-Го стал Харбин. Пополнение корабельного состава осуществлялось за счет поставок из Японии (кроме нескольких кораблей оставшихся от китайского флота). В Харбине был основан филиал японской судостроительной кампании «Кавасаки», производивший сборку речных кораблей из секций, поставляемых из Японии. Так как в Маньчжоу-Го официально признали два государственных языка – китайский и японский – все корабли имели двойное название.

История военно-речных сил Маньчжоу-Го складывалась следующим образом. 15 февраля 1932 г. гоминьдановский адмирал Инь Цзу-Цян согласился передать Маньчжоу-го пять своих военных катеров, что де-факто привело к созданию «Императорского Флота Речной Охраны на реке Сунгари». В 1933 г. флотилия пополнилась японскими военными катерами, которые стали патрулировать реки Сунгари, Амур и Уссури. Тогда же для повышения боеспособности флота курсанты из Маньчжоу-го, офицеры в отставке и офицеры из резерва были направлены на обучение в Императорскую военно-морскую академию. В ноябре 1938 г. японцы вывели свои корабли, так как численность флота и подготовка командного состава возросла до приемлемых уровней [8; Ф. 2224. Оп. 1. Д. 89. Лл. 24 – 25.]. В ноябре 1939 г. «Флот Речной Охраны» получает официальное название «Императорский флот Маньчжоу-го», что было логично, т.к. военно-речные силы представляли самую боеспособную часть маньчжурского флота.

С момента организации Сунгарийская флотилия представляла реальную угрозу речным границам СССР. К началу 1930-х гг. Амурской флотилии противостояли уже японо-маньчжурские морские силы, возможности которых теоретик флота В.А. Белли оценил следующим образом: «Японо-маньчжурская речная флотилия на Сунгари насчитывает в настоящее время 5 восстановленных китайских канонерских лодок, 10 – 13 вооруженных пароходов и 10 – 15 катеров. Японские империалисты весною 1933 г. купили лучшую в Харбине судостроительную верфь, где сейчас ведется сборка построенных в Японии канонерских лодок, а также и постройка их. По кораблестроительной программе Сунгарийская флотилия в ближайшее время будет пополнена 2 канлодками по 200 т., 6 – по 60 т. и 20 катерами. Корабли малого водоизмещения, очевидно, предназначены для боевых действий в мелководных районах Амурского бассейна.

Намечается также организация морских сил Маньчжоу-Го из числа кораблей, которые Япония обязана уничтожить согласно заключенных ею международных договоров. В связи с развертыванием речных и морских сил в Чанчуне образовано морское управление Маньчжоу-Го, а в Харбине создано военно-морское училище. Резервисты японского флота переселяются в большинстве в Маньчжурию. Существуют проекты построения, в частности усовершенствование порта Хулудого в Чжилийском заливе» [9]. Оговоримся, что серьезных военно-морских сил никогда создано и не было, а вот Сунгарийская флотилия представляла собой вполне боеспособное военно-речное соединение.

Обратимся к докладу В.А. Белли «Японская агрессия на Дальнем Востоке», относящемуся к 1934 г., где он приводит ценные сведения о составе военно-речных сил Маньчжоу-Го: «20 канонерских лодок, 5 сторожевых кораблей, 12 вооруженных пароходов. Большинство из кораблей Маньчжоу-Го были сделаны на японских верфях» [8; Ф. 2224. Оп. 1. Д. 89. Л. 26.].

Мы видим, что японцы придавали большое значение развитию военно-речных сил в бассейне реки Амур. Мы видим, что буквально за четыре года под протекторатом Японии военно-речные силы Маньчжоу-Го совершили значительный прогресс в своем развитии.

В обстановке постоянной напряженности на границе Краснознаменная Амурская флотилия (КАФ) бдительно несла боевую вахту. Все более нагло и вызывающе вели себя японцы в приграничной полосе. При плавании по Амуру корабли восстановленной Сунгарийской флотилии (СРФ) наводили орудия на советские военные корабли и торговые суда, участились случаи нарушения государственной границы. Суда СРФ систематически вели разведку пограничной водной системы рек и советских военных и экономических объектов. Самолеты японских ВВС залетали со шпионскими целями на советскую территорию на 10 – 15 км. Нельзя не сказать и о частых случаях заброски через Амур диверсантов и шпионов. В связи с тем, что фарватер Амура часто меняется, японцы неоднократно пытались предъявить свои права на некоторые протоки и острова, принадлежавшие советской стороне. Наибольшее внимание они уделяли протокам Средняя (район устья Сунгари) и Казакевича (район устья Уссури). Делались попытки пройти кораблями Сунгарийской флотилии протокой Средняя или Амуром, ниже протоки Казакевича, чтобы отодвинуть границу в советские территориальные воды.

Особенную опасность на Амуре с точки зрения провокаций с японской стороны представляла протока Средняя, находившаяся в 150 км. от Хабаровска, напротив устья реки Сунгари. В данном районе воды Амура устремляются по прямой через Среднюю протоку, а на фарватере, по которому проходит граница с Китаем, глубины резко уменьшались и затрудняли проход пароходам и кораблям Сунгарийской флотилии. Поэтому суда СРФ стремились пройти Средней протокой, нарушая советскую водную границу. В связи с непрекращающимися попытками со стороны кораблей и судов Маньчжоу-Го весь период от ледохода до ледостава на реке Амур в Средней протоке находились боевые корабли Амурской флотилии, как правило, в составе: 1 монитор или канонерская лодка и 2 бронекатера. Их задачей было не допустить прохода японских кораблей и кораблей в Среднюю протоку. В непосредственной близости, на островах, дислоцировался дивизион войсковой артиллерии и пограничные подразделения. Кораблям давалось право открытия огня в случае, если японские корабли попытаются войти в протоку вопреки запрещающему флажному сигналу. Такой порядок регулярных боевых дежурств установился со второй половины 1930-х гг. [10].

