Спросить бесплатно

СУДЬЯ БРАЛА ЗА ОСНОВУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ТОЛЬКО ПОКАЗАНИЯ ИСТЦА, ТОГДА КАК ОТВЕТЧИКОВ ПРЕРЫВАЛА, КОГДА ДЕ

Рейтинг публикации: Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг (0,00) ( 0)
126 просмотров
0 комментариев

СУДЬЯ БРАЛА ЗА ОСНОВУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ТОЛЬКО ПОКАЗАНИЯ ИСТЦА, ТОГДА КАК ОТВЕТЧИКОВ ПРЕРЫВАЛА, КОГДА ДЕЛО КАСАЛОСЬ ЕГО ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И ПУБЛИЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Судебный процесс по иску Сорочкина В.Е. к авторам статей Ивакина Н.И. и Лескова В.Н, и ко мне, как учредителю и главному редактору журнала "Новый Литератор", начался третьего марта 2017 года и продолжался больше двух лет. Впрочем, оно ещё не закончилось. Первое заседание было кратким, ответчики знакомились с исковыми требованиями, коих было первоначально заявлено девять. После проведения лингвистической экспертизы доверенное лицо Сорочкина Другов В.Н. добавил ещё семь. По ним мы должны были заплатить истцу за моральный вред суммарно 1 400 000 рублей. Мы прошли все три инстанции. На сегодняшний день из шестнадцати пунктов, которые характеризовали то, насколько были задеты честь, достоинство и деловая репутация Сорочкина осталось почти ничего. Можно было отклонять его иск в полном объёме, который от инстанции к инстанции распадался, и всё это происходило на основе лингвистической экспертизы. Однако статья 152 ГК РФ подлежит защите, несмотря даже на аморальные качества истца. А при поддержке властей подавно судьям приходится брать сторону сильных мира сего. Такова наша правовая система. Но суд понимал всю абсурдность исковых требований, которые не подлежали защите чести и достоинства публичного человека. Этот гражданский процесс показал, всё неблагополучие со свободой слова и правами человека. Все наши СМИ зажаты властью, и обслуживают её ветви. Но к хорошему это когда-нибудь не приведёт.

Единственно, что сделала в соответствии с требованием закона судья Артюхова Э.В., это когда она попросила ответчиков дать письменные возражения на исковые требования Сорочкина, который якобы нанял по некоторым догадкам рекомендованного ему адвоката Другова согласно договору № 8 от 6 марта 2017 года за 120 000 рублей. На столько якобы тот оценил свои услуги. А за какие конкретно услуги? Вот что говорится в договоре: «Составить жалобы в районный суд – 2000 рублей, составление надзорной жалобы в областной суд – 2000 рублей». Вот, пожалуй, и всё, что касается прейскуранта цен. А сколько стоит составление иска, не сказано, идёт лишь перечень обязательств сторон. Но мы только коснёмся, что обязуется исполнять доверенное лицо. Но о том, что он адвокат в деле ни слова. Хотя имеется доверенность. А вот конкретика второго пункта договора. И в основном он формален: «Исполнитель обязуется принять поручение заказчика, самостоятельно определить и назначить ответственного за осуществление представления и оказания консультационной помощи из числа своих сотрудников, при этом имеет права без уведомления заказчика заменить представителя без объяснения причин, подготовить и направить исковое заявление в суд, представлять интересы заказчика при исполнительном производстве, добросовестно, в соответствии с действующим законодательством выполнять свои обязанности по представлению услуг заказчику, участвовать в судебных заседаниях, представлять интересы заказчика во всех последующих судебных инстанциях, сообщать заказчику о ходе исполнения поручения, обеспечить конфиденциальность сведений, касающихся предмета настоящего договора, хода его исполнения и получение результатов, а также полученных от заказчика».

Вот все его обязанности. Другов считается индивидуальным предпринимателем, выходит, он ни к какому адвокатскому сообществу не принадлежит, а действует самостоятельно.

В трёхтомном гражданском деле №2-1662/2017 этот договор имеется, заполненный почти от руки и составлен так небрежно, что нетрудно усомниться в его подлинности. Однако когда знакомился с делом первый раз, в третьем томе его не было. Значит, подшит позже. Напомним, первый иск удовлетворён по нашим понятиям ниже нижнего предела, считай, что даже частичного удовлетворения иска Сорочкина не произошло. То же самое случилось и по второму иску от 4. 03. 19 г. по судебным расходам. Заседание состоялось – одно 30 апреля 2019 года. Судья его подгадала провести под праздничные дни, видимо, расчёт был такой: мы не успеем подать в отведённый пятнадцатидневный срок. Артюхова изъяла дело из архива, видимо, перед отправкой в областной суд, его надо было хорошо просмотреть, чтобы дело соответствовало всем процессуальным требованиям. Сорочкин по иску требовал с каждого ответчика по 30 000 рублей, и должна была сложиться цифра в 120 000. Но коли суд даже ниже нижнего предела удовлетворил его претензии, он может получить только по 10 000 рублей с двух ответчиков. Лесков и не существующая редакция «НЛ» отпадали. Во время заседания, проведённого в кабинете судьи Артюховой Э.В. при выступлении о претензиях истца по судебным расходам, в устной форме я ходатайствовал о предоставлении договора о юридических услугах Другова В.Н. Но судья как бы мои требования не услышала, решив с нас взыскать в пользу истца по минимуму. А ведь знала, почему она в своё время не сделала запрос по ст. ст. 55, 57 ГПК РФ в интересующие нас ведомства. Тогда бы никаких взысканий произведено не было, поскольку иск надлежало отклонить…

Договор между Сорочкиным и Друговым составлялся шестого марта 2017 года, но надлежаще оформлен не был. На нём даже нет графы подписи сторон, а стоит только роспись Другова, который и заполнял договор. Нет даже печатей. Создавалось впечатление, что договор заключался формально и на скорую руку. Мы интересовались у знакомых адвокатов, реальная ли сумма была проставлена в договоре об оказании истцу юридических услуг?

И ответ не мог не удивить, что такими деньгами швыряется разве что только состоятельный человек, не интересуясь надлежаще расценками. По существу никчемного иска дело было не очень сложное, но адвокат решил, что оно очень сложное. И на самом деле для истца во многом недоказуемое, что его якобы опорочили, оклеветали. Но что так и не было доказано им в полном объёме. А сумма иска в 1 400 000 рублей говорит об огромном аппетите брянского лирника. Сорочкин со своим доверителем, вероятно, серьёзно рассчитывал получить по суду заявленные суммы на все сто процентов. Но не тут-то было. Ниже станет видно, как проходили судебные заседания.

Забегая вперёд, скажу: дважды судья выставляла меня из зала: первый за то, что был не выключен телефон. А ведь могла предупредить, второй раз за то, что подсказывал престарелому свидетелю тугому на слух и с плохой памятью. Лескова она тоже выставляла почти за то же самое.

Но уже первые, которые состоялись 11 и 12 апреля, показали, на чьей стороне судья Артюхова, что признавал и адвокат Другов. «Суд был по праву на нашей стороне, потому что уважаемые ответчики не сумели доказать свою правоту». Это даже можно было судить по суровой интонации судьи. Если истца она выслушивала внимательно и с участием, как-то по-особому заинтересованно, то нас прерывала, ссылаясь на то, что мы отвечаем не в рамках исковых требований. А как надо было характеризовать истца? В своём отзыве на них в устной и письменной форме я заявлял ходатайства о необходимости сделать запросы в военкомат, Бежицкую администрацию, в клинцовскую типографию, в регистрирующий издательства орган, а также и о том, правильно ли тратились средства на ремонт помещений писательской организации.

Как-никак на эти цели городская администрация при мэре Смирнове в ноябре 2011 года выделяла сначала 1 000 000 рублей. Но этих денег не хватило, затем в следующем году было выделено 300 000. А ведь на ремонт всего потрачено якобы только 287 000 рублей. Куда ушли остальные деньги? При нынешнем тотальном воровстве все схемы хороши. Откаты обычное дело. Какая организация конкретно выполняла ремонтные работы? Сорочкин называл стародубский ООО "Стройград". Я звонил в Стародуб, но такой организации, которая бы вела ремонтные работы, там не было. А та, которая была, выполняла другие функции. В Брянске по интернету я нашёл с таким же названием пять организаций, позвонил на улицу Крапивницкого. Но там ничего вразумительного не ответили. В других телефоны молчали. Были сведения, что ремонтом занимались сами члены организации. Однако этот вопрос так и не был выяснен, как и то, сколько денег получил Сорочкин к юбилею организации в 2013 году. Назывались разные суммы: 1 млн. 500 000 и 750 000 рублей. Можно ли было издать семнадцать книг членов СП за 750 000 в мягкой обложке с клеевыми корешками, объёмом от 64 до 216 страниц? Но больше половины изданий из семнадцати не дотягивали даже до сотни страниц. От Сорочкина не добьёшься ответа по любому вопросу, он умеет темнить, уходить от истины. В выписке из протокола общего собрания писательской организации проставлены несколько другие цифры. В октябре 2012 года Сорочкин называл 1 млн. 220 000, в том числе 150 000 на окончание ремонта и 150 000 рублей на покупку мебели и оргтехники, а 750 000 на издание книг. И в том же 2012 году по итогам предыдущего организация участвовала в конкурсе на получение гранта в 373 тысячи рублей из федерального бюджета на реализацию программы «Содействие развитию институтов гражданского общества и господдержка социально-ориентированных некоммерческих организаций Брянской области в 2011-2013 годах».

А что судья? Она будто нас не слышала. Ходатайства отклонялись, а встречный иск Лескова В.Н. не был принят по реплике доверенного лица Сорочкина.

Другов заявлял, что финансовые вопросы не относятся к исковым требованиям, поэтому их не нужно учитывать. А ведь это как раз и характеризовало руководителя, насколько он рачительный хозяйственник, насколько правдиво рисовала его портрет экономическая деятельность. Не по этой ли причине он и был поставлен областной администрацией в конце 2006 года?

Как пояснили в областной прокуратуре, любой руководитель через три года не отвечает за состояние финансов, и за то, как и на что они тратились... Для доказательства того, служил ли Сорочкин в армии и по какому праву получил квартиру, суд не интересовало. Ему было достаточно военного билета и ордера на квартиру. Но разве эти документы устанавливают истину? Разумеется, – нет. В военном билете сказано, что не служил, а ордер не доказывает того, что квартиру ему дали на законных основаниях.

Судья Артюхова Э.В. в начале второго заседания 11 апреля 2017 года напоминала об обязанностях истца и ответчиков доказывать или опровергать исковые требования. Ответчики должны были доказывать на соответствие действительности те пункты статей, которыми обвиняли истца авторы в недостатках по управлению общественной организацией. Но как они могли доказывать, коли суд не сделал запросы на сновании статей ГПК РФ ст.ст. 56, 57, 67, поскольку Федеральный закон "О персональных данных" от 27.07.2006 N 152-ФЗ запрещал органам власти выдавать ответчикам информацию о Сорочкине, служил ли он в армии и законно ли получил квартиру, как и где издавал книги, было ли зарегистрировано издательство "Брянский писатель"?

Однако пункты исковых требований о том, почему истец "не служил в армии" и "в лёгкую получил квартиру", доказывались только военным билетом (в котором записано "В Советской армии не служил") и ордером на квартиру, который не подтверждает, что он по своей очереди получил жильё. Суду было достаточно услышать истца и на основании этого вменить в вину Лескову В.Н. ответственность за высказывания в статье "Трудно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать". Тем не менее, суд так и не установил вину ответчика, что написал заведомую ложь, хотя тот объяснил, что прохождение службы в армии происходит по повестке. Истец же только учился на военной кафедре в институте. И как он это доказывал? А лишь военным билетом и ордером на квартиру. Достаточно ли было для доказательства только выслушать истца? По словам Лескова, кадрового офицера, выбор военной кафедры приравнивается к уклонению от двухгодичной службы. Но коли был такой порядок в старые времена, то тут ничего не поделаешь. С 1998 года кафедру отменили из-за недобора в ряды российской армии. В этом и усматривается то, что Сорочкин уклонился от прохождения службы.

