Не пропустите самое важное, что происходит в Интернете
Подписаться Не сейчас

Что такое настоящий голод и холод.. Пусть это никогда не повторится.

Рейтинг публикации: Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг (4,87) ( 47)
788 просмотров
40 комментариев

Сегодня в Санкт-Петербурге праздник со слезами на глазах-годовщина освобождения от блокады Ленинграда.

8 января 1943 года Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда.. а 27 января является Днём воинской славы России — День полного освобождения советскими войсками города Ленинграда от блокады его немецко-фашистскими войсками.

В истории Великой Отечественной войны много памятных дат, но для Ленинграда эти две даты особые.

Вот что рассказала мне блокадница., которая в суде отстаивала свое право получить знак " Житель блокадного Ленинграда",потому что документальные данные о ее проживании в блокаду не сохранились в архиве.

22 июня началась война.

А 8 сентября 1941 года замкнулось кольцо блокады. Наступала первая блокадная зима. Ее мать работала на заводе. Она не помнит на каком. Поэтому запросить архивные документы было невозможно. Она училась в школе. Уже не помнит в какой. Но помнит, что она была красного цвета.

И еще помнит постоянное чувство голода и холода…

В 1942 году их с матерью эвакуировал в Ташкент.

До Ташкента они не доехали. Эшелон разбомбили то ли под Смоленском., то ли под другим городом, она не помнит. Осели там.

Вновь прописана постоянно из Смоленской области 18.08.1945 года. Однако даты ее эвакуации в поквартирных списках не указано.

Ей на момент эвакуации матери было 11 лет.

Кроме того, была путаница в документах в ее отчестве. И не потому что такие халатные были чиновники., заполнявшие документы, а совсем по другой причине.

Суд признал ее право на получение знака.

Об этом я писала здесь.

"Голод и холод она пережила "

https://www.9111.ru/questions/777777777374717/

Сегодня речь не о суде, а повод вспомнить людей