Приведем интересную статистику: за навигационные периоды с 1938 по 1945 гг. только на пограничной системе рек Амур и Уссури зафиксировано 47 подобных провокационных действий японцев против Советского Союза.

Согласно специальной разграничительной карте, приложенной к Пекинскому договору 1860 г. о границе, многочисленные острова на реках Амур и Уссури принадлежали России. Ввиду слабой заселенности русского берега и отсутствия хозяйственной заинтересованности царских властей временно маньчжурские жители на некоторых из них собирали хворост, сено и т.д. Сложившейся, но официально не признанной практикой, продолжавшейся вплоть до 1930-х гг., воспользовались японские войска для оккупации значительной части островов на реке, принадлежавших Советскому Союзу, вследствие чего произошли новые вооруженные столкновения.

Вот, что вспоминает о попытках японских военно-речных сил нарушить границу на Амуре капитан 1-го ранга П.И. Макеев, служивший в то время на мониторе «Ленин»: «Начались провокации на границе. Корабли японской Сунгарийской флотилии не раз пытались проходить по Амуру в Уссури и обратно не по протоке Казакевича, по которой проходила государственная граница, а по Амуру, мимо города Хабаровска. Этого мы допустить не могли» [8; Ф. 2047. Оп. 1. Д. 8. Л. 89.].

Однако в случае необходимости корабли Амурской флотилии готовы были продемонстрировать свои боевые возможности. Рассмотрим подробнее самые крупные провокации в бассейне реки Амур. Весной 1935 г. между селениями Поярково и Константиновка японская башенная лодка с группой солдат на борту стала у советского острова. В ответ на приказание пограничного катера «Отважный» покинуть советские территориальные воды японцы дали залп по Константиновке и обстреляли катер. Катер и пограничники открыли ответный огонь. Разгорелся бой. Разрывом японского снаряда на «Отважном» была выведена из строя артиллерия. Получил тяжелое ранение командир катера Николай Фильченков. Вскоре на помощь «Отважному» и пограничникам Константиновки прибыли катера Поярковской погранзаставы. Упорный бой закончился пленением японского корабля и его экипажа, насчитывавшего 150 человек.

22 июня 1935 г. в 20 ч. 30 мин. с маньчжурской стороны Амура был обстрелян из пулемета двумя очередями советский берег в районе деревни Попиха, через несколько минут здесь же был обстрелян тремя очередями катер Амурской флотилии [11]. Телеграмма об этих событиях была отправлена зам. наркома иностранных дел СССР к полпреду в Японии К.К. Юреневу со словами «немедленно».

В октябре этого же года в устье Шилки была заброшена из Маньчжурии крупная банда диверсантов, пытавшихся выйти через тайгу к железной дороге. Пограничники совместно с личным составом дивизиона бронекатеров (командир старший лейтенант Х.С. Урманов) и канонерской лодки «Бурят» (командир старший лейтенант К.И. Оляндер) обезвредили бандитов [8; Ф. 1772. Оп. 1. Д. 1. Л. 55.].

Из приведенных примеров можно сделать вывод, что японцы не очень чтили дипломатические договоры и повсеместно нарушали их при первой возможности, чтобы продемонстрировать свое доминирующее положение в дальневосточном регионе. 28 ноября 1935 г. полпред СССР в Японии заявил протест следующего содержания: «Согласно ст. 1. Айгунского мирного договора 1858 г., по рекам Амуру, Сунгари и Уссури могут плавать только суда Дайцинского и Российского государств, т.е. в настоящее время Маньчжоу-Го и СССР. Несмотря на это, 29 октября из устья реки Сунгари вышел и направился вниз по Амуру катер под японским флагом. Власти сообщают, что и до этого были некоторые случаи попыток плавания судов под японским флагом по рекам Амуру и Уссури» [12].

Перед нами начало строительства маньчжурских вооруженных сил и первые агрессивные действия Сунгарийской флотилии, которая теперь уже принадлежала Японии, но официально относилась к Маньчжоу-Го. С этой флотилией позднее кораблям КАФ предстоит вооруженное столкновение. То, что японцы не стеснялись выступать под собственным флагом, нарушая международные договоры, показывает их уверенность в своих возможностях.

Советское правительство энергично протестовало против провокационных действий японо-маньчжурских властей, доказывая необоснованность их притязаний на пограничные участки советской территории. Народный комиссар по иностранным делам М.М. Литвинов предъявил японскому послу разграничительную карту 1861 г., предлагая убедиться, что красная линия на карте отчетливо оставляла за Россией острова, на которые претендует Маньчжоу-Го, и по имеющимся документам фарватер реки во время заключения Айгунского и Пекинского договоров проходил там намного ближе к китайскому берегу. Фактически Япония использовала изменение русла Амура как предлог для очередных политических претензий к СССР.