По результату лингвистической экспертизы в этой части исковых требований не была полностью установлена мера вины ответчиков, ведь с Лескова и журнала "НЛ" были сняты части выплаты по 18 766 рублей 75 коп расходов на лингвистическую экспертизу определением от 13.11 2018 года.

И вместе с тем, судья Артюхова, огласив обязанности ответчиков доказывать, подавать ходатайства о фактах неисполнения истцом деловых качеств по управлению местным СП России, о наших ходатайствах, как бы не слышала. По устному и письменному заявлению ответчиков судья не подала запросы в органы власти и ведомство по трём пунктам: 1. Служил ли в армии Сорочкин, 2. на основании чего он получил квартиру в 2004 году, 3. было ли зарегистрировано издательство "Брянский писатель"?

Утверждение Ивакина о том, что Сорочкин направлял авторов к своему куму Вязьмитину вполне доказано, что так он и делал. На своём опыте знаю, как истец для издания книги направлял меня к О.Р.Вязьмитину. И не мудрено, что так же он поступал и с другими авторами. Разумеется, на стипендию губернатора издать полновесную книгу невозможно, разве что брошюрку. Но и этот прецедент позволял стипендиату ускорить издание первой книги. Ведь стипендии в основном выдавались молодым и начинающим авторам...

Видел ли судья протоколы собраний? В деле они имеются. Неужели для него они ничего не значат, как расправлялся Сорочкин с неугодными? И вообще как можно было доказать истцом то, как он проводил праздники поэзии? Где те члены СП, которые на них присутствовали? На таких праздниках бывали почти одни и те же члены СП. Ни один рядовой член организации в суде не выступил в подтверждение факта проведения в соответствии с положением Устава. А ведь наличие видеосъёмки собрания от 20.09.2012 года, на котором были необоснованно сняты с учёта Н.И.Ивакин и В.Н.Лесков за критику Сорочкина "особого стиля" по управлению местным СП очевидный факт. Но судья считала, что это не входило в исковые требования. Хотя весь сыр-бор начался не с того собрания, оно явилось лишь следствием некорректных действий Сорочкина на посту руководителя писательской организацией. Что это за действия? Его неэтичные выходки, что я лично почувствовал на себе. Сорочкин по сути, интриган, организатор провокаций и при этом он способен говорить, что это оговор. Но суть его действий мне стала давно понятна. Это опасный и коварный человек, недаром в своё время в СМИ появлялись о нём критические статьи. Ниже я приведу примеры его возможных выходок, поскольку других врагов у меня не было, и они появились с того момента, как я не угодил на областном семинаре Сорочкину.

Опять-таки на своём опыте я познал то, как Сорочкин умеет манипулировать членами писательского сообщества. Перед областным семинаром в июне 2009 года он меня вызвал в СП, где меня келейно настраивал и прямо и намёками о том, почему Пасин В.С. и Рысюков В.Н. не должны быть членами СП России. А ведь я не был членом СП, а только членом Союза журналистов России. И тем не менее Сорочкин меня вызвал и предложил выступить на областном семинаре против принятия Пасина и Рысюкова. Я выступил на том семинаре не по его "инструкции", а в их защиту! И что за этим последовало?

Когда я решил подать заявление о вступлении в СП, Сорочкин мне предложил в рекомендатели Л.Л.Семенищенкову, А.В.Ронжина и В.Н.Лескова. Последний мне дал рекомендацию, тогда как Семенищенкова и Ронжин следовали, видимо, наставлениям своего шефа и его "правой руки" Ашеко Л.С., чтобы моего духа не было в их сообществе, что произошло в нарушение Устава СП России. А ведь это было ключевое доказательство того как он поступает тихой сапой. Если Устав суду ничего не значит, тогда для чего Минюст обязывает иметь такую форму взаимоотношений в общественных организациях? Причём на том памятном для Ивакина и Лескова собрании велась видеосъёмка. Ивакин ходатайствовал о её демонстрации суду, для доказательства того, как проходило собрание в нарушение устава СП России. Возможно, съёмка уже уничтожена. Но суд отклонил его ходатайство и тем самым нарушил ГПК гл. 6 статью 55. Доказательства. А там дословно сказано:

1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов. Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путём использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 55.1 настоящего Кодекса.

2. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Какая же причина их заставила не пускать меня в организацию? По их понятиям мой исторический роман "Пущенные по миру" не соответствовал идеологическим установкам, какие, впрочем, на тот момент уже не играли никакой роли. Главы из него в своё время печатались в областной газете "Брянский рабочий".

Привожу лживые высказывания Сорочкина из протокола судебного заседания по гражданскому делу №2-1662/2017 от 15 сентября 2017 года. Стр. 18. «Истец: Вы утверждаете, что я с Вами консультировался по поводу приёма Пасина и Рысюкова, на каком основании я должен был с вами консультироваться? Вы в нашей организации появлялись спонтанно. Написать в дневнике можно всё, что угодно. И Пасин и Рысюков приняты в писательскую организацию, их документы направлялись в Москву и их приняли». Пасин был принят напрямую центром, Рысюков же до сих пор не принят

Мне тогда не дали ответить на ложь Сорочкина, так как намеренно встревал своими вопросами его представитель Другов В.Н., сбивая меня с мысли. А вот что было записано в дневнике десять лет назад:

«Вторник 8 июня 2009 года.

Позвонил Сорочкин. Велел прийти. Это меня удивило, так как он первым мне никогда не звонил. Я пошёл на улицу Фокина, 18. У Сорочкина сидели – В.Лесков и А.Остроухов. Два офицера в отставке: первый пишет прозу, издал в советское время три книги, а второй – слабые стихи.

Когда они ушли, пришла Нина Афонина. Мы поговорили о поиске спонсоров, и она ушла. Сорочкин вдруг мне предложил выступить на семинаре о творчестве В.С.Пасина и В.Н.Рысюкова. Я удивился, что он оказывал мне, не члену СП, такую честь. Но почему? Я не стал возражать, хотя пытался ему сказать, что о творчестве любого кандидата должны говорить те, кто рекомендует вступление в СП.

Сорочкин же положил на стол передо мной книги Пасина и тонкую книжицу некоего Рысюкова, с которым даже не то что и близко не был знаком, но и в глаза того не видел. Хотя его фамилия мелькала в областной периодике. И от Сорочкина услышал: «Если Пасина принять, падёт тень на всю организацию…».

На это я не ответил, но то, что он предлагал подыграть ему на семинаре, мне не понравилось. Я не пошёл у него на поводу. Заметьте, дневник для писателя, это как откровение перед Богом, он не может писать неправду. За свою строптивость, я не стал желанен в писательской организации. Разве "правильный писатель" так поступает? Мне тотчас открылась сущность Сорочкина. И я подумал, на Правлении он наверняка со своими обсуждал заявления Пасина и Рысюкова, рассматривали рекомендации о приёме их в СП России. Тогда зачем он пытался втянуть меня в свою авантюру? Превратить меня из личности в винтик? Чтобы такой ценой принять меня в организацию и сделать сообщником, или знал, что я откажусь, и меня не нужно будет принимать, так как не продемонстрировал себя нужным ему «бойцом»… Почему ему самому нельзя было объяснить Пасину В.С. и Рысюкову В.Н. по каким критериям они не могут быть приняты в СП России?

Разве дневниковые записи или жанр мемуаров не могут характеризовать человека? Дневник приравнивается к документальному жанру. Честные литераторы не лукавят, не искажают события, факты...

Однажды его люди по сговору с ним или с Ашеко пытались меня выпроводить с семинара, поскольку им кто-то сказал, что я не их "поля ягода", дескать, всплывут какие-то их недоработки с молодыми. А недостатков по работе у него было немало.

В трёхтомном гражданском деле № 2-1662/2017 я насчитал около пятидесяти пяти грамот, дипломов, благодарностей, четыре медали. А всего их у него шесть. Все справки в деле (как и награды), о его работе со студенческой молодёжью ещё не доказывают, что он поддерживает таланты. На сегодняшний день их, как истинных дарований, нет. Есть способные ребята, которые пишут стихи, но никто точно не скажет, что из них вырастут поэты или прозаики. Были способные Кирилл Ладнюк, Алексей Карелин, они подавали надежды, но после публикаций в нашем журнале, Сорочкину они стали неугодны. И после бросили писать, один занялся карьерой, второй журналистикой. И то, как поступает Сорочкин, суд не интересовало. Хотя то, что писали в статьях Ивакин и Лесков как раз и отражают его сущность ловкого дельца, который легко играет судьбами творческих людей. Сколько молодых ходило на семинары, а теперь, если и ходят, то в другие места, где собирается одаренная молодёжь... Все его награды не отвечают его творчеству. Он издал всего четыре книги, почти одни и те же стихи кочуют из книги в книгу. Разве десятки наград и премий равноценны его книгам? Немыслимое количество наград создаются впечатление, что он работает только на себя...

Приходится опять напоминать, что согласно статья 57 часть 1 ГПК РФ суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать запросом содействие в их собирании. А поскольку суд этого не сделал, ответчики сочли заказной характер этого дела. Мотив такой: губернатор Богомаз А.В. учился вместе с Сорочкиным в институте. При экс-губернаторе Денине Н.В. в суд почему-то он не подавал, а стоило прийти однокурснику, как он побежал в суд.

В моей кассационной жалобе Верховному суду от 17 мая 2018 года перечислены те же статьи ГПК РФ, которые суд первой инстанции не исполнил. Брянский областной суд также отказал нам в кассационной жалобе, и никак не прокомментировал, на каком основании суду первой инстанции необязательно исполнять ст. 55 ст. 57, статья 67 часть 7, ст.96, ч.3, ст.152 п.10 (об исковой давности ГК РФ). Этот пункт тоже лукавый, поскольку у него на пути к исполнению стоит ст. 208 ГПК РФ.

По 10 пункту 152 статьи ГК РФ суд первой инстанции должен был отклонить иск Сорочкина о защите чести и достоинства, как не подлежащий доказательству даже не за давностью публикаций, а только по выводам лингвистической экспертизы. Если хотя бы один пункт доказан, иск должен был бы быть отклонён. Разве Ивакин и Лесков не доказали, что его поступки расходились с этическими нормами? Эти нарушения служебной этики видны из дневниковой записи...

Своими статьями Ивакин и Лесков критиковали его слабое руководство, а не как человека. Хотя он уже выказывал себя и как завистливый, и как мстительный человек. Если для суда эти качества человека неподсудны, то именно они диктуют человеку как ему поступать. У меня имеются основания подозревать его в попытке заказчика уголовного преступления, которое не состоялось по независящим от исполнителей обстоятельствам. Это происшествие случилось 29 августа 2015 года. Когда с друзьями мы вышли из кафе ЦУМа, вдруг подъехал наряд полиции и предъявил нам претензии, (один был с пистолетом, второй с автоматом), что мы распивали вино в людном месте. Нас не задержали, ведь явного нарушения общественного порядка не было. Когда я пошёл провожать знакомого художника до площади Партизан, светофоры были уже выключены. По обеим сторонам дороги стояли автомобили, как бы прижатые к бордюрам, а проезжая часть была свободна. С художником К. я попрощался, тот перешёл по "зебре" дорогу ковыляющей походкой, так как был выпившим сильней, чем я. Видя, что он того и гляди упадёт, я решил проводить его к дамбе через Карачиж. И только ступил на проезжую часть, сделав два или три шага, как вдруг с места рванул автомобиль. Ведь я шёл по "зебре". Он видел это хорошо, и со скоростью промчался мимо меня. Только я сделал ещё два шага, как рванул второй автомобиль-убийца. Заметьте, оба явные убийцы не ехали откуда-то, а срывались с места. Что они испытывали после неудачных попыток, можно только догадываться, а уж гадать бесполезно. Разумеется, их кто-то направил на преступление через десятые руки. Был ли заказчиком Сорочкин или кто-то ещё, даже предполагать бесполезно. В тот год он ещё состоял в Совете при УМВД области. Его коллега – член Союза писателей С.И.Непша майор полиции...

