Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

Машины захватывают человечество уже давно.

Рейтинг публикации: Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг (5,00) ( 6)
153 просмотров
0 комментариев

Не смотря на наступивший в России к середине 30-х годов прошлого столетия полный социализм (который на поверку оказывается и не социализмом вовсе), и развитие философии только марксистской непосредственно в стране, русская философская мысль продолжала жить и существовать именно как русская за рубежом. Одним из ярких представителей этой мысли был Николай Бердяев.

Уже в 30-х прошлого столетия он увидел и проанализировал опасность «машинизации» человечества и опасность добровольного рабства человека — попадание в зависимость от машин, механизмов и различных научных и индустриальных нововведений иногда полную.

В своей работе «Человек и машина (проблема социологии и метафизики техники)» он как раз плотно анализирует надвигающуюся машинизацию человеческой цивилизации. Работа эта актуальна сейчас как никогда.

В самом начале работы Бердяев прямо указывает на то, что вопрос о технике стал уже вопросом судьбы человека и судьбы культуры. Произошло это потому, что в период ослабления религиозной и гуманистической веры, у современного человека остается единственная и сильная вера в технику, в ее мощь и бесконечное развитие

(техника по Бердяеву «есть последняя любовь человека, и он готов изменить свой образ под влиянием предмета своей любви»).

Философ указывает, что техника в любом ее понимании является средством человеческой жизни и не может являться ее целью, иначе жизнь человеческая лишается духа, обесценивается, переводится в чисто материалистическую плоскость.

Можно, конечно, признать целью жизни инженера и изобретателя (создателя машин) какое-либо научное открытие или создание какой-либо техники, но в этом случае техника (научное открытие) становятся познанием и в этом смысле частью жизни духа (вульгарно говоря «одухотворяются»). Человек (в широком смысле) бесспорно «Инженер», но это искусство создано им для своих целей, лежащих за пределами этого искусства и подчинять свою жизнь его результатам, значит перестать быть человеком, утратить душу и дух.

Экономика тоже в целом необходима для жизни общества и человека, но целью жизни она быть не должна и не может (не человек для экономики и техники, а эти два средства для человека — не правда ли, как будто сегодня писал и о нашем времени Бердяев).

Существует феномен: часто наиболее сильно проявленное в нашем мире не является самым ценным. Это относится к «грубой» материи, которой больше всего в нашем материальном мире, но она не является наиболее ценным элементом, тогда как Бог проявлен менее сильно (распят нашим миром), но он же является наиболее ценным-верховной ценностью нашего мира. И техника, которой так много в мире и жизни по нашему же допущению, не является самым ценным (верховной ценностью) нашего мира, жизни человека (а мы часто сегодня наблюдаем прямо противоположное: человек для техники).

Техники много в человеческой жизни, ее много и в культуре, поэтому создается определенный парадокс — без техники невозможна было возникновение культуры (в ранние эпохи), но окончательная победа техники в культуре ведет к гибели культуры как феномена. Эта победа вытесняет полностью природно-органический элемент из культуры, а он был присущ культуре с ее зарождения.

Организм в такой реальности заменяется на агрегат, который необходим для большей организованности и упорядоченности. Утрачиваются присущие организму и вложенные Творцом целостность и господство целого над частным. Утрачивается вера в необходимость и упорядоченность природы и бытия, заложенные Богом, поэтому носящие как бы нормативный и всеобъемлющий характер. Следовательно, существует реальная опасность вытеснения из существующего мира не только культуры, но и человека в его цивилизационном понимании. Господство техники во всех сферах жизни означает полный переход от органической, но осененной духом природной жизни к жизни механически упорядоченной, из которой дух вытесняется за ненадобностью, перестает быть нормативно-определяющим началом.

Философ вводит термин создание мира организованных тел — мира машин, при этом этот мир не является неорганическим. Он появился с помощью человека и через человека. Изначально этот мир создавался для борьбы с негативными природными явлениями, по сути в процессе борьбы за существование. Наиболее важен не сам этот мир машин, а отношение к этому миру человека, создавшего его, но рискующего стать рабом этого мира (как ранее человек стал рабом созданного им же государства).

В этом мире существует риск утраты мудрости как связи с Богом. Разрыв с духовным началом укрепляет материализм, господствующий во всех сферах жизни. Бердяев очень метко показывает это на примере так называемого отрыва человека от Земли в мистическом смысле, как от основы его человеческого мироздания, теперь со всеми техническими открытиями земля не центр мира человека, а лишь крупица в бесконечном космосе. Человек поэтому и себя ощущает мельче и Землю как одну из множества планет.

Тут он указывает и на другую сторону техники - «демократию». Технический прогресс и развитие техники по разным социальным причинам массово. В большинстве своем техника предназначена для всех, следовательно, внедряется в жизнь всего человечества и улучшает ее. Улучшает условия труда и жизни (относительно ранее существующих). При этом из-за огромной возможности изменения окружающего мира, техника дает человеку ощущение своего могущества, он уже не чувствует себя полностью зависящим от явлений природы. Развитие техники вывело на историческую сцену народные массы как явление.

Но. ввиду механизации всех процессов они ускоряются, что требует от человека также постоянного ускорения. Каждое мгновение моментально перетекает в следующее и существует будто только для этого. Для человека утрачивается мгновение как самоценность, как возможность самосозерцания, духовного общения с Богом (не остается времени у человека для вечности).

Поэтому еще одной стороной машинизации по Бердяеву стала прямая угроза человеческой душе. В результате того, что машины и особенно различное оружие дают человеку огромные возможности (вплоть до уничтожения себе подобных в массовом порядке), а также ввиду разрушения традиционной культуры, разрыва с духом и с Богом, утраты возможности самосозерцания, разрушения традиционных ценностей огромный удар наносится по человеческой душе.

При этом Бердяев четко указывает, что идея о том, что во всем виноваты машины — унижает человека. Проблема не вовне, а изнутри. Все решает человеческое и даже религиозно-человеческое отношение к проблеме машин и машинизации. В дегуманизации виноват сам человек, а не машины. Христианство освободило человека от уз природы, связав напрямую его с Богом, теперь все зависит от человека. Задача христианства осмыслить новые реальности. Во главе познания встает проблема философской антропологии. В своем историческом развитии человек проходил различные стадии: был рабом природы и вел борьбу за свое сохранение, создал культуру, государство, национальное единство, классы и стал их рабом. Теперь начался новый период и он хочет овладеть иррациональными общественными силами. Создает для этого организованное общество и высокоразвитую технику и опять становится их рабом. Поэтому встает вопрос нового освобождения человека: «То, что освобождало человека, должно быть принято, и отвергнуто то, что его порабощало». Путь к окончательному освобождению человека и к окончательному осуществлению его призвания по Бердяеву — это путь к царству божию.

Читаешь и диву даещься: как будто русский философ заглянул в наше с вами будущее. Жаль он не заглянул дальше. Если им так четко подмечены черты нашего настоящего, то он увидел бы и будущее...

Какое оно?

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Гаджеты правят человеком или наоборот?

Проголосовало: 7

Проголосуйте, чтобы увидеть результаты

Автор: Юрист Васюков Евгений Александрович
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 6
Рейтинг 5,00

Читайте также

0 X