После продажи ей КВЖД, Япония пыталась создать новые очаги напряженности на Дальнем Востоке. Накануне договора о КВЖД советские дипломаты сообщили следующую информацию: «В Маньчжурии, учитывая возможность скорого заключения соглашения о КВЖД, уже подготавливают новые материалы для дальнейших конфликтов. В частности, будируют вопрос о границах. В последнее время ими особенно выпячивается вопрос об островах под Хабаровском». Вот, что писала газета «Правда» от 5 июня 1936 г.: «С начала навигации на Амуре японо-маньчжуры начали, по примеру прошлых лет, создавать инциденты посредством провокационного нарушения водной границы и попыток захватить некоторые из принадлежащих СССР островов на Амуре». Еще раньше в марте 1936 г. советское правительство заявило, что ее не устраивает граница на реке Амур более чем на 20 участках [13].

Несмотря на постоянные инциденты японо-маньчжурские власти продолжали сотрудничество с Советским Союзом по вопросам судоходства на пограничных реках. Представители СССР, Японии и Маньчжоу-Го в результате переговоров, проведенных с 28 июня по 31 августа 1936 г. в Благовещенске, вновь утвердили правила плавания для судов обоих сторон. Тогда же было заключено соглашение между Амурским государственным речным пароходством СССР и Харбинским водным управлением Маньчжоу-Го об улучшении условий судоходства. В преамбуле соглашения содержалась оговорка о том, что его действия касается пограничных частей рек, где в соответствии с соглашением совместно проводятся работы. Отметим, что фактически состоявшийся договор ничего не изменил.

Конец навигации 1936 г. ознаменовался для канонерских лодок Амурской флотилии фактическим участием в боевой операции. Готовясь к зимней стоянке, уже второй день личный состав кораблей сдавал на склады порта горючее и боезапас, разбирал механизмы. Неожиданно был получен приказ командующего КАФ: «Отряду выйти на государственную границу и поступить в оперативное подчинение командования пограничных войск для участия в операции по ликвидации белогвардейской банды численностью 50 человек, высаженной на советскую территорию с японских кораблей в районе поселка Амазар». Банда рвалась на Транссибирскую магистраль. Совместными действиями моряков и пограничников была успешно ликвидирована.

Перед хасанским конфликтом японцы постоянно проверяли прочность обороны реки Амур, в надежде при благоприятных обстоятельствах превратить пограничное столкновение в военную операцию по захвату советских территорий на Дальнем Востоке. Отметим, что нередко такие попытки агрессивных действий предпринимала и советская сторона. Случалось, что вооруженные столкновения заканчивались трагически для кораблей Амурской флотилии. В исследовательской литературе широкую известность получил крупный Благовещенский инцидент, который возник в связи с ужесточением позиции СССР в вопросе о принадлежности островов в условиях нарастания агрессивных тенденций в политике держав оси в результате заключения Антикоминтерновского пакта и мог перерасти в широкомасштабные боевые действия.

Инцидент начался с того, что 19 июня 1937 г. на островах Сеннуха и Большой, расположенных юго-восточнее города Благовещенска и юго-восточнее г. Айхунь, к югу от середины главного фарватера реки Амура высадились советские пограничники (на первом из них 20 человек, на втором – 40) и изгнали находившихся там подданных Маньчжоу-Го. Затем в нарушение советско-маньчжурского соглашения о судоходстве по фарватерам пограничных рек 1934 г. четыре дня спустя более десятка советских патрульных судов с артиллерией на борту заблокировали проход иностранных судов по северному рукаву реки Амур – ее главному фарватеру. При этом около 50 советских пограничников продолжали оккупировать оба острова, которые каждая вступившая в конфликт сторона считала своей территорией, но юридически из-за изменения постоянного русла реки СССР и Маньчжоу-Го не могли доказать собственные права. Теперь в связи с создавшейся ситуацией вопрос о принадлежности островов пришлось решать при помощи вооруженного конфликта.

В соответствии с инструкцией генерального штаба о принятии соответствующих мер в случае незаконной оккупации Советским Союзом части территории Маньчжоу-Го командующий Квантунской армией генерал К. Уэда отдал приказ ее первой дивизии о подготовке к вытеснению советских пограничников с указанных островов, и ее пехотные, артиллерийские и инженерные части были развернуты у правого берега реки Амур в районе названных выше островов. Одновременно одна из трех расположенных севернее левого берега реки советских стрелковых дивизий выступила в южном направлении для предотвращения контрудара противника с противоположного берега.

29 июня 1937 г. японцы высадились на упомянутых островах, после чего 30 июня 1937 г. у острова Сычевский японо-маньчжурские войска неожиданно открыли артиллерийский огонь с берега и подбили советский бронекатер «№ 72». Тяжелораненый командир катера лейтенант Александр Беляев упал за борт и погиб. Командование катером принял на себя старшина мотористов Виктор Жабоедов. Он попытался заткнуть пробоину и потушить пожар в машинном отделении, но это уже не могло спасти катер. Жабоедов приказал команде оставить корабль. Вместе с бронекатером погибли главный старшина химслужбы Вовненко, командир отделения Костенко, краснофлотцы Есауленко, Красинов и Тихий. Бронекатер потерял ход, течение прибило его к острову № 514, где он и затонул. Находившиеся рядом канонерская лодка «№ 308» и бронекатер «№ 74» не пришли на помощь пострадавшим морякам, и вышли из зона обстрела. Правда, канонерская лодка «№ 308» сама сильно пострадала от артиллерийского огня. Однако наибольшую безынициативность проявил командир советской береговой батареи 152-мм., который не решился открыть огонь по противнику.

