Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

Прощальное дыхание «божественного ветра»

Рейтинг публикации: Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг (5,00) ( 1)
141 просмотров
0 комментариев

Прощальное дыхание

«божественного ветра»

Глава 1

Долг Самурая

(начало)

Долг самурая состоит в служении Императору. Умереть за Ниппон самое большое счастье. Кодекс бусидо наложил глубокий отпечаток на японскую армию ХХ века и высказывался однозначно: «Сражайся жестоко, если боишься умереть, и ты умрешь в бою. А если не боишься – ты не умрешь… Ни при каких обстоятельствах не сдавайся в плен. Если стал беспомощным – с честью покончи с собой», – так приказывал император своим солдатам.

А если Император предал своих солдат? Если он капитулировал перед «белыми дьяволами»? США, Англия и Советская Россия готовы порвать Японию на части. Сыны Ямато готовы умереть, но их смерть никому не нужна. У «белых дьяволов» есть новое оружие, стеревшее с лица земли два города.

Японцы потеряли мужество. Особенно их напугало, как им казалось, предательское нападение СССР. Достаточно привести воспоминания рядового жителя японских островов, в которых чувствуется полное смятение: «На нас обрушилась еще одна ужасная новость, подобная вспышке молнии на ясном небе. Россия объявила войну и вторглась в Маньчжурию и Северную Корею. Мы слышали, что в бой брошены огромные сухопутные армии и целые орды бомбардировщиков».

Император испугался и сдался. Позор спустился на Японию. Многие офицеры совершили ритуальную «сэппуку» не в силах стерпеть позор от правящего дома. Путь самурая в том, чтобы не допустить бесчестья.

Такие чувства испытывал поручик Иосиро Тиохара по пути к своей боевой машине. Его самолет-бомбардировщик Kawasaki Ki – 45 «Торю» («Убийца драконов») ждал своего пилота. Он ждал своего «божественного ветра», обреченного победить и умереть. Поручик не испытывал никаких сомнений и готов был нарушить приказ о капитуляции.

Причиной была вся система японского патриотического воспитания. Политическое и нравственное воспитание в императорской Японии основывалось на «Манифесте о воспитании», изданном первоначально в 1890 г. и получившем затем ряд дополнений. Сущность этого манифеста заключалась в развитии верноподданнических чувств и любви к Отечеству. Еще в начальной школе детям внушался при посредстве правительственных учебников миф о божественном происхождении династии, исходящей от потомков богини солнца Аматерасу, причем ни со стороны преподавательского состава, ни со стороны учащихся не допускалось сколько-нибудь критического отношения к этому вопросу, но поощрялось приспособление всякого рода легенд для уточнения и укрепления такого представления в детских умах. Верноподданнические чувства и любовь к родине развиваются путем специального изучения истории национальных героев и восхваления Японии – лучшей страны в мире – как по своим географическим свойствам, так и по народным добродетелям и национальным качествам японца. Средняя, а тем более военная школа продолжала воспитание молодежи в этом же направлении. В то же время в гражданских школах активно внушалась мысль, что армия является неотделимой, составной частью народа, что успехи войск зависят от морального уровня самого народа и, следовательно, всякий японец должен считать себя заинтересованным в подготовке и состоянии вооруженных сил страны, равно как и в подготовке лично себя для будущей своей военной службы.

Даже отец всей японской империалистической армии Ямагато Аритомо, кстати, выходец из бедного самурайского клана, являвшийся с 1871 г. военным министром, приложивший немало сил для создания армии, основанной на системе всеобщей воинской повинности и придерживавшийся современных для его времени взглядов, уделял особое внимание «самурайскому духу».

В добавление к основным принципам особо подчеркивалось, каким бесчестьем обернется для солдата и его родных вражеский плен (не говоря о потере пленным солдатом пенсии). Наоборот, смерть в бою означала для солдата и его семьи почет, пенсию для родных и возвращение в Японию урны с прахом погибшего для похорон в почетном храме военных Ясукуни.