Именно так была сбита Анна Николаевна Танченко, которая, будучи ветераном Войны, защищала соседей от произвола Р.А.Зуевой, которая была в каких-то связях с тогдашним начальником РОВД Н.Н.Барабановым. После его отправили в отставку, трудно думать, чтобы через много лет он решил расквитаться таким же способом и со мной, автором очерка «Сеятельница вражды», напечатанном в газете «Брянские известия в 2001 году.

По этому же случаю проверить, допросить Сорочкина было бы невозможно, не прибегая к полиции, чего я не сделал, полагая, что подозревать одно, а доказывать совсем другое, а раз деяние никем не установлено, то и нет преступления. Но между тем оно, деяние, произошло. Было ещё несколько странных случаев. 4 декабря вечером 2015 года позвонила молодая женщина. Назвалась Ириной. Она находилась возле автовокзала и хотела со мной встретиться и передать материал, которого, с её слов, в нашем журнале ещё не было. Не правда ли, предложение было интригующее. И она, наверно, полагала, что сейчас побегу к ней галопом через овраг или по дамбе к автовокзалу. Но я был занят и не горел желанием бежать к ней. И перенёс встречу с ней на бульвар Гагарина возле памятника.

На следующий день 5 декабря 2015 года к четырнадцати ноль-ноль я отправился "на свидание", будучи полностью уверенный, что так называемая Ирина не придёт. Так оно и оказалось. Но надо было удостовериться, что произойдёт дальше. И что я увидел? Примерно через полчаса из кафе "Марио" вышла парочка. Из кого же она состояла? То были Сорочкин и Мишина! Случайность? Думаю, нет. В каждой случайности своя закономерность...

Третий случай произошёл также вечером 8 марта 2016 года. Он мне дал понять, что телефон прослушивался. А иначе, как надо было узнать, в какое время я пойду в "Магнит". Неужели надо было стоять на стрёме и терпеливо ждать, когда выйду? Иду я домой по тротуару, напротив меня остановился тёмного цвета автомобиль, водитель велел подойти к нему. Причём это происходило почти рядом с домом. Тот на мой вопрос – зачем? – не ответил, но ещё требовательней скомандовал подойти. Я понял, что это уже опасно и ускорил шаг. Автомобиль тронулся с места. Я прибавил шагу, видя, что дело принимает не шуточный оборот, так как машина свернула в мою сторону, когда подходил ко двору. Я вошёл во двор, ключом открыл дверь подъезда, автомобиль не умчался, а въехал в ворота и остановился напротив подъезда. Но я уже бежал по лестнице. Отдав жене продукты, подошёл к окну, в зале свет был не включён и стал смотреть, зачем тому надо было въезжать во двор? Водитель вышел. На нём была, кажется, кожаная куртка, а на груди блестел значок, какие носят полицейские. Он вышел из ворот и смотрел на противоположную сторону.

В это время к остановке подъел автомобиль типа небольшого фургончика. Из него вышли двое мужчин разбитного вида, и потом ещё двое и направились через проезжую часть к тому, кто меня преследовал. Они поравнялись с этим типом, похожим по манерам на полицейского. И все вошли во двор, о чём они вели разговор, разумеется, я не мог слышать. Один мужчина крепкого склада достал из кармана бутылку и стал предлагать тому, которому не удалось меня заманить в ловушку. Что ему стоило применить против меня шокер. Вот так кучка молодых здоровяков от нечего делать постояла, поболтала. И тот со значком сел в свой автомобиль и уехал восвояси. Эти же потоптались и себе пошли через дорогу...

Нетрудно представить, чтобы случилось, если бы я подошёл к тому. Это происшествие я расцениваю, как меру устрашения и запугивания. Но кем? Врагов других у меня не было. Как тут было не подумать о Сорочкине, во что может превращаться так называемый поэт. И как было не подумать о "литературной мафии", о которой в интернете можно прочитать статьи. А лет тридцать назад я читал роман Анатолия Ананьева "Скрижали и колокола" на ту же тему. Писатели, которые уподобляются бандитам, не писатели, хоть и владеющие кое-как пером, случайные в литературе люди. В своё время я много писал о криминалитете. Но такого оголтелого интриганства с их стороны не припоминаю. Надо полагать, не добившись моего устранения с "литературной тропы", Сорочкин решил действовать через суд. Но и здесь своего максимума, на который он рассчитывал, не добился. Если бы суд исполнил запросы, то ему бы следовало отклонить все исковые требования, из которых осталось два или три… Но и те уже не подлежали опровержению по решению суда, так как надо было бы опять напомнить о неисполненных судом статьях...

Приходится разъяснять нашу позицию. На мой взгляд, судебная система несовершенна и требует изменений самого принципа исследования исковых требований, какова их природа, почему они стали предметом спора и подачи в суд? Причинно-следственные обстоятельства в данном деле суд не рассматривал (и рассматривает ли вообще), действуя лишь в рамках исковых требований, не вникая в их общий контекст. Они вырваны истцом из истории конфликта и лишены взаимосвязи. (А судом не учтены). Что за ними стояло, суд не интересовало. По крайней мере, по данному гражданскому делу создавалось впечатление, суд смотрел закрытыми глазами на те обстоятельства, которые соотносились с неисполненными статьями, так как по ним ответчики должны были представить суду доказательства по запросам суда.

Его доверенное лицо Другов В.Н. утверждал, что ответчики не доказали ни одного факта нарушения Сорочкиным устава Организации. Но это полная ложь, он снимал их с учёта в нарушение Устава 20.09.2012 г, скорее всего, мафиозным сговором. Суд первой инстанции не брал во внимание ст. 11 ГПК РФ, где говорится, какие законы и нормативные акты применяются судом при разрешении гражданских дел, где называется Устав в ряду разных подзаконных актов. Но суд не использовал его положения в установлении истины и происхождения исковых требований. В Уставе СП не сказано, что за критику надо непременно снимать с учёта тех, кто критикует неуставные действия её руководителя, тогда как Сорочкин утверждал бездоказательно, будто Лесков оклеветал его и пытался по его словам «развалить организацию изнутри». Разве можно было разогнать всех членов СП? Разве он не клеветал на Лескова и Ивакина, обзывая их жалобщиками и очернителями, поскольку он такой хороший, а они его обливают грязью? Ему легче было прибегнуть к лживой форме обвинения, чем прислушаться к критике. Он же только выкручивался из щекотливого положения и нередко поступал не в соответствии с Уставом, к тому же плетя закулисно интриги.

В судебном заседании от него я узнал, что издаю журнал ради того, чтобы свести с ним счёты. Это отражено и в судебном протоколе. Вот как он отвечал суду: привожу его лживое высказывание на 5 стр. из протокола гр. дела №2-1662/2017 от 11.04 2017 г. «Владыкина я тоже знаю более 15 лет, я публиковал его творчество, однако семинарами руководили другие граждане, преимущественно их мнение мы услышим сегодня, они присутствуют в качестве свидетелей. Эти люди занимаются огромным трудом, работают с рукописями, с молодыми авторами. Владыкин, хоть много раз пытался публиковаться, однако не получал положительных отзывов. У меня имеется ряд откликов на его творчество. Видимо это подвигло его начать выпускать собственный журнал. Он его использовал как «трибуну для сведения счётов».

Все не профессиональные отклики организованы двумя руководителями ради шельмования…

Каким надо быть недалёким, чтобы так заявлять. Не ему говорить о моих книгах. Мой роман «Юлия», который они, мягко говоря, нарочно не признавали, был включён в школьную областную программу по нравственному воспитанию для внеклассного чтения. И до сих пор самый читаемый и востребованный. Они же ни один этого не удостоились. Лучших авторов он намеренно не принимает в СП России, потому что сами далеко не лучшие, а лучшие их бы затмевали…

Ни Ивакину, ни Лескову я не предлагал писать критические статьи. Оба они солидные писатели, стали за критику Сорочкина-руководителя неугодны. Я хорошо знаком с содержанием ст. 49 о СМИ, как надо поступать в том случае, если в статьях что-то вызывает сомнения. Но проверить их на предмет правдивости и соответствия действительности я хотел встретиться с Сорочкиным. Но в аудиенции он мне отказал, заявив, что о нём я уже «всё написал и нам незачем встречаться». Между прочим, в статьях Ивакина и Лескова писалась правда о том, как он поступал в обход Устав, создав группу неприкасаемых...

За два года, затеянной им судебной тяжбы, я ещё лучше узнал Сорочкина и то, на что он способен как "мастер тонких подковёрных игр". Я ответственно заявляю, что Сорочкин среди другого писательского сообщества не имеет никакого веса ни как поэт, ни как руководитель. Из этических соображений воздержусь цитировать высказывания о нём других...

Ему могут быть благодарны только те, которых он принял в СП. Какой он "хороший организатор" я убедился в июне 2013 и 2017 годов, когда был в Овстуге, где проводился ежегодный праздник поэзии Ф.И.Тютчева. И кто там был заметней всего? Гости! Сорочкин со своей горсткой отправился на отведённое ему место – заднее крыльцо Дома-музея Тютчева. Мероприятие на крыльце вёл не он, а кто-то из смоленских или орловских гостей. Это так сегодня непочтительно привечают поэтов и писателей. И вообще, было видно, "наши поэты и писатели" терялись. Ещё бы, коли сегодня их воспринимают только как группу по своим интересам и нужно ли с ними считаться?

Из нашей истории видно, что необязательно исполнять даже частично ст. 152 ГК РФ. Если руководитель совершает неблаговидные поступки, значит, он сам создаёт своими действиями о себе негативные суждения членами организации. Поэтому отмеченные экспертами «негативные высказывания» авторами статей о Сорочкине соответствуют его поступкам. Но суд признал их как "частично порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию". И в статьях они были изложены не в грубой форме, а вполне допустимым тоном не о самом Сорочкине-человеке, а как о руководителе со "странными замашками" на честь других. Сам он никакой не специалист ни по прозе, ни по поэзии. В своей статье Лесков использовал допустимые в творчестве такие стилистические фигуры, как синекдоха, метонимия, и т.д. Вот фраза Лескова, которая была признана судом как принижающая честь Сорочкина. А ведь она отражает саму его суть: «Банальный приём интриганов: Н.Ивакина и всех, кто разделял его мнение, записать в клеветники…». Он же в суде признавался (ответ его взят из протокола от 11.04 2017 г. орфография и синтаксис сохранены): «Относительно статьи в мой адрес под названием «Куда плывём», опубликованная в журнале «Новый Литератор» №2 за 2012 год, мы обсудили на собрании организации, было принято решение признать её клеветнической».

И как просто соотнести его высказывания с вышеприведённой фразой Лескова из статьи «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать» «НЛ» 2014 г.

В этой статье о поэте Макукине В.П.Лесков писал о том, что Сорочкин "в лёгкую получил квартиру". Я добавляю, не без помощи тогдашнего губернатора Лодкина, и привёл эту фразу для сравнения. Сколько бы Макукин ни просил у властей выделить ему хотя бы комнату в общежитии, Сорочкин, зная, в каком тот сложном положении, не пошевелил и пальцем. И тот был вынужден жить на территории Украины, и в силу этого не мог присутствовать на собраниях организации. Разве это не равнодушие к настоящим поэтам. Сорочкин в суде упомянул единственный факт присутствия Макукина на собрании. А коли тот «халатно относился» к собраниям, то он не обязан был ему решать «квартирный вопро». Сорочкин и обо мне лживо заявлял в суде, что я появлялся на ежемесячные семинары «спонтанно». Я же посещал их с 2003 года. В те годы правил организацией А.К Якушенко. Сорочкина я тогда там ни разу не видел...