Вечером того же дня командующий ОКДВА В.К. Блюхер приказал: «1. Зейскому отряду бронекатеров Амурской Краснознаменной военной флотилии идти за катером «№ 72» и привести его к нашему берегу Амура. 2. В случае повторения японо-маньчжурами обстрела наших бронекатеров 152-мм. батарее заставить замолчать батарею противника» [14].

Интересно, что грозный приказ командующего был нарушен. Через неделю (6 июля) к затонувшему бронекатеру «№ 72» подплыло 7 лодок с японцами, и по ним советская артиллерия не стреляла. Позже японцы подняли бронекатер, но в состав Сунгарийской военной флотилии его не ввели. Возможно, что он использовался как речной полицейский катер. Исследователь А.Б. Широкорад пишет следующее о судьбе бронекатера «№ 72»: «С.С. Бережной придумал этому катеру целую легенду. Якобы он был поднят советскими водолазами, восстановлен и снова введен в строй. Участвовал в Маньчжурской наступательной операции в августе 1945 г., а 2 апреля 1951 г. списан и сдан на слом. В действительности вместо бронекатера «№ 72» ОГПУ передало Амурской флотилии одну из своих канонерок («№ 308» или «№ 310»), которую в амурской флотилии переименовали в бронекатер «№ 75». Бронекатера с номером 72 не существовало».

Уже 29 июня 1937 г. правительство СССР под давлением Японии согласилось отвести войска из зоны конфликта, в результате чего японцы тоже прекратили подготовку к боевым действиям. Однако советская сторона в своем заявлении подчеркнула, что в период заключения Пекинского договора 1860 г. главный пограничный фарватер проходил по южному рукаву Амура и что его естественное перемещение на север не означает автоматического изменения границы. В ноте заведующего II Восточным отделом НКИД СССР В.И. Козловского посольству Японии содержалась следующая формулировка: «В результате этого обстрела мы понесли потери убитыми и ранеными. Наши канонерки на огонь не отвечали. Мне поручено заявить решительный протест против подобных неслыханных провокационных действий японо-маньчжурских войск». В ответ первый секретарь посольства Японии в СССР Ф. Миякава возразил, сказав, что, как он полагает, инцидент произошел не по вине японо-маньчжурской стороны и, ссылаясь на мнение посла Японии в СССР М. Сигэмицу, подчеркнул, что «в первую очередь должны быть отведены советские войска, незаконно занявшие эти острова, а маньчжурам нечего занимать и отводить» [15].

Однако 30 июня 1937 г. три советских патрульных катера, проходя на высокой скорости по южному рукаву реки Амур южнее острова Сеннуха, обстреляли японских и маньчжурских пограничников. Ответным огнем один катер был серьезно поврежден, а другой потоплен. В тот же день японский посол М. Сигэмицу потребовал скорейшей эвакуации советских пограничников и советских патрульных катеров из района конфликта, заявив решительный протест против действий советских вооруженных сил. 2 июля 1937 г. НКИД СССР ответил японской стороне, что он согласен в целях ликвидации конфликта отвести советские войска и упомянутые катера из района конфликта, но такое положение вещей не означает отказа Советского Союза от прав на спорные острова, и вскоре выполнил свое обещание. Кстати, за день до начала войны Японии против Китая, 6 июля 1937 г., к югу от пограничного столба № 2 и острова Большой японо-маньчжурский отряд вновь обстрелял советских пограничников. В результате упорного вооруженного столкновения, длившегося несколько часов, обе стороны понесли потери, но Благовещенский инцидент был исчерпан [16].

Маньчжурские власти периодически организовывали очередные провокации. Например, 17 мая 1939 г. с парохода «Дзиосю-Мару» на советский остров № 1021 (район города Фуюань на Амуре) были высажены 34 военнослужащих, которые атаковали пограничный пост. Понеся потери, десант покинул остров, но инцидент имел продолжение уже 24 мая, когда японской канонерской лодкой были доставлены в Фуюань еще 150 солдат и прибыли два сторожевых катера СРФ («Цзи-Мин» и «Эн-Мин»). Только сильное падение воды заставило японцев отказаться от продолжения здесь провокации. Однако через три дня, 27 – 28 мая, два упомянутых сторожевых катера и один полицейский высадили на советские острова № 121 и № 124 (район села Видное, р. Уссури) 155 японо-маньчжурских солдат, завязавших более чем часовой бой с пограничниками. От ружейно-пулеметного огня пограничников все катера загорелись: «Эн-Мин» после взрыва затонул, «Цзи-Мин» с четырьмя обгорелыми трубами был прибит к советскому берегу, а разрушенный полицейский катер выбросило на берег, принадлежащий Маньчжоу-Го. Всего в ходе было убито 111 японо-маньчжурских солдат и 10 офицеров.