Именно такое воспитание личного состава могло привести к возникновению различных видов самоубийственных вооружений. Первый вариант для желающих со славой умереть за императора был разработан сублейтенантом Кроки Хироси и мичманом Нисина Секио в сотрудничестве с конструктором Военно-морского арсенала Куре Судзукавой Хироси. К концу января 1943 г. чертежи нового оружия были закончены. Однако идея молодых офицеров не встретила отклика в главном морском штабе. Они безуспешно пытались пробиться через все инстанции, пока, наконец, не прибегли к средству, часто использовавшемуся на протяжении всей истории Японии как доказательство полнейшей искренности своих намерений – представили на рассмотрение рапорт, написанный собственной кровью! (Вы только задумайтесь, какое самопожертвование!).

Спустя двадцать месяцев после рождения замысла на проект морских офицеров действительно обратили внимание. Но конструкция человеко-торпеды или «кайтена» (в переводе с японского «путь в небо») исключала возможность спасения водителя, который обрекался на верную смерть. Военно-морское командование высказалось против этого, и тогда офицеры заверили, что внесут в конструкцию торпеды приспособление, позволяющее простым нажатием кнопки выбрасывать водителя в море на расстояние около 45 км. от цели.

Еще были отрядов боевых пловцов «фукурю» («драконы счастья»). Именно с таким психологически сложным противником предстояло столкнуться Советском Союзу на Дальнем Востоке. Даже такая сильная в экономическом плане страна, как Соединенные Штаты Америки, понесла значительные потери от японских самоубийц. Недостаток в технике, который ощущался постоянно, японцы замещали крайним фанатизмом. Правда, такая тактика не приносила ощутимых результатов.

Однако, несмотря на большие потери, японская армия и флот показывали постоянную готовность к самопожертвованию. Любые жертвы для Японии ничего не значили. Если бы не мирные инициативы правящих кругов, народ страны восходящего солнца сражался бы до последней крайности.

Только скоротечность боевых действий уберегла СССР от очередных крупных потерь, от бессмысленных самурайских атак. Такой фанатичный противник, как японская военная элита, мог заставить капитулировать любую армию или оплатить победу большой ценой.

К счастью, советская армия в августе 1945 г. избежала атак подводных самоубийц, но были и реальные смертники, готовившиеся к войне против СССР. Квантунская армия сформировала бригаду солдат, готовых на все ради славной смерти во имя процветания своей родины. Четыре тысячи солдат были обучены бросаться под танки, жертвуя собой, взрывать мосты вместе с неприятельскими танками.

Отряды смертников формировались штабами всех дивизий и полков. Каждый батальон и рота организовывали своих самоубийц. Главная и основная их задача заключалась в уничтожении танков противника. Надежный способ остановить советские танки заключался в использовании «живых мин». В мемуарной литературе часто описывается бой под станцией Мадаоши (на подступах к Муданьцзяну). Обвязавшись сумками с толом, с гранатами и минами, двести смертников образовали живое, подвижное противотанковое минное поле. Заросли густого гаоляна позволяли им скрытно подкрадываться к советским танкам и взрывать их.

Именно поэтому поручик Иосиро Тиохара хотел познакомить русских с «камикадзе» – словом, которое было известно всякому грамотному человеку в Японии. Каждый школьник в Японии за годы учебы бесчисленное количество раз слушал рассказы о них – «божественном ветре», спасшем страну.

Между прочим, поручик был далеко не единственным, решившим отомстить за позор нации. В ходе Маньчжурской операции были зафиксированы случаи, когда советские танки подвергались атакам японских самолетов, стремившихся уничтожить их воздушным тараном. Так, в ходе советско-японской войны на колонну 5-го гвардейского танкового корпуса совершили налеты 14 вражеских самолетов. Камикадзе пикировали на отдельные танки, однако ущерба не причинили: 2 самолета были сбиты зенитчиками, 3 – истребителями. Остальные 9 летчиков-смертников врезались в землю, не сумев поразить боевые машины.