Почему же коллегия областного суда не проверила законность апелляционного определения №33-3694/2018 от 13.11.2018 г в части невозможности оплатить расходы по моральному вреду и лингвистической экспертизе совокупно 23 776, 75 рублей, что разъясняет ст. 96 ГПК РФ, а также проверить законность вынесенного определения №4 Г-143/2019 от 4 марта 2019 года о передаче жалобы от 5 февраля 2019 года в кассационную инстанцию. И принять соответствующее постановление по всем нарушениям ГПК РФ судом первой инстанции.

Считаю, что судья Бобылёва Л.Н. необоснованно применила ст.ст. 381. 383 ГПК РФ, поскольку проигнорировала неисполненные статьи первой инстанцией, названные выше. Надо было бы по-хорошему также отменить Определение судьи Верховного суда РФ Романовского С.В. №83-КФ 18-313 от 20 мая 2019 года, которым тот отказал передать жалобу в кассационную инстанцию Верховного суда РФ. Но этого не было сделано, поскольку судебная система работает как бы формально, поддерживая исключительно служителей Фемиды. Выходит, своих не сдают. Правосудию истина чужда.

Необходимо было бы обратить внимание на тот факт, что апелляционное определение от 13.11. 2018 года ответчики получили только 10 января 2019 года. 10 декабря 2018 года я звонил в Брянский областной суд. Канцелярия мне ответила, что Определение ещё не готово. Хотя в заседании областного суда было объявлено, что оно будет готово через две недели. Но со дня оглашения определения прошло почти два месяца. За этот срок я мог бы написать жалобу в областной суд кассационной инстанции.

Перед самым Новым годом я вторично звонил в апелляционную канцелярию. Та мне ответила, дескать, много работы. Определение ещё не готово. Кассацию в областной суд я подал 5 февраля 2019 года, тогда как ответ получил из суда 18 марта 2019 года. Установленный шестимесячный срок подачи прошений заканчивался 13 мая 2019 года. Судья Романовский С.В. рассматривал жалобу почему-то полтора месяца. Создалось впечатление, что суды второй и третьей инстанций нарочно тянули время, чтобы потом отказать в назначении кассации, так как им надлежало реагировать на неисполненные статьи первой инстанции и незамеченные второй.

Почему-то судам вошло в практику писать отказы, вместо того, чтобы в соответствии с законами ГПК РФ исполнять честно свой профессиональный долг и указывать на недоработку коллегам.

Но ещё нужно было бы истребовать в трёх томах гр. дело №2-1662/2017. Если внимательно читать протоколы, видны искажения высказываний ответчиков. Для примера процитирую из протокола судебного заседания от 15.09. 2017 года по гражданскому делу №2-1662/2017: "Представитель истца: Вы согласны, что экспертиза произвела правильную оценку статьи? Представитель ответчика редакции "Новый Литератор" учредитель Владыкин В.А.: совершенно верная оценка".

На самом деле эта фраза не моя, я неполностью согласился с выводами экспертизы, поскольку эксперты не знали подлинной картины того, из-за чего начался конфликт между истцом и ответчиками.

Сегодня писательская организация насчитывает сорок человек. В Орловской области только двадцать шесть. Для чего принимаются заведомо слабые стихотворцы, тогда как в области есть намного сильней поэты? Всё объясняется просто. Сорочкину необходим резерв для голосования. И чтобы он был обязательно слабее его, как поэта. Ведь никто из них не будет роптать на то, что он не помогает им издавать свои сборники стихов. Они уже и так ему благодарны за членство в организации. И это также не было исследовано первой и второй инстанциями. А критика звучала во всех статьях, которые печатались в местных и центральных газетах не только по этой проблеме. Но и о невысоком художественном уровне произведений членов Правления прозаика и поэта Ашеко Л.С. и драматурга, Семенищенковой Л.Л., не говоря об отдельных рядовых членах СП, творчество которых лишено индивидуальных языковых и стилистических особенностей...

И ещё обращают на себя такие нюансы: если на журнал «Новый литератор» суд делал запрос в «Роскомнадзор», то почему-то этого не сделал по поводу того, служил ли Сорочкин в армии и как он получил квартиру, то есть дармовую, или на законном основании, состоял ли в очереди в Бежицкой администрации? Какие книги издавались «в кумовском содружестве»? Суд же лишь на слово поверил его устным доводом. И как бы забыл, что есть статья 57 ГПК РФ. Но кто хорошо изучил Сорочкина, те хорошо знают об изворотливой двуличной сущности этого человека, и только поэтому он не должен возглавлять писательскую организацию.

Сам же истец представлял в доказательство того, что он служил, только копию военного билета. Теперь же у нас на руках справка из военкомата Советского района г. Брянска о том, что: «Военную службу Сорочкин В.Е. не проходил. Основание: учётное личное дело № 37700». Он лишь прошёл краткую военную подготовку при Брянском технологическом институте в 1983 году. (У Лескова эта справка есть, и была приложена к апелляции). Военная кафедра в новое время отменена в 1998 году. Это было сделано с той целью, чтобы призывники не уклонялись от срочной службы из-за недобора новобранцев... Разве военная кафедра не была предлогом увильнуть от Армейской службы?

В советское время уклонялись от службы по-разному, кто-то сознательно выбирал военную кафедру, кто-то старался жениться и родить двоих детей, чтобы не идти в армию и таких я знал лично не одного. И потому фраза Лескова – «откосил от армии» – звучит обоснованно в контексте приведённых случаев…

В деле также имеется копия ордера на квартиру. Как суд исследовал эту бумажку? Неужели взял её в доказательство, что квартиру он получил законно? А согласно ст. 67 п. 7 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа. В деле нет документа о том, что Сорочкин столько-то лет стоял в очереди на получение жилья. Ордер же не доказывает, а только констатирует тот факт, кому принадлежит жилплощадь. А как она истцом получена: на общих условиях или в обход таковых, судом установлено не было.

И судья Бобылёва Л.Н., необоснованно применила ст. 383 ГПК РФ об отказе, не видит различия между ордером и документом о постановке в очередь на получение жилья, которого в деле не было. А значит, ордер не может считаться доказательством, что квартиру он получил на общих условиях.

Администрация Бежицкого района сослалась на ФЗ №152 ст. 7 «О персональных данных». Суд же первой инстанции почему-то решил, что доказательства должны представлять сами ответчики. Выходит, не по нашей вине мы не смогли собрать все доказательства.

Что же касается типографии г. Клинцы, в которой издавались книги членов СП, нам ответили, что они не могут передавать информацию третьим лицам, что относится к коммерческой тайне ст.6 ФЗ от 29.07.2004 г № 98-ФЗ «О коммерческой тайне». А если они это делают, то только по запросу суда. К сожалению, судье легче было отклонить все ходатайства, чем помочь их собрать, применяя статья 57 часть 1 ГПК РФ, в которой ясно сказано: «Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств».

Приходится повторяться в том, как судья Бобылёва, чтобы оправдать истца, в своём определении ссылается на ч. 1 ст. 23 Конституции РФ о неприкосновенности частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. А чего защищать, коли нет ни того, ни другого? В этом усматривается предвзятый подход к недопущению рассмотрения кассационной жалобы третьей инстанцией. Создаётся впечатление, судья Бобылёва Л.Н. кассационную жалобу пробежала только глазами, и остановилась лишь на Решении Советского районного суда г. Брянска по гражданскому делу №2-1662/2017 и апелляционном определении № 33-4811/2017 от 12.12. 2017 года судебной коллегии по гражданским делам Брянского областного суда.

Суд первой инстанции, вынося решение в пользу истца, в ходе рассмотрения заменил ненадлежащего ответчика – редакцию межрегионального альманаха «Новый Литератор», на надлежащего – редакцию «Новый Литератор», в лице учредителя Владыкина В. А.. Однако с редакции, которой нет и быть не может, так и не были сняты обвинения и судебной коллегией областного суда, поскольку нет расчётного счёта, нет штатного расписания и приказа на утверждение штатных единиц главным редактором, а также сметы на оплату сотрудникам. Нет к тому же бухгалтера, который бы вёл учёт израсходованных средств, и наконец, отсутствует бюджет. К тому же учредитель и главный редактор В.А.Владыкин не юридическое лицо. Но есть Устав средства массовой информации, и там по требуемой форме ФЗ от 27 декабря 1991 года N 2124-1 «О СМИ» оговаривается редакция, которой в действительности с начала образования издания просто не могло быть, так как учредитель и главный редактор одно и то же лицо. Но и учредитель не отвечает по закону за действия главного редактора, поскольку в Уставе сказано, что учредитель не вмешивается в дела главного редактора. И к тому же учредитель не юридическое и материально неответственное лицо, не имеющий ни расчетного счёта, ни бухгалтерии, ни помещения, ни оборудования, ни другой недвижимости. Журнал был зарегистрирован для участия в конкурах, на получение грантов на цели и задачи издания.

Но суд не счёл нужным надлежащим образом разобраться в этом вопросе. Форма есть, а содержания нет, как нет и документального подтверждения того, что редакция выполняет свои функции по обеспечению выхода в свет журнала «НЛ». Повторяю, эти обязанности не распространяются даже на условно существующую редколлегию согласно уставу журнала «Новый Литератор». В своих отзывах суду на иски Сорочкина я просил снять исковые требования с материально не существующей редакции журнала. Журнал «Новый Литератор» формируется одним редактором, то есть мной, а члены редколлегии существуют формально. Единственно Лесков В.Н. просматривал макет журнала перед отправкой в типографию.

Но суд первой инстанции не принял во внимание мои пояснения, а судебная апелляционная коллегия оставила в силе решение первой инстанции…

Когда принимал к печати статьи авторов, руководствовался ст. 49 ФЗ «О СМИ – проверять достоверность сообщаемой ими информации; я интересовался у Ивакина и Лескова всеми изложенными мотивами и доводами. Они подтверждали, что от правды писатели не отклоняются. И поскольку сам им являюсь, я им поверил. Но вдобавок я ещё и журналист, и, работая в прошлом много лет в отделах писем областных газет «Брянский рабочий» и «Брянские известия», всегда встречался с обеими спорящими сторонами и только тогда писал статьи. За всю свою журналистскую деятельность на меня в суд подавали трижды, и ни один иск не был удовлетворён. Все они рассматривались в суде первой инстанции разными судьями.

Решение суда вынесено, согласно неисполненных статей статья 12 часть 1, гл. 6 статью 55.ст.57, статья 67 часть 7, ст. 96, статья 98 часть 1.ч. 3. ГПК РФ, и ст. 152 п.10 ГК РФ. К тому же в решении не видно в полном объёме приведённой доказательной базы как истца, так и ответчиков. В нём не приведено ни одного дословного высказывания ответчиков, а также их свидетелей. Зато свидетели со стороны истца по нашему мнению отвечали, что называется не в глаз, а в бровь. Приведу такой фрагмент из решения суда:

«Собрание помнит, как голосовали за присуждение звания заслуженного работника культуры Л. Ашеко. Не получилось, и Сорочкин сказал, что мы это сделаем другим путём»

Свидетель Ашеко Л..C., допрошенная в судебном заседании, суду пояснила, что звание заслуженного работника культуры ей не могли присвоить, так как она на тот момент уже являлась пенсионеркой, в связи с чем Сорочкин В.Е. искал другой способ её поощрения.

А ведь Ашеко отвечала лукаво, и, зная её амбиции, о чём говорят её награды, подчёркиваю: хотела она, очень хотела получить Заслуженного работника культуры! Но за неё не проголосовали потому, что эта дама жила в США у своей дочери. И одно время её не было в Брянске. Об этом знали члены организации, им не откажешь в патриотических чувствах. За что «американке» такое высокое звание? И они проголосовали против.