Самое интересное, что в период хасанского конфликта командующему Амурской флотилией Ф.С. Октябрьскому пришлось столкнуться с непониманием советским правительством сложившейся ситуации. Ф.С. Октябрьский подробно изложил события тех дней в письме к сослуживцу Н.Т. Рыбалко, написанном в 1966 г.: «В 1938 г., работая с В.К. Блюхером, будучи командующим Краснознаменной Амурской флотилией, я наблюдал в дни хасанских событий…как Сталин, Ворошилов по прямому проводу на просьбы Блюхера открыть огонь по японцам отвечали: «Разрешаем открыть огонь, но требуем, чтобы ни один наш снаряд не оказался на территории японцев», – то есть Маньчжурии. А я, командующий флотилией, уйдя с кораблями из Хабаровска в район Средней протоки против устья реки Сунгари, на свои запросы об открытии огня получал в день по две-три шифровки, то запрещающих, то разрешающих. И в то же время от меня требовали в случае высадки японцев на наш, левый берег Амура, маневрировать и тем не допускать их высадки. И тогда, устав от подробных колебаний руководства наверху, я решил – я твердо решил, и такое приказание было отдано мной моим подчиненным, командирам мониторов, канлодок и бронекатеров, – что, если японцы выйдут из своей базы Лахасусу, из устья Сунгари с десантом и попытаются, форсируя Амур, высаживать войска на наш берег, то, действуя решительно, применяя огонь и маневр, уничтожить противника, не допускать его на наш берег. Дать японцам настоящий бой, а там пусть нас судят».

Надо отметить, что несмотря на значительное число столкновений на реке Амур, японцы выбрали для пробы сил озеро Хасан и реку Халхин-Гол. Вероятно, не последнюю роль в их решении сыграла Амурская флотилия, представлявшая грозную силу и надежно защищавшая границу на всем протяжении реки Амур и ее притоков. Демонстрировать свою мощь Амурской флотилии накануне Великой Отечественной войны приходилось неоднократно, т.к. Япония продолжала занимать многие острова на реках Амур и Уссури. Однако советские пограничники решительно пресекали попытки японо-маньчжуров направлять свои суда из Амура в Уссури непосредственно мимо Хабаровска, а не по Амурской протоке (протоке Казакевича), по которой проходила линия границы согласно Пекинскому договору и разграничительной карте.

Амурская флотилия в 1930-х гг. достойно продолжила военные традиции, заложенные в период конфликта на КВЖД. Японцы не смогли одержать победу в многочисленных провокациях и инцидентах, организованных на реке Амур. Одновременно им не удалось в период освоения Маньчжурии создать мощную Сунгарийскую флотилию, т.е. возродившиеся военно-речные силы Маньчжоу-Го не могли доставить серьезных проблем в бассейне реки Амур. В некотором роде слабость Сунгарийской флотилии была результатом удаленности Маньчжоу-Го от метрополии и внешнеполитической неопределенности японского кабинета, выбиравшего противника в будущей войне между СССР и США.

Продолжались провокации и во время Великой Отечественной войны. Например, 30 сентября 1943 г. два маньчжурских катера вошли в протоку Средняя, но после обстрела и освещения прожекторами брандвахты (сторожевое военное судно при порте – Авт.) поспешно ушли в свои воды.

Собственно Сунгарийскую флотилию готовили для боевого столкновения с советскими военно-речными силами. Отсюда, интересно посмотреть на состав «Императорского Флота Речной Охраны на реке Сунгари» накануне советско-японской войны.

Итак, в августе 1945 г. Сунгарийская речная флотилия (СРФ) формально входила в структуру вооруженных сил Маньчжоу-Го. Фактически вся ее деятельность направлялась представителем штаба главкома Квантунской армии Судо Кэндзи, который являлся советником у командующего СРФ генерал-лейтенанта Цао Бин-Сэн и 4-м военным округом маньчжурской армии, а также у начальников всех военно-учебных заведений в городе Харбин [17].

Отсюда можно сделать вывод, что командование флотилией состояло из людей, относящихся к сухопутным родам войск. Такое положение вещей подтверждают следующие данные. Штаб флотилии почти на 70% был укомплектован офицерами японской армии и флота. Из них значительная часть не имела никакого отношения к военно-морскому делу, что сильно снижало боеспособность Сунгарийской флотилии по сравнению с советскими военно-речными силами, где подавляющее большинство командного состава было представлено кадровыми офицерами флота.

В 1942 г. большинство офицеров из Японии были отозваны. Командный состав наполовину состоял из японцев, что оказывало отрицательное воздействие на маньчжуров-матросов, служивших на флоте.

Стоит добавить, что командующий СРФ по своим правам приравнивался к командующему военным округом Маньчжурии. Начальником штаба у него был генерал-майор японской армии Иван Бунго. Боевая мощь СРФ слагалась из кораблей и частей морской пехоты. На 8 августа 1945 г. в состав СРФ входило 29 боевых кораблей и катеров, в том числе 4 башенные канонерские лодки («Чи-Нэн», «Тин-Пинь», «Шунь-Тьень», «Ян-Мин»), 12 бронекатеров («Ли-Минь», «Та-Тун», «Син-Чень», «Син-Я», «Си-Чюнь», «Ян-Чюнь», «Вэй-Мин», «Сяо-Чьян», «Чей-Мин», «Чень-Чьень» и предположительно два номерных судна), 12 сторожевых катеров («Шун-Цу», «Пу-Мин», «Хуй-Мин», «Шуан-Ань», «Шуан-Кай», «Дин-Шунь», «Хэ-Шунь», «Цзинь-Шунь», «Юн-Шунь», «Сунь-Юнь», «Чан-Юнь», «Цзян-Юнь») и «Ли-Суй» – учебная канонерская лодка.