………………………………………………

На календаре было 18 августа 1945 г., японский император уже 4 дня как подписал «Акт о капитуляции», советские войска высадились на Курильских островах, Индонезию объявили республикой, а в Ханое готовилось народное восстание.

Глава 2

Долг Самурая

(конец)

Что может быть скучнее затянувшегося дежурства? Танкер «Таганрог», совершивший трудный и опасный переход из Америки с грузом авиационного топлива на борту, стоял на якоре в Амурском заливе у Владивостокской нефтяной базы в районе Первой Речки. Где-то там корабли Тихоокеанского флота (ТОФ) высаживали десанты в Северной Корее и на Курильские острова, советские войска покоряли Маньчжурию и шли быстрым маршем через неприступную пустыню Гоби. А моряки «Таганрога» сдавали свой огнеопасный груз авиабензина с Первореченской нефтебазы. Личному составу танкера откровенно не повезло, многие суда гражданского флота были задействованы в десантных операциях, но для них война фактически и не начиналась, тем более что японцы уже капитулировали и повоевать, скорее всего, не придется.

В связи с военными действиями против Японии усиленная вахта на «Таганроге» даже в родном порту была круглосуточной и на борту постоянно находились или капитан, или его старший помощник. Несмотря на это постоянные лекции капитана Кузьмы Зайцева по поводу повышения бдительности в боевых условиях воспринимались личным составом хоть и серьезно, но с легкой долей иронии.

Все изменилось 18 августа 1945 г. в 14 ч. 43 мин, когда вахтенный матрос С. Росляков закричал:

– Неопознанный вражеский самолет, высота 1500 – 2000 метров!

– Вижу без опознавательных знаков! Воздух, приготовиться к отражению! – вторил ему военный помощник капитана капитан-лейтенант Федор Бурмистров.

Ситуация была просто катастрофической. По соседству с кораблем стояли танкеры «Батуми» и «Апшерон», другие суда. Рядом нефтебаза и многотысячный город. Да и сам «Таганрог» имел на борту 16 тыс. тонн бензина.

Открыв огонь из пулеметов, «божественный ветер» пошел в атаку на танкер «Таганрог». По боевой тревоге старпом Виктор Сахаров (в будущем Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии) начал отшвартовку танкера. Одновременно две зенитных пушки и 12 судовых пулеметов открыли заградительный огонь.

Военный помощник капитан-лейтенант Федор Бурмистров сам начал стрелять из эрликона и вскоре экипаж услышал его взволнованный голос:

– Я достал его, он горит, падает, прямо рядом с бортом!

Вражеский самолет рухнул в воды Амурского залива неподалеку от танкера с авиабензином, что представляло реальную угрозу, судно могло взорваться в любую минуту от горящих бензобаков потопленного камикадзе. В считанные минуты старший механик К. Поверов запустил двигатель и вышел из зоны огня. В результате танкер полностью избежал повреждений.

На палубу выбегали члены команды. Никто не мог сразу сообразить, что произошло. Тревога? В родном порту? Только что сбитый над танкером японский самолет?.. Экипажи других судов, явно проморгавшие это невероятное происшествие, тоже были в неведении и запрашивали, по какому поводу устроили пальбу на «Таганроге». В случившееся в первые минуты никто не мог поверить. А когда, наконец, стало ясно, что это не розыгрыш, капитан танкера Кузьма Зайцев первый бросился к своему военному помощнику и, крепко обняв, по-мужски расцеловал его.

Вообще дальнейшие события могли привести героев-моряков к самым неприятным для них последствиям. На борт танкера прибыли высокие военные и гражданские начальники и пригрозили капитан-лейтенанту Федору Бурмистрову большими неприятностями. Они не верили ни единому слову военного помощника капитана танкера и его матросам. Особенно был разъярен начальник противовоздушной обороны. Как вспоминал потом Федор Иванович, никто из руководства не допускал и мысли, что во Владивосток мог пробиться вражеский самолет. Его сразу же обвинили в уничтожении самолета советских ВВС.