А теперь по существу того, как лживо отвечала Ашеко, полагая, что пенсионерам не присваивается высокое звание. Хотя в положении о наградах и званиях говорится:

1.Почетное звание "Заслуженный работник культуры Российской Федерации" присваивается высокопрофессиональным работникам организаций, работающих в области культуры, искусства, образования, полиграфии, печати, кинематографии, радио и телевидения, а также участникам самодеятельного творчества и лицам, участвующим в работе организаций культуры и искусства на общественных началах, за личные заслуги: в развитии и широкой популяризации российской культуры;

2.Почетное звание "Заслуженный работник культуры Российской Федерации" присваивается, как правило, не ранее чем через 20 лет с начала осуществления профессиональной деятельности и при наличии у представленного к награде лица отраслевых наград (поощрений) федерального органа государственной власти или органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

И в этом положении, подписанном Президентом РФ, ни слова не сказано о том, что пенсионеры не удостаиваются этого звания. Поэтому Ашеко дала ложное показание ради того, чтобы защитить Сорочкина от такой же заведомой лжи. Из этого следует, что ему не удалось отблагодарить члена Бюро очередной наградой. И он нашёл другую форму поощрения: в 200-летний юбилей А.К.Толстого она стала в этом году, за здорово живёшь лауреатом премии «Серебряная лира».

Кстати, судебная коллегия областного суда пыталась разобраться, но что-то помешало ей это сделать. Может, только то, что на рассмотрение наших жалоб отведено мало времени? Неужели мы должны быть довольны, что размер морального вреда был уменьшен с 3000 до 2000 рублей?

А если провести расследование по всем правилам процессуального права работу писательской организации под руководством Сорочкина В.Е., то можно увидеть не только все его нарушения Устава СП России, которого не всегда придерживался, но и другие... И все его ответы в суде были лживыми, только бы выйти чистеньким, обвешанным всеми премиями и наградами, которым всем его творчеством не соответствуют его заслугам…

С первого заседания суда первой инстанции нам стало понятно, что суд не настроен ответчикам добывать доказательства, поскольку все наши письменные и устные ходатайства отклонялись под предлогом необоснованности. Но это вовсе не значило, что авторы журнальных статей неправы относительно невысоких личных и деловых качеств истца. Но то, что суд не исполнил ст. 57 ГПК РФ, в добывании ответчикам доказательств, стало очевидным. Ведь доказательства неправых действий истца невозможно было бы представить даже Президиуму областного суда, поскольку Клинцовская типография и Бежицкая администрация ссылаются на Федеральный Закон о защите коммерческих интересов и персональных данных. Однако имеются достаточно доказательств неэтического поведения истца. Но суд не взял их также во внимание, так как они не укладываются в исковые требования и для суда несущественны. В этом видится недостаток правовой системы, для которой необходимо расширить доказательную базу. И они как раздорисовывают психологический портрет истца.

Разве не может иллюстрировать плохую работу Сорочкина на посту областного отделения СП России высказывания начинающих поэтов и прозаиков? Сорочкин в одном интервью сетует, дескать, возраст членов СП не омолаживается и продолжает стареть. Этим высказыванием он сам себя разоблачает. В моём выступлении в судебном заседании 15 сентября 2017 года было приведено письмо автора нашего журнала, молодого перспективного поэта Натальи Гладченко, которая сама не смогла выступить в суде, и прислала письменное свидетельство по электронной почте. Но суд на нём меня оборвал и не дал зачитать.

В деле моё выступление должно быть, но я приведу письмо полностью. Кстати, это тоже относится к ст. 55 ГПК РФ. Доказательства.

«Здравствуйте, Владимир Аполлонович!

Вот малая часть молодёжных поэтических клубов и организаций: ОКД "Феникс", Поэтическая платформа Игоря Умарова, Точка Сборки Янины Мишиной, клуб "Огонь" Кашанского. Международный поэтический проект "Черновики" уже давно открыл свой филиал в Брянске. Они приглашают поэтов из других городов. Да и наши ребята выезжают на конкурсы за пределы Брянска и области. Поэтическая жизнь молодёжи Брянска проходит часто, тепло и дружно. Часты поэтические вечера, где могут выступить и музыканты, поэты-барды. Не раз площадкой для выступлений становились такие места как КП или "Чайная хижина" в Володарском районе, арт-кафе 113 по улице Калинина. Принимает ли участие в этом союз писателей? Нет! Помогает ли он молодым? Нет! Давно большая часть, значимая часть поэтической жизни молодёжи проходит без участия Союза писателей. Как я слыхала, всё их присутствие сводится лишь посидеть в жюри, а все силы, скорее всего, направлены на удовлетворение своих нужд, но не на развитие поэзии в нашем городе и области. Больше, по моему мнению, делает и сделал комитет по делам молодёжи Брянска и Брянской области. А Союз, к сожалению, стал пустышкой, пережитком прошлого. Он нуждается в реорганизации. Но если он и останется в таком виде, в котором есть сейчас, то никаким образом не повлияет на ту литературно-поэтическую жизнь молодого поколения, которая проходит сейчас. Более того, мне бы не хотелось, чтобы эта "хладная рука мертвеца" касалась этой жизни, полной энергии, творчества и таланта. Я боюсь, что она сделает её мёртвой, как сам союз.

Если вы будите зачитывать моё письмо, прошу не рвать его на цитаты, а приводить мои слова полностью. С уважением Наталья».

Подытоживая сказанное, приведём цитату из апелляционного определения судебной коллегии областного суда, которая указала первой инстанции на ошибочное признание оценочных суждений, как доказательства подрыва деловой репутации Сорочкина В.Е. А ведь это был перечень из семи или восьми высказываний в статьях Ивакина Н.И. и Лескова В.Н.

«Вместе с тем, разрешение вопроса о наличии в распространённых ответчиками сведениях утверждений о фактах носит правовой характер, а потому относится к компетенции суда, а не эксперта. При оценке данных обстоятельств экспертное заключение допустимым доказательством не является.

Наличие в распространённых ответчиками сведениях негативной информации об истце, на что указано в заключение эксперта, не является безусловным основанием удовлетворения данного иска, учитывая, что оценочные суждения негативного характера не могут быть предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ, и распространённые ответчиками негативные сведения об истце подлежали оценке судом на предмет того, являются ли данные сведения порочащими истца. Данный юридически значимым обстоятельствам суд надлежащей оценки не дал, сославшись только на заключение лингвистической экспертизы».

Вот что я отвечал по предложению судьи на исковые требования Сорочкина, составленные адвокатом Друговым.

О чести и достоинстве В.Е.Сорочкина, а есть ли они у него?

Сорочкин в иске пишет, что он стал руководителем Брянского отделения региональной общественной организации СП России с января 2014 года. Почему-то он не называет другую дату, а именно 2007 год, тогда по решению заместителя губернатора А.Н.Теребунова волевым решением был отстранён председатель той же организации ныне покойный А.К.Якушенко, и на его место предложен В.Е.Сорочкин. Перед тем как этому случиться, Теребунов у меня спрашивал: «Вас не устраивает Якушенко, а кого бы вы хотели видеть руководителем?» Теребунову я ответил: «Анатолий Николаевич, я не член СП России, а только член Союза журналистов России. Поэтому не могу участвовать в собрании по избранию нового руководителя. Тем не менее, я слыхал о том, что Сорочкин способный поэт и якобы помогает молодым дарованиям. И он мог бы придать работе областной писательской организации новое дыхание». К тому же я надеялся, что при Сорочкине меня, автора несколько солидных романов, примут в СП России. Почему это не произошло, теперь для меня нет тайны…

Не думаю, что только по моему совету был избран Сорочкин Председателем Правления. Расчёт Теребунова был простой: нужен был такой руководитель, который бы отвечал интересам тогдашней областной администрации. А так как Якушенко не мог по своему характеру устраивать и не пошёл бы на какие-то уступки и сделки. В этом качестве как нельзя лучше подходил с мягким характером Сорочкин. Если с Якушенко у меня отношения не сложились не по моей вине, а из-за мнительности последнего, то с Сорочкиным я надеялся, этого не случится. Но я ошибся. Он повёл странную тактику отбора тех, кто ему нужен в организации, не считаясь с высоким творческим потенциалом писателей.

Как говорится, чтобы узнать человека, надо дать ему власть. Сорочкин проявился в неожиданном качестве. Он точно знал, кого принимать в СП, а кого игнорировать. Хотя те, кого он к себе не подпускал, являются талантливыми поэтами и прозаиками. Это Л.Л.Соколову, Н.С. Шитикову, В.И.Чирок, Н.П. Волченкову, Н. Б. Кожевникову, исторического романиста К.В.Сычёва, искусствоведа и прозаика В.Н.Рысюкова. Ему также стали нежелательны поэт Н.И.Ивакин и прозаик В.Н.Лесков, с которыми у него не сложились отношения. И Николай Иванович, и Виктор Николаевич занимали принципиальную, нравственную позицию и не соглашались со стилем руководства этакого показного рубахи-парня Сорочкина, который строил отношения со своими соратниками примерно так: пусть будут при мне, но по таланту не выше меня. Примерно также вёл себя и Якушенко.

Рысюков с крутым принципиальным характером, и такой был бы Сорочкину неудобен. Хотя его добротная проза и получила высокую оценку члена СП России Н.П. Рылько. Но для Сорочкина её мнение было, как бы не услышано. И Рысюков не был принят, хотя на собрании голосовали за принятие.

Что касается Пасина, Сорочкин его долго не ставил на учёт. Членский билет Владиславу Сергеевичу привёз один из секретарей центрального аппарата СП России наш земляк Н. Ф. Иванов и вручил его тому. Сорочкин поставил перед ним условие. Владислав Сергеевич выслушал его и позвонил мне, попросив: «Исключи меня из редколлегии журнала, моё участие у тебя всё равно незаметное». Я так и сделал. Пасин отошёл от журнала.

Хотел бы также сообщить и о том, что произошло после выхода статьи Н.И. Ивакина в Брянской учительской газете» «Иди к своему генералу» – посоветовал экс-губернатор Ю.Е. Лодкин нынешнему руководителю Брянского отделения СП России В.Е. Сорочкину». Сорочкин тогда был в общественном Совете при УВД области.

Поэт Ивакин написал о том, как его и В.Н.Лескова сняли с учёта местного СП и о многом другом, что было сделано в нарушение Устава СП. Вместо того чтобы ответить своей статьёй Сорочкин стал грозить "БУГ" судом. Хотя газета предлагала высказаться всем желающим по обозначенной проблеме стиля руководства Сорочкина. И вместо полемики и подачи иска в суд, он написал обращение на имя губернатора Н.В.Денина, чтобы газета прекратила его критиковать. Под его обращением подписались почти все члены СП. И только от подписи воздержался В.С.Пасин, за что тот выслушал в свой адрес грубейшие оскорбления. Вот тебе и рубаха-парень! Умеет организовать защиту себя.

Какой же тогда из Сорочкина поэт или писатель, если он не может написать аргументированную статью и прибегает к традиции советского времени, и открыто избегает отстаивать свою позицию? И делает всё это тайно, закулисно. Скорее всего ему нечего было ответить даже в оправдание своих действий по исключению из рядов СП Ивакина и Лескова.

Бывший губернатор Денин, получив послание писателей, заставил главного редактора Е.В.Потупова написать объяснительную, в противном случае тот будет снят с работы. Е.В. написал на восьми страницах объяснительную. Правда, это произошло после статей других его оппонентов, также направленных против Сорочкина. Так что Сорочкин был защищён губернатором от всякой критики, ведь входил в общественный Совет при областном УВД.