Основным вооружением канонерских лодок были 120-и 72-мм. универсальные орудия и спаренные 13,2-мм. зенитные пулеметы. На бронекатерах были установлены 75-и 37-мм. орудия и станковые пулеметы, на сторожевых катерах – по 2 – 3 станковых пулемета. На учебной канонерской лодке было два 70-мм. орудия и 4 станковых пулемета.

Кроме указанного вооружения канонерские лодки могли принимать 30 –80 мин различных типов, а учебная канонерская лодка – 30 – 40 мин. Основным ядром флотилии являлись канлодки типов «Дин-Бянь» и «Шун-Тян». Это были современные боевые корабли, по своим тактико-техническим качествам полностью отвечающие условиям данного речного театра. Имея водоизмещение 270 – 290 тонн, длину 60 м., ширину 8 м., осадку 0,9 – 1,2 м., по два главных двигателя, работающих на жидком топливе, корабли могли развивать скорость по течению 35 км/час, против течения – 25 км/час. Экипаж каждого корабля составлял 60 человек.

Необходимо также учесть, что в составе речного торгового флота Северной Маньчжурии насчитывалось 134 парохода различных типов (в том числе 30 пассажирских) и 281 баржа водоизмещением от 100 до 800 тонн, которые в случае войны могли составить резерв для пополнения боевого состава судов военной флотилии.

Основной организационной тактической единицей СРФ был отряд, состоявший из двух кораблей. Весь корабельный состав был сведен в пять боевых и восемь сторожевых отрядов. В свою очередь отряды были сведены в маневренные соединения – 1-ю и 2-ю дивизии кораблей, которые составляли эскадру.

Морская пехота СРФ состояла из трех полков общей численностью более 2 тыс. человек. Полки предназначались для десантных операций и поэтому имели на вооружении десантные средства общей численностью до 50 десантных мотоботов грузоподъемностью по 30 человек каждый, 60 малых десантных моторных лодок грузоподъемностью 15 человек каждая и 20 малых и больших резиновых надувных лодок.

1-й и 3-й полки морской пехоты были расквартированы в районе города Харбина, 2-й полк дислоцировался на маневренную базу Фунцзинь. Отряды из этого полка, по 20 человек каждый, находились в Хэйхэ (Сахалян, напротив Благовещенска) и Хутоу (река Уссури, напротив Имана).

СРФ располагала также учебным отрядом численностью до 550 человек и тылом численностью до 100 человек. При штатной численности флотилии 4200 человек к началу войны – 9 августа 1945 г. – в ее составе находилось 3250 человек.

Главной базой маньчжурских военно-речных сил по-прежнему находилась в городе Харбине, где располагались штаб флотилии, учебный отряд, судоверфи и мастерские, госпиталь и другие береговые учреждения.

Основными маневренными базами флотилии были Саньсин, Цзямусы, Фуцзинь (все на реке Сунгари), Хэйхэ (Сахалян) на реке Амур и Хутоу на реке Уссури.

С 1941 г. для всего личного состава СРФ была введена сухопутная форма одежды, аналогичная армии Маньчжоу-Го.

Перед тем как рассмотреть итоги боевых действий Сунгарийской флотилии в августе 1945 г., перечислим военные корабли, которые были исключены к этому времени из ее состава в силу технической непригодности: речные канонерские лодки «Ин-Ань», «Ли-Цзи», «Суй-Кай», «Чиань-Пинь», «Чиань-Тун», «Тян-Шин», «Чиань-Чин», «Цзян-Шин», бронекатера «Цзян-Нин», «Цзян-Цзин», сторожевые катера «Вен-Мин», «Эн-Мин», «Дсян-Лун», «Таха-Лун», «Тей-Лун», «Хей-Лун», «Чи-Минь», «Рёга-7» (японское название), «Юра-Сен – 1», «Юра-Сен – 2» (японские названия), минные заградители «Кван-Нинь», «Кван-Цзинь», «Код-Ань», «Код-Сьюн», «суда особого назначения» (советская классификация) «Тян-Шин», «Цзян-Шин», гидрографические суда «Ан-Минь», «Фу-Хоу», сторожевые катера «Нинь-Ань», «Тунс-Ань», 3 несамоходные плавучие артиллерийские батареи и др. [18].

Отдельно отметим, что фактически к августу 1945 г. все корабли и суда речной Сунгарийской флотилии Императорского ВМФ Маньчжу-Ди-Го были небоеспособны, так как не имели никакого штатного вооружения, которое к этому времени было демонтировано с них и установлено на суше для усиления противовоздушной обороны металлургического комбината в Аньшане (Маньчжурия).

Естественно в подобных условиях о серьезном боевом сопротивлении Краснознаменной Амурской флотилии со стороны маньчжурских военно-речных сил не могло быть и речи. В результате случились не боевые действия, а несколько эпизодов которые с натяжкой относятся к боевым. Например, на подступах к Цзямусы 1-й отряд бронекатеров после короткого столкновения захватил японский корабль капитан-лейтенанта Цо. Во время перестрелки было убито и ранено 8 японских матросов. Советские катера потерь не имели, а быстрая победа свидетельствует о нежелании экипажа японского корабля вступать в бой. Однако с определенной долей условности данный эпизод можно назвать первым речным боем в период советско-японской войны, хотя после упомянутого случая бронекатера, шедшие впереди мониторов, беспрепятственно вошли на рейд Цзямусы.