Недовольство высокого начальства было вполне оправдано. Авиация Тихоокеанского флота и Северной Тихоокеанской флотилии (СТОФ) насчитывала 1790 самолетов, из них боевых 1495: истребителей – 665, штурмовиков – 243, бомбардировщиков – 164, торпедоносцев – 157 и разведчиков – 266. Из них в ВВС СТОФ входили 287 самолетов.

ВВС ТОФ имели на вооружении в основном новую для того времени материальную часть: истребители Як-9, Як-7 б, Ла-7, бомбардировщики Ту-2, Пе-2, Ил-4 и импортные самолеты «Аэрокобра», «Бостон», «Каталина». Авиационные части имели развитую аэродромную сеть и на 96% были укомплектованы летно-техническим составом. Свыше 60% летчиков имели боевой опыт Великой Отечественной войны и могли летать в сложных условиях. Оперативно-тактическая подготовка была направлена на отработку взаимодействия авиации с соединениями кораблей флота. С 1941 по 1945 гг. было проведено 48 учений, из них 5 специально по отработке бомбардировочных налетов на военно-морские базы. На новых самолетах Як-9 и «Каталина» прошли переподготовку 143 летчика.

Японский флот даже не мог появиться в зоне действия светского Тихоокеанского флота по причине полного превосходства в воздухе ВВС ТОФ. Если учесть еще и ПВО, прикрывающие основную базу флота, то появление японских самолетов было практически исключено.

Только благодаря командующему Тихоокеанским флотом адмиралу И.С. Юмашеву капитан-лейтенанта Бурмистрова тотчас не арестовали, и он вместе со всеми ожидал результатов работы срочно вызванных водолазов, обшаривающих морское дно на месте гибели камикадзе.

Особенно враждебно по отношению к морякам танкера был настроен начальник ПВО Тихоокеанского флота, заявивший:

– Окажется наш самолет, расстреляю лично прямо здесь! Что там у водолазов?

– Мы нашли доказательство, перед нами враг, – ответили водолазы после окончания подъемных работ.

Доказательства и правда были впечатляющими: покореженная кабина японского самолета, некоторые другие обломки и тело самого пилота – одна крупнокалиберная пуля разнесла ему голову, другая оторвала руку. И, конечно, документы на имя поручика Иосиро Тиохара с планшетом полетного задания, где была сформулирована боевая задача: «…нанести таранный удар на полной скорости в 550 км. в час в трубу или мостик корабля. Если не окажется кораблей, то выбрать в городе самый большой дом».

Поручик Иосиро Тиохара не смог выполнить последний уже незаконный приказ командования. Его самолет, получивший прозвище «Убийца драконов», не убил северных соседей. Хотя, долг самурая – жить и умереть за Императора – был выполнен до конца.

В нашей стране есть странная традиция судить победителей, но в данном случае морякам танкера «Таганрог» повезло. Официально было признано, что экипаж судна, проявив находчивость и боевое мастерство, отразил атаку и сбил самолет противника. На кителе капитан-лейтенанта Федора Бурмистрова к ордену Красной Звезды, полученному за Хасан, прибавился еще один – орден Отечественной войны I степени. Кроме того, были отмечены наградами и матросы (Росляков, Кобызев, Мурза, Кулик и электрик Лещенко), вместе со своими командирами (старпом В. Сахаров, старший механик К. Поверов, первый помощник Мусатов) пресекшие полет первого и единственного летчика-смертника, прорвавшегося к Владивостоку в годы Второй мировой войны.

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Автор: Ливенцев Дмитрий Вячеславович
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 1
Рейтинг 5,00
Ваш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикации

Читайте также

0 X