Несколько раз я пытался с Сорочкиным поговорить о делах писательских. Но он всякий раз уклонялся от беседы. Я также предлагал проводить круглые столы по интересующим писателей темам. Л.С. Ашеко отвечала за него: «Не нужны нам ваши дискуссии». С её же подачи не отправили документы о приёме в СП поэта Л.Л.Соколовой. Отличный православный прозаик Н.Т. Юрченко не стал ходить на семинары к Сорочкину из-за того морально-нездорвой обстановки. А ведь Николай Тихонович издал семь книг прозы. Это же относится и к поэту В. Гуревичу и др.

Когда-то я писал о том, как местное отделение СП России формирует и расширяет свои ряды не всегда по высокому художественному уровню произведений, а по принципу: «Если ты нам угоден, мы тебя примем, если ты пишешь не так и думаешь не так, как мы, ты не наш».

В Брянском отделении СП России под руководством Владимира Сорочкина практикуется именно такой подход. Вот мне и пришлось издавать журнал «Новый Литератор» и показать другую сторону жизни брянских литераторов. От членов СП я услышал, что они готовы у нас печататься, но им не даёт Сорочкин, которых их, выходит, закрепостил, что они не могут шагнуть в сторону. Наш ветеран, почётный гражданин В.Д. Динабургский (ныне покойный) мне к слову как-то сказал, что ему говорил Сорочкин. «Зачем вы печатаетесь у Владыкина?» Валентин Давыдович ему ответил: «Владимир Евгеньевич, мне скоро будет 94 года, а Вы мне такое говорите».

Тем не менее, в журнале печатаются члены Союза писателей, которые не разделяют точку зрения Сорочкина и за это попали к нему в немилость.

В иске Сорочкина приведены те выдержки из статей Е.И.Ивакина и В.Н.Лескова, которые задели его честь и достоинство. А ведь они, хотя и расходятся с точкой зрения журнала, совсем не лишены истинных оснований. И журнал вправе печатать то, что даже расходится с его эстетикой и гражданской позицией. Об этом на последней странице говорится: «Редакция вступает в переписку только с теми авторами, материалы которых приняты к публикациям. Рукописи принимаются в электронном, рукописном виде, не возвращаются и не рецензируются.

За достоверность информации несут ответственность авторы произведений, мнение которых может не совпадать с позицией редакции.

При использовании материалов, опубликованных в журнале, обязательно ссылаться на «Новый литератор»».

Когда человек что-то разваливает, он умаляет и свою честь и теряет достоинство. Писательская организация одна из слабых в стране, поскольку она наполняется посредственностями, тогда как в области имеются намного талантливей тех, кого он пустил под своё крыло. Он принимал только тех, которых хорошо знал, и они всегда из благодарности будут его поддерживать. Хотя по таланту ничуть не уступали Сорочкину. Они помогали ему переизбираться на новый срок. Он технически складно пишет стихи, но как писатель – никакой, потому он только поэт, стихотворец, но не прозаик, даже не очеркист, не драматург и не публицист. Поэтому замечание Лескова о том, что Сорочкин не писатель вполне доказывает его принадлежность лишь к поэтическому цеху. Фраза из статьи Лескова «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать» «Здесь были не проблемы литературы, а порука «подельников». Имелось в виду то, как на собрании в 2012 года снимали с учёта Н.И.Ивакина и В.Н.Лескова. В статье Ивакина – «Иди к своему генералу» – об этом хорошо говорится. И то, что он пишет в своих возражениях против претензий Сорочкина, я полностью поддерживаю. На собрании присутствовали те, которым было сказано голосовать за снятие смутьянов. Хотя они никого не подбивали выступить против Сорочкина. Как Ивакин, так и Лесков, обладая высокой нравственностью, как члены СП в действиях Сорочкина увидели, мягко говоря, не совсем этическое поведение. Оно выражалось в том, что Сорочкин окружал себя такими поэтами как Георгий Белый, который после на всю страну «прославился» как литературный вор. Применяя слово «подельники», Лесков его закавычил, лишая его прямого смыслового значения. Если существует сговор, как неблаговидный поступок, то, как можно его толковать? Люди становятся соучастниками, «подельниками». Хотя в поведении Белого и Сорочкина был определённый сговор. Белый, который позже был уличён в плагиате, выполнял роль так называемого «вышибалы». Это я почувствовал на себе, когда тот лгал о том, будто мои романы «Юлия» и «Пущенные по миру» прочитали все и признали их, мягко говоря, как неподходящими для обсуждения в их организации. На самом деле их держала в руках только Л.Ашеко и написала заведомо лживую рецензию, так как роман «Юлия был включён в областную школьную программу для внеклассного чтения по нравственному воспитанию учащихся средних и старших классов.

Разве такое поведение присуще настоящим порядочным писателям? В этом я усматриваю бесстыдное и наглое поведение как Сорочкина, так и Белого и Ашеко.

1. Далее Сорочкин приводит такую цитату из статьи Лескова «Однако есть резон хотя бы обозначить генеральную линию поведения В.Е.Сорочкина как мастер-класс для начинающих прохвостов. Цель – устроить себе безбедное существование «…Поимей покровителей во власти… любая афёра будет шита-крыта».

Ответ. Что в этой фразе увидел оскорбительного Сорочкин? Ведь ловкий человек, который использует связи, где бы то ни было, не может быть порядочным. И просто так членом общественного Совета при УВД области не становятся. Однако Лесков напрямую этого не утверждает, он говорит опосредованно. На то и разум, чтобы размышлять и это право при свободе слова не отменяется. В этой фразе нет ничего оскорбительного для человека, который не держит слова. Предложил Сорочкин подготовить поэту Макукину книгу для издания, тот трудился день и ночь, а в итоге Сорочкин отказал, сославшись на отсутствие денег. А стоят ли 17 небольших по объёму книг 750 тысяч рублей, напечатанных в самой дешевой типографии? Этим и должны заняться проверяющие органы, и установить, как общественная организация тратит бюджетные средства. И наверняка вскроется нецелевое использование денег. К тому же Сорочкин, как мне говорили его подопечные, бесплатно не работает. По закону о НКО Председатель общественной организации работает без материального поощрения, все средства идут на цели и задачи организации. Фраза «мастер-класса для начинающих прохвостов». Здесь надо понимать так: подготовка верных себе будущих членов областного литературного объединения». Смею утверждать, что Сорочкин из меня также пытался сотворить «прохвоста», который бы выступал по его инструкциям как надо шельмовать ему неугодных хоть начинающих, хоть уже сложившихся зрелых мастеров слова. Поэтому приведённая фраза Лесокова попадает в цель, то есть разоблачает сущность Сорочкина. Доказательства тому, как он умеет сплачивать вокруг себя, я испытал после размещения на Интернет-ресурсе «Bryansk. ru» статьи «ГРУППОВЩИНА, или таков стиль руководства Брянским отделением СП В.Е. Сорочкина». Все те, кто ходит у него в друзьях, члены областного лит. объединения, принятые им в СП России обрушились на меня и бездоказательно клеветали. И этим самым невольно установилось то, как Сорочкин способен подбирать по принципу личной преданности, при этом жертвуя авторитетом и репутаций писательской организацией, демонстрируя не высокую нравственность, а стадные инстинкты – «ату его!»

2. Сорочкин в иске пишет «Утверждение от имени Лескова В.Н., что «от армии откосил». «Сам не писатель и близко не был».

Ответ. Чтобы установить, по какой Сорочкин причине не служил в армии и откосил ли он, суд должен сделать запрос в областной военкомат. Хотя тот, кто не служил в армии, а сам здравствует, ему не делает чести и лишает достоинства воина, защитника. Любопытно, как такие люди принимают от женщин поздравления, когда ни одного дня не стояли на страже Родины, тогда как Лесков подполковник, военный лётчик отлетал тысячи часов по защите неба Отчизны. Что касается того, писатель он или только поэт в своём месте мной уже было сказано. И его чувства к тем, кто не служил в армии, совершенно понятны.

3. Утверждение от имени Лескова В.Н., что «В волне критических публикаций Сорочкина называют бесчестным, сервильным, т. е. раболепным, рабской угодливости. А с него как с гуся вода. Почему? Есть в русском языке слово «прихвостень»? С.И. Ожегов толкует его как «подхалим», «приспешник».

Ответ. Лесков напрямую также это не говорит, он ссылается на публикации в СМИ, и это не его утверждение. А лишь напоминание того, что уже было напечатано до него. И далее о прихвостне Лесков поясняет то, как это явление можно характеризовать, ссылаясь на словарь Ожегова. Сам же он никак его в этом месте не определяет как явление социального типа.

4 Утверждение от имени Лескова В.Н., что «Н. Ивакин уличал в неблаговидных делишках всего лишь одного Сорочкина»-заарканив и губернатора надежно заякорился Сорочкин на хлебном месте. Попробуй, сковырни – только в одну калитку вместе с губернатором».

Ответ. Чтобы понять, о чём пишет Лесков, необходимо прочитать полностью статью, в которой говорится о том, как Сорочкин искал защиту у губернатора Денина и его зама Теребунова. И нашёл её. Тогда какой же из него писатель, коли он не использовал в свою защиту своё перо? А ведь он мог бы не прибегать к позорному коллективному письму, чем он выказал себя как недееспособный поступать как поэт-гражданин с большой буквы. А если бы он был поэт-гражданин, то у него было бы всё в порядке и с честью и с достоинством. И этого суда не было бы! Наверно, он хочет много денег для того, чтобы поставить свой бизнес на новую ступень развития. Выходит, Лесков прав полностью. Его статья, как патриота России, против маргинала Сорочкина, совершенно точно характеризует психологический портрет того, кто в отрытую даже боится говорить о том, что происходит в Украине, как страдает и гибнет русских народ в Новоросси, этим самым он разоблачает себя, как сторонник политики США, если даже в его в творчестве не найдётся ни одного стиха патриотической направленности.

5. Утверждение от имени Лескова В.Н. «Сорочкин... в лёгкую получает дармовую квартиру».

Ответ. Квартиру Сорочкин получил при губернаторе Лодкине. Какие в то время были отношения между Сорочкиным и Лодкиным говорить много не приходится. У меня нет личной квартиры. Если я обращусь к губернатору Богомазу о квартирном вопросе, уверен, получу отрицательный ответ. Поэт Макукин более широкого диапазона того же Сорочкина. Если творчество последнего носит камерный характер, то Макукин эпический поэт, в его стихах видится Русь, Россия, чего не скажешь о поэзии Сорочкина. Макукин в свои 75 лет без квартиры скитается по чужим углам, тогда как Сорочкин в молодом возрасте получил по протекции Лодкина бесплатную квартиру. За какие заслуги? И смешно думать о том, что он стал «народным» поэтом, когда в его творчестве нет ни одного стиха о чаяниях народа, о его личной боли за народ. Как проводится голосование на портале «Стихи. Ру» мне хорошо известно, так называемая технология голосования там простая. Один и тот же человек можно голосовать сколько угодно и приглашать на голосование своих коллег, знакомых, близких. А то и попросить целые библиотеки, школы, другие учебные заведения. Честное ли это голосование остаётся на совести самого Сорочкина и тех, которые, быть может, и не считают его за истинного народного поэта.

6. Утверждение от имени Лескова В.Н. о высказывании Ивакина Н.И. в его публикации «куда плывём» во 2-м номере альманах «Новый Литератор».

«Автор свидетельствовал об истине: с того момента, как Брянскую писательскую организацию возглавил В. Сорочкин, творческая жизнь, увы, зачахла. Новоявленного руководителя больше интересовала торговля магнитиками, издание кроссвордов «Жук и жаба» и т. д. Более года офис писательской организации на замке... Автор недоумевал: миллиона рублей на дешевенький ремонт офиса и не хватило».