Вообще, бой с японским кораблем был исключительным случаем. По воспоминаниям офицера флотилии К.С. Шнянина встреча с неприятельскими судами происходила следующим образом: «Мы подошли к борту китайского пассажирского парохода, пришвартовались и остановили свои моторы. В это время наши разведчики проверяли пассажиров. Они разоружали всех, кто имел оружие, обнаружены были и японцы, некоторые из них спрятались в трюмах. Особо зорко охраняли бронекатер, чтобы враги не бросили гранату или не открыли огонь. Разведчики действовали на пароходе и отвлекали все внимание на себя». Японский пароход с десантом на борту в районе Саньсиня сдался после того как с советского бронекатера на его борт поднялся, уже плененный, начальник штаба 134-й пехотной дивизии подполковник Фудзимото и вместе с советскими офицерами зачитал, написанный на белой тряпочке указ императора Хирохито о капитуляции. Как мы видим из приведенных примеров, военного противодействия на реке кораблям КАФ практически не было.

Кроме того, при подходе к Цзямусы корабли КАФ встретили неожиданные препятствия в виде плывущих вниз по течению плотов и бревен. У самого города обнаружили затопленные баржи и подорванный железнодорожный мост. Препятствия несколько задержали, но не остановили соединения кораблей. Интересно, что Сунгарийская флотилия не пробовала оказать сопротивления, опираясь на созданные водные преграды и, главное, артиллерийскую поддержку укрепрайонов, существовавших на Амуре и Сунгари, ее корабли оставались в Харбине.

Остальные военно-речные операции в августе 1945 г. прошли практически без боевых столкновений. Тем более, что после начала советско-японской войны морякам флотилии все чаще стали поступать сведения о капитуляции отдельных японских подразделений и крупных соединений. Для всех стало ясно, что Квантунская армия и Сунгарийская флотилия полностью деморализованы и дальнейшее сопротивление из разрозненных частей бесполезно. Однако оставалось неясным, какую встречу готовит противник советским кораблям в крупном военно-речном порте Саньсине: японские войска всегда отличались азиатским коварством. Для избежания неприятных инцидентов корабли речных бригад вошли на рейд Саньсиня в полной боевой готовности.

На подходах к Саньсиню произошло соединение 1-й и 2-й бригад речных кораблей. Саньсинь представлял собой крупный порт на реке Сунгари, располагавший сильными укреплениями с большим числом дотов и дзотов. Количество японских войск в городе установить было трудно, т.к. постоянно прибывали новые отступающие части.

Большинство огневых точек встретило появление судов с десантом молчанием. Как выяснилось позже, японскому гарнизону был отдан приказ сдать город без боя и капитулировать. Лишь изредка отдельные доты и дзоты, нарушая распоряжение своего командования, открывали огонь по советским кораблям, но они тут же подавлялись мощным ответным огнем мониторов и реактивной артиллерией бронекатеров. Открыл стрельбу и один из попытавшихся уйти к Харбину японских вооруженных пароходов, но тут же был потоплен ответными залпами.

20 августа части флотилии вошли в административный центр северной Маньчжурии, являвшийся одним из важнейших опорных пунктов японской армии, с крупным гарнизоном и тыловой базой Сунгарийской военной речной флотилии, – город Харбин. Навстречу советским кораблям вышел катер с начальником штаба Сунгарийской военной флотилии, который заявил о капитуляции флотилии и гарнизона Харбина.

Вскоре после того, как советские корабли вошли в Харбин, на центральной площади города состоялся парад моряков. Тогда же, 20 августа, был взят в плен японский гарнизон Харбина, и началось разоружение Сунгарийской речной флотилии, основные силы которой на протяжении всего времени военных действий так и не покидали главной базы. Трофеи КАФ можно назвать огромными: 4 башенные канонерские лодки, правда, без 120-мм. орудий, которые японцы сняли и использовали на суше как зенитки, 9 бронекатеров, 8 сторожевых катеров, более 30 буксиров, 20 грузопассажирских пароходов, свыше 100 различных судов и плавсредств. Можно сказать, что трофеем Амурской флотилии стала вся японская Сунгарийская флотилия. Пришлось даже под руководством начальника тыла флотилии В.Ф. Бурханова организовать сбор находившихся на реке японских судов, как правило, брошенных командами на произвол судьбы, в котором большую помощь оказали потомки русских эмигрантов.

Таким образом, реальные боевые столкновения Краснознаменной Амурской флотилии с кораблями СРФ состоялось лишь дважды, т.е. перестрелка с кораблем капитан-лейтенанта Цо и потопление оказавшего сопротивление вооруженного парохода на рейде Саньсиня. Бесспорно, нельзя говорить всерьез о боевых действиях на реках в кратковременный период дальневосточной кампании. В итоге Сунгарийская военная флотилия не оказала сколько-нибудь значительного противодействия, что свидетельствует о влиянии на положение вещей внешнеполитического фактора. Более того, встреченные кораблями КАФ на Сунгари плавучие бревна воспринимались советскими военными историками как заранее подготовленные укрепления. Вот, что пишет о данной ситуации офицер флотилии Н.М. Бачков: «А теперь особо о плывших тогда по Сунгари бревнах. Как известно, в то время в Сунгари стоял очень высокий уровень воды, залившей все прибрежные низины. Надо полагать, что такое обстоятельство способствовало сносу бревен с берега, и не исключена возможность преднамеренного спуска бревен в реку, чтобы воспрепятствовать быстрому продвижению кораблей флотилии вверх по Сунгари. Последнее свидетельствуется понаслышке, а не по фактическим наблюдениям такого деяния противника». Наверное, когда плавучие бревна возводят в целую проблему, нельзя говорить об интенсивности боевых столкновений с противником на реке.

Многочисленные трофеи, доставшиеся советским морякам от Сунгарийской флотилии, служили еще некоторое время. Речные башенные канонерские лодки «Чи-Нэн» и «Тин-Пинь» после советско-японской были сначала зачислены в состав советского ВМФ как «КЛ – 56» и «КЛ – 58», затем в 1949 г. их переименовали в «Бурят-Монголия» и «Чувашия», в 1951 г. они переквалифицированы в учебные корабли «Бурея» и «Артек», затем в 1953 г. после передачи их Амурскому пароходству появились речные теплоходы «Сиваш» и «Балхаш», наконец, в 1965 г. суда сдали на слом.

Две других речных башенных канонерских лодки «Шунь-Тьень» и «Ян-Мин» вошли в состав ВМФ СССР как «КЛ – 55» и «КЛ – 57» , а 1949 г. были переименованы в «Башкирию» и «Якутию», затем в 1951 г. их переделали в учебные корабли «Анадырь» и «Аят», в 1953 г. их передали Амурскому пароходству как грузопассажирские теплоходы, в 1960-х гг. разделали на металл.

Учебная канонерская лодка «Ли-Суй» продолжила жизнь в ВМФ СССР как учебный корабль «Пекин». Кроме того, в Амурскую флотилию были приняты все бронекатера, но уже в 1956 г. их сдали на слом в связи с низкими тактико-техническими данными.

Так завершилась недолгая и бесславная история «Императорского Флота Речной Охраны на реке Сунгари». Хотя по своим потенциальным возможностям Сунгарийская флотилия могла противостоять советским военно-речным силам сложившаяся внешнеполитическая ситуация не позволила вступить ей в бой.

В итоге небоеспособный военно-морской флот Маньчжоу-Го был в августе 1945 г. захвачен советскими войсками в Порт-Артуре, а внушительная по корабельному составу Сунгарийская речная флотилия не смогла оказать сопротивления на реке Амур. Несмотря на это военно-морские, а особенно, военно-речные маньчжурские силы неоднократно устраивали провокации на советских дальневосточных рубежах и были в 1932 – 1945 гг. фактором постоянного силового давления в регионе, который СССР приходилось учитывать при организации обороны на Дальнем Востоке.

Получается, что игрушечный флот марионеточного императора не всегда выполнял функции только номинального подтверждения легитимности власти Пу И, но и мог использоваться в качестве аргумента внешнеполитического давления на СССР.

Литература:

1. Кошкин А.А. Японский фронт маршала Сталина. Россия и Япония: тень Цусимы длиною в век. – М., 2004. – С. 32.

2. Усов В.Н. последний император Китая. Пу И (1906 – 1967.). М., 2003. – С. 166.

3. Розанов О.Н. Эволюция наградной системы Японии в XIX – XXI вв. / Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. ИДВ. РАН. – М., 2002. – С. 138 – 139.

4. Флоты Второй Мировой. – М., 2009. – С. 559.

5. Краснознаменный Тихоокеанский флот. – М.: Изд. Воениздат, 1981. – С. 220.

6. Кампания советских вооруженных сил в 1945 г. (факты и цифры) // ВИЖ. – 1965. – № 8. – С. 69.

7. Dull Paul S. A. Battle History of Imperial Japanese Navy (1941 – 1945). – Annapolis, 1978. – Р. 277.

8. Российский Государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ).

9. Белли В.А. Япония «осваивает» Маньчжурию // Морской сборник. – 1933. – № 12. – С. 92.

10. Амурцы на защите рубежей Отечества: Сборник воспоминаний (Сост. Н.И. Орлов). – М.: Изд. Орлов и сын, 1996. – С. 347 – 348.

11. Документы внешней политики СССР. – М., 1974. – Т. 18. – С. 412.

12. Внешняя политика СССР. Сборник документов. – М., 1946. – Т.4. – С. 75.

13. Голутник Ю. Юридическое оформление границы с Китаем встречает сопротивление в России // Сегодня. – 1996. – 18 апреля. – С. 3.

14. Широкорад А.Б. Русско-японские войны. – Минск.: Изд. Харвест, 2003. – С. 469.

15. Пограничные войска СССР (1929 – 1938 гг.). – М., 1972. – С. 555.

16. Черевко К.Е. Серп и молот против самурайского меча. – М.: Изд. Вече, 2003. С. 71 – 72.

17. История Великой Отечественной войны Советского Союза за 1941 – 1945 гг. – М.: Воениздат, 1963. – С. 548.

18. Стрельбицкий К.Б. Август 1945. Советско-японская воина на море – Цена Победы. Потери японского и маньчжурского фотов в бассейне Тихого океана в августе – сентябре 1945 года. – Львов, 1996. – С. 56.

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Автор: Ливенцев Дмитрий Вячеславович
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 0
Рейтинг 0,00
Ваш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикации

Читайте также

0 X