Ответ. В своём иске Сорочкин пишет о том, что возглавляет Брянское отделение СП с января 2914 года. А статья Ивакина «Куда плывём» была напечатана в журнале «НЛ» №2 в 2012 году. К тому времени Сорочкин уже правил пять лет. Все знали, что он, Сорочкин, давно издавал «Жук и Жаба», что он изготовлял фото-магнитики, которые предлагал продавать своим знакомым, чтобы не светиться самому. Однако следовало бы проверить, куда и на что был потрачен 1 000 000 рублей, выделенный областной властью якобы на ремонт штаб-квартиры общественной писательской организации. Вся ли эта сумма была использована на данный ремонт? Помню, руководитель фонда экономического развития Советского района Брянска В.А.Возмилов, на счета которого и были перечислены эти средства, мне сказал: «Сорочкину дали один лимон на ремонт. А ему этих денег мало, ещё просит».

По закону об «Общественных некоммерческих организациях» никакого бизнеса не допускается в личных целях. И доходы от такой или иной деятельности используются не на личный карман руководителя и членов Правления, а на цели организации. Иначе происходит нецелевое использование средств. Сорочкин издаёт кроссворды «Жук и жаба». Где он на них берёт деньги? От её продажи? Возможно, что и так. Но возникает вопрос, если издание убыточное, стоит ли его выпускать? Значит, выгода имеется. А соответствует ли это деятельности писательской организации и отвечает ли интересам других членов СП? А чему соответствует изготовление магнитиков?

7. Утверждение Ивакина Н.И. в статье «Куда плывем...?» альманаха «Новый литератор» № 2 за 2012 год в том, что «При распределении стипендии, выделенных в своё время администрацией области, Сорочкин направляет к О. Вязьмитину. И прибыль, которая должна бы оседать здесь, в нашей писательской, теперь оседает там, в кумовском содружестве».

Ответ. Поскольку Сорочкин способен манипулировать в своих интересах членами организации, как это делал со мной в отношении Пасина и Рысюкова, он вполне мог направлять к Вязьмитину, как он когда-то к нему направлял меня.

8. Утверждение Ивакина Н. И. в указанной статье «Куда плывём» в том, что «У товарища Сорочкина к нему (Якушенко А.К.) была своеобразная неприязнь из-за того, что Якушенко не всегда давал ему ключи от офиса на вечернее времяпровождение, так как, придя на работу, А.К. (Якушенко) самому же приходилось по утрам убирать со стола остатки его застолья.»

Ответ. На последние два пункта доказательней меня ответит сам Ивакин, так как он лучше кого бы то ни было знает ситуацию с застольными вечерами Сорочкина при Якушенко. Я же о них только слышал от разных людей и в том числе от поэта Соколовой и поэта Ивакина. Что касается моей характеристики Сорочкина, как любителя так называемых андегранундских посиделок, что характерно для маргиналов, знаю лишь то, как Сорочкин любил посещать фотокружки, клубы и по обстановке проводил время в обществе своих друзей и знакомых. Хотя друзей у него не было.

Он и создавал организацию по своему подобию, то есть в его окружении должны быть такие пииты и пиитки, которые были бы ему послушны и подотчётны.

9. Утверждение Ивакина Н.И. в статье «Куда плывем?» в том, что статус Председателя даёт ему (Сорочкину) возможность более успешно проворачивать свою предпринимательскую деятельность.

Ответ. Передо мной номер газеты №12 (677) от 23 марта 2017 года «Жук и Жаба». Она издаётся с 2001 года. Её учредители Вязьмитин и Сорочкин. Последний является главным редактором. Насколько я знаю, публикацией кроссвордов Сорочкин занимается очень давно. Адрес редакции указан в выходных данных домашний. Является ли противозаконным это издание с тех пор, как Сорочкин возглавил областную писательскую организацию и мог ли он свои полномочия использовать в поддержании своего бизнеса? На это может дать точный ответ, только проверяющий орган ОБЭП. Мне же известно, на издание газеты «Жук и Жаба» только за один месяц Сорочкин перечисляет областной типографии при тираже газеты 4150 экз. 41 901 рублей 80 коп. За год эта цифра равна почти полумиллиону. И это при всём при том в 2013 году он издал 17 книг, на что получил из бюджета якобы 1,5 млн. рублей. На эту акцию было реализовано 750 000. Была ли перечислена вторая половина, и была ли в откате, могут установить проверяющие органы. В 2015 году Сорочкин издал антологию и альманах «Литературный Брянск», эту полиграфическую продукцию он сдал оптом областной библиотеке в прошлом году, за что получил 200 000 рублей.

В 2016 году Сорочкин в содружестве с А.Я.Новициким выпустили сборник произведений ушедших поэтов и писателей на средства спонсоров. Как руководитель областного СП, Сорочкин и пальцем не пошевелит, если ему не будет заплачено. Что же касается кроссвордовского бизнеса, кроме «Жука и Жабы», есть сведения, он издаёт газету «Кро», о чём говорится из выписки ЕГРЮЛ «Индивидуальный предприниматель Сорочкин Владимир Евгеньевич. Действует с 18.11.2005. Основной вид деятельности – Торговля розничная газетами и журналами в специализированных магазинах, осуществляется в Брянская обл., г. Брянск. Также работает ещё по 8 направлениям».

На всё это нужно время, быть может, в ущерб руководству СП, он успешно занимается своим бизнесом, за счёт которого и живёт. А ещё общественная работа. Когда же тогда руководить СП? Так что помогает ли ему кресло председателя областного СП, я не берусь утверждать. Но если человек не умеет работать безвозмездно, то, вероятно, он исполняет где-то какие-то обязанности и за это получает оклад, что может выяснить только суд.

Поэтому в своей статье «Куда плывём?» Ивакин не мог утверждать о том, что Сорочкин более успешно проворачивал свою предпринимательскую деятельность, он только предположил, сказав, что «статус Председателя даёт ему (Сорочкину) возможность более успешно проворачивать свою предпринимательскую деятельность». Как можно успешно работать с начинающими поэтами и прозаиками и сочетать бизнес со своим поэтическим творчеством, это трудно представить.

На этом основании слова Ивакина – «Более года офис писательской организации на замке...» – вполне объясняют то, почему Сорочкин не находит время и деньги на выпуск ежегодного альманаха «Литературный Брянск». И нужен ли такой руководитель писательской организации, который вёдёт странный образ жизни и к нему подходит характеристика как мутного человека.

А теперь о себе скажу следующее. Нескромно, разумеется, говорить, но я просто вынужден сказать, что я автор десяти изданных книг, шесть из них переизданы – это «Лилина месть», «Юлия», «Распутица», «Пущенные по миру». «Беглая Русь», в «Каждом доме война». Однако Сорочкин даже этот факт проигнорировал и сделал всё, чтобы меня не приняли в СП России. Этого всячески не допускала Л.С. Ашеко. И мне предлагала вступить в какой-то другой СП. А ведь мои книги включены в лучшие библиотеки страны. Бывший главный режиссёр Брянского ТЮЗа заслуженный деятель искусств М. Г.Мамедов даже предложил по одной из книги снять сериал. Но у наших властей на этот проект не нашлось денег.

Если бы Сорочкин не вёл себя завуалировано и не допускал себе поступков, которые не нарушали бы нормы этики, я, занятый изданием своих книг, не решился бы издавать журнал «Новый литератор». А теперь я ему благодарен, что вольно или невольно привёл меня к мысли об учреждении журнала, и не было бы написано критических статей Ивакина и Лескова. Почему-то Якушенко не снимал их с учёта, хотя они также были недовольны тем, как тот издавал за бюджетные средства как свои книги, так и приближённых. Лесков почти 30 лет, как был поставлен на учёт в брянской писательской организации, так и не издал и не переиздал ни одной своей книги, которые в своё время сначала печатались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Советский воин», а после были изданы отдельными книгами в центральных издательствах. А ведь проза Лескова, как бывшего военного лётчика, заслуживает называться народным и культурным достоянием. Но Сорочкину это не нужно, он буквально повторяет поступки своего бывшего предшественника. Не изданы книги также Н.И. Ивакина, который чисто русский поэт по мировоззрению и нравственности. Остался неизданным исторический роман «Анты» ушедшего из жизни писателя И.В.Абрамова.

В мой адрес из-за романа «Пущенные по миру» Сорочкиным высказывались такие нелицеприятные фразы, как «Забодал ты своими казаками», «Журнал должны издавать профессионалы, а не дилетанты». Первой фразой он оскорбил сословие казаков, как доблестный героический русский народ. Сам же он выпускал альманах «Литературный Брянск» по договору с Э.Н.Василишиным. Когда тот из области ушёл, Сорочкин пять лет ничего не издавал. А перед своими членами СП, как мне говорили, он оправдывался, что Владыкин перехватил всех спонсоров. Почему же Сорочкин у них не находил понимания? А не потому ли, что брянские поэты и писатели, кроме интерентсообщества, в области известны только библиотекам, некоторым школам, гимназиям, лицеям, и преподавателям университетов. У широкого читателя, за исключением прозаиков Д.Стахорского, С. Стещица, В.Лескова, они не популярны потому, что их не знают.

В этом году СП под руководством Сорочкина не прошёл по конкурсу для представления субсидий общественным организациям области, которые получают помощь за социально значимые проекты. Это также говорит о том, что организация не работает на должно уровне.

Что же касается нас, то журнал «Новый Литератор» БИПКРО рекомендует в качестве вспомогательного материала школам, гимназиям и лицеям, о чём прилагается рецензия старшего преподавателя кафедры стратегического развития общего образования БИПКРО С.А.Гарбузовой.

Суду надо было бы отклонить все изложенные в иске претензии В.Е.Сорочкина как к журналу «Новый Литератор», так и к учредителю и редактору издания, а также к авторам статей Н.И.Ивакину и В.Н. Лескову, действия которых были вызваны некорректными поступками истца с нарушение устава организации, в котором говорится, что Союз писателей призван объединять все писательские силы области, а не разобщать, как это делает Сорочкин почти с первых дней своего руководства.

Все эти устные и письменные ходатайства, повторяю, не были судом приняты к исполнению.

30 апреля 2019 года Сорочкин подал второй иск. На этот раз о взыскании судебных расходов.

Косность судебной системы построена на отказах.

1 апреля 2019 года я отослал в Верховный суд РФ кассацию. А 13 мая истекал шестимесячный срок подачи жалоб. 20 мая 2019 года судья ВС РФ Романовскийй С.В. вынес определение об отказе передачи в кассационную инстанцию моей жалобы. Почему Романовский почти два месяца рассматривал дело? В прошлом году из ВС ответ поступал в течение двух недель. Вывод напрашивается один: чтобы истёк срок подачи жалоб в иные инстанции. Этот механизм судами всех юрисдикций отработан хорошо. Зачем второй и третьей инстанциям тратить время на установление, почему первая инстанция не исполняет Закон, который помог бы собрать доказательства того, как в своей личной и общественной деятельности поступает истец Сорочкин В.Е.

В кассации была представлена цепочка причинно-следственных обстоятельств возникшего конфликта в 2010-2012 годах между членами Брянского отделения РООСП России Ивакиным Н.И., Лесковым В.Н. и с председателем Правления СП Сорочкиным В.Е.

Суду, как, оказалось, было не главным разобраться в причинах конфликта. Статья Ивакина Н.И. «Куда плывём» вышла в свет в 2012 году в «НЛ» №2, а Лескова «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать» была напечатана в «НЛ»№4 в 2014 году. А иск Сорочкин подал в марте 2017 года. Почему же не в тех же годах? Не чувствовал себя уверенным, что суд встанет на его сторону? Скорее всего, бывший губернатор Ю.Е.Лодкин помог встретиться с новым губернатором, с которым тот водил дружбу, несмотря на большую разницу в годах. И было сразу понятно, прочему так поздно Сорочкин обратился в суд, воспользовавшись приходом к власти губернатора Богомаза А.В., с которым учился в одном институте.

И вот суд рассмотрел исковые требования в оторванности от причин конфликта и только, а то, что собой представляет Сорочкин, как чиновник, его, увы, не интересовало. Причём это говорит и об исходе гражданского дела. И чего тут догадываться, коли адвокат Другов В.Н. является земляком губернатора. Практика показывает: когда есть связи, в суде почти невозможно добиться правды, что по данному делу и произошло. А это подтверждает старую истину: не судись с барином. Но мы с оным не судились, это «барин» пытался поставить холопа на место в нарушение закона. И какова после этого цена чести и достоинства Сорочкина, нехорошая тень от которого невольно падает и на губернатора. А что судебная система?

Именно, в том, как современная судебная система России осуществляется на несовершенных законах, есть её основной недостаток, вот почему сплошь и рядом у нас нарушаются права человека. Приводить примеры можно без конца. Полиция может задержать по мизерному поводу: несёшь в руках бутылку пива, а пенсионный фонд заподозрит тебя как работающего пенсионера… По Конституции каждый гражданин имеет право на жильё, охрану здоровья, достойную жизнь. Но в действительности этого нет. Жильё недоступно, в поликлинику страшно идти, врачи оберут до нитки дорогущими лекарствами при массовой минимальной пенсии, которой хронически не хватает на достойную жизнь. А работы нет даже молодёжи…

1 июня было получено определение из Верховного Суда РФ об отказе передачи Кассационной жалобы в кассационную инстанцию. На каком основании? Судья сего суда С.В.Романовский ссылается на лукавые и ни о чём не говорящие статьи ГПК РФ, а именно на ст. 381 и ст. 383, которые Конституционный суд РФ неоднократно опротестовывал как расходящиеся с главным Законом страны, то есть Конституцией, 118 статья которой даёт право обращаться в суды и Конституционный суд РФ о том, что ст. 381 и ст. 383 ГПК РФ, на которые ссылался судья Романовский С.В. ставит ответчиков в непреодолимые препятствия. Мотивы его отказа в передаче в кассационную инстанцию ВС РФ являются – решения суда первой инстанции от 15.09.2017 года, на основании неисполненных статей – 55 ч.1. ч. 2., ст. 57, статья 67 часть 7 ГПК РФ, и ст. 152 п.10 ГК РФ, частично апелляционное определение №33-3694/2018 от 13.11.2018 г в части невозможности оплатить расходы по лингвистической экспертизе 18 776, 75 рублей и 2000-ти материальному вреду В.А.Владыкиным, как ответчика, и несуществующей редакции 2000 журнала «Новый литератор», а также определение № 4 Г-143/2019 от 4 марта 2019 года, которым Брянский областной суд отказал передать жалобу в кассационную инстанцию Брянского областного суда. (Судья Бобылёва Л.Н необоснованно применила ст.ст. 381. 383 ГПК РФ.) Вот и судья ВС Романовский С.В. сделал то же самое…

Если суд считает, что частично иск Сорочкина был удовлетворён, а то, что неисполненные ст. 55, ст. 57 ГПК РФ и др. не являются доводом для передачи жалобы для рассмотрения того, почему судья первой инстанции Артюхова Э.В. не помогла ответчикам Ивакину Н.И. и Лескову В.Н. послать запрос о том, на каком основании истец в 2003 году получил квартиру, почему не служил в армии, сколько и на какие средства издал книг, и было ли зарегистрировано издательство «Брянский писатель». В таком случае ответ напрашивается один: если бы по запросам суда было установлено, что Сорочкин в свою защиту приводил лживые показания, тогда иск полагалось отклонить, а его самого надо было привлекать к ответственности за лжесвидетельство и нанесение ответчикам морального вреда за необоснованное снятие с учёта организации в нарушение и неисполнение устава организации.

Для несправедливости и подлости в нашей стране открыта широкая дорога неправедным людям, одним из которых является Сорочкин. А суд им в этом помогает неисполнением ключевых статей ГПК РФ. Недобросовестного судью, не следующего закону, уволить невозможно, поскольку неприкосновенность судей защищена Конституцией РФ. Граждане по основному закону также имеют права отстаивать и защищать свободу, права на жильё, оказание бесплатной юридической помощи, на охрану здоровья и т.д. Но ограниченный материально народ, ни за что в суде не добьётся справедливости, почему он не может найти достойную работу. Или просто может быть вдруг уволенным...

Судья Романовский, отказывая передать жалобу по инстанции, приводит частично удовлетворённые второй инстанцией материальные и процессуальные права, пишет в определении от 20 мая 2019 года: «…по результатам изучения кассационной жалобы, представления, судья выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке. Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст.387 ГПК РФ)».

Разве неисполненные судьёй Артюховой Э.В. ст. 55. ст.57 ГПК РФ, не говоря о других, не нарушают «норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела»? Если бы названные выше статьи были реализованы, тогда иск, за недоказанностью, истцом надо было бы отклонить. А он его так и не доказал, просто так решила судья Артюхова, что хорошо понимала и не услышала и не приняла наши устные и письменные ходатайства. В этом и кроется вся закавыка того, почему так долго продолжается тяжба.

Судья Романовский, видимо, понимает что происходит, сочиняет отписку. Отказать легче всего, а разобраться в том, почему судья Артюхова проигнорировала необходимые для исполнения статьи, поступила по принципу – как бы чего не вышло. И вся отечественная правовая система требует реформы. Её косным и неповоротливым состоянием в стране недовольны миллионы граждан. Но она продолжает существовать, освоив гибкую тактику отказов.

30 апреля 2019 года в Советском суде г. Брянска та же судья приняла для производства второй иск Сорочкина о судебных расходах. На этом можно было бы поставить точку. Вначале этого обзора о том, как проходили все заседания, начиная с 3 апреля 2017 года, когда судья Артюхова объясняла права истца и права ответчиков, а представитель истца Другов предлагал не затягивать процесс и даже предлагал обеим сторонам согласиться на мировую. Мы, ответчики, не согласились на мировую, так как Сорочкину мог продолжать и дальше раскалывать писательское сообщество. А теперь, когда его исковые требования в своём большинстве были отклонены, создаётся впечатление, что мы не проиграли поединок с ним в суде. Хотя его нельзя так называть, поскольку его иск не несёт в себе покушение на его честь и достоинство и деловую репутацию. Все его действия против членов СП Н.И.Ивакина, В.Н. Лескова были направлены на пресечение критики стиля его руководство, который нарушал этические нормы, о чём в суде прозвучало неоднократно. Показания истца основаны на лжи, не являются показаниями. Вот пример, Сорочкин в суде отказался от того факта, как меня вызвал по телефону в писательскую организацию за неделю до начала областного семинара, как предлагал мне выступить против принятия В.С. Пасина и В.Н. Рысюкова, и затем заявил, что они были приняты в СП. Но стоило Пасина и Рысюкова вызвать в суд, как они бы тотчас опровергли утверждения Сорочкина, что они уже члены организации по его милости. И таких фактов его явной лжи не один и не два. Лгать, интриговать – это его практика. А что делала судья, она брала на веру всё, чтобы он ни говорил. Суд не думал даже воссоздавать историю конфликта, ему было всё равно, что этому предшествовало. Поэтому я считаю в этом и заключается большой недостаток всей судебной системы. И пока суд будет проводить судебные заседания только в рамках исковых требований, а не воссоздавать полностью картину конфликта, справедливость не будет торжествовать. К примеру, можно ли считать, что у предателя есть честь и достоинства, но тот пытается её отстаивать. Коли суд даже точно не установил, насколько у истца всё благополучно с этими незыблемыми нравственными и моральными понятиями, тогда что можно говорить о правосудии, которая, ссылаясь на законы, лукаво уходит от истины и не устанавливает её. Вот чего не достаёт правовой системе. А это значит, во всём нашем обществе и даже во всём государстве не всё обстоит хорошо с честью и достоинством на всех уровнях социальной лестницы. Это даже можно сравнить с тем, как живёт весь наш народ. У кого благополучней с честью и достоинством: у народа или у власти? Вопрос риторический, на него отвечали и его освещали лучшие русские писатели всех поколений. Как выглядит на их фоне наш руководитель местной писательской организации? Очень невзрачно! Но он преуспевает и на другой деятельности. Недавно узнал о том, что мной и моими книгами интересовалась прокуратура ни где-нибудь, а в областной библиотеке. От кого же она получила сигнал или команду: «Ату его»?! мне точно не сказали, но думать приходится на одного и того же субъекта…

Госпошлина – 300 рублей, лингвистическая экспертиза – 75 107 рублей и 120 000 рублями по договору щедро поделился с доверенным лицом. Вот и считайте. Понёс ли Сорочкин убытки? Официально он нигде не работает, а только рулит местными «светилами», издаёт кроссворды (несколько газет), получает гранты. Из каких же шишов он заплатил суммарно суду и экспертизе – 195 407 рублей. Если с нас вернёт примерно 72 000, то всё равно останется в приличном убытке. Он рассчитывал с нас получить, как вначале было сказано, 1 400 000 за моральный вред. Но реально суд ему отщипнул с троих ответчиков только по 2 000 рублей. Именно на такую сумму с каждого оценил суд его четь и достоинство. На что ещё способен Сорочкин, как закопёрщик писательского картеля, покажет время. Но надо держать ухо востро, зная его неординарные способности...

Поскольку Сорочкину всё сходит с рук, положение в писательском сообществе не изменится. В 2018 году 5 сентября, я, имея на руках удостоверение члена Союза журналистов, подвергся насилию со стороны служащих областной библиотеки им. Ф.И.Тютчева, так как по его приказу они силой вытолкали меня из зала, где он проводил мероприятие.

Дня через три директор С.С.Дедюля, чуть ли не накричав на меня, вышла из кабинета и не стала выслушивать о случившемся в её отсутствии инциденте.

Почему же она так бестактно повела себя? Может, она его боится, коли он учился в одном институте с действующим губернатором?

Что за времена бескультурья и хамства настали? Кем себя воображает Сорочкин, кем себя он мнит: князьком, барином, а может, ничтоже сумнящеся уже каким-нибудь уголовным авторитетом?

А теперь в заключение о том, во что обошёлся гражданский процесс Сорочкину В.Е.

Госпошлина – 300 рублей, лингвистическая экспертиза – 75 107, 120 000 рублями по договору щёдро поделился с доверенным лицом. Вот и считайте. Понёс ли Сорочкин убытки? Официально он нигде не работает, а только рулит местными «светилами», издаёт кроссворды (несколько газет), получает гранты. Из каких же шишов он заплатил суммарно суду и экспертизе – 195 407 рублей. Если с нас вернёт примерно 72 000, то всё равно останется в приличном убытке. Он рассчитывал с нас получить, как вначале было сказано, 1 400 000 за моральный вред. Но реально суд ему отщипнул с троих ответчиков только по 2 000 рублей. Именно на такую сумму с каждого оценил суд его четь и достоинство. На что Сорочкин ещё способен, как закопёрщик писательского картеля, покажет время. Но надо держать ухо востро, зная его неординарные способности...

Поскольку Сорочкину всё сходит с рук, положение в писательском сообществе не изменится. В 2018 году 5 сентября, я, имея на руках удостоверение члена Союза журналистов, подвергся насилию со стороны служащих областной библиотеки им. Ф.И.Тютчева, так как по его приказу они силой вытолкали меня из зала, где он проводил мероприятие.

Дня через три директор С.С.Дедюля, чуть ли не накричав на меня, вышла из кабинета и не стала выслушивать о случившемся в её отсутствии инциденте. Почему же она так бестактно повела себя? Может, она его боится, коли он учился в одном институте с действующим губернатором?

Что за времена бескультурья и хамства настали? Кем себя воображает Сорочкин, кем себя он мнит: князьком, барином, а может, ничтоже сумнящеся уже каким-нибудь уголовным авторитетом?

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 0
Рейтинг 0,00

Читайте также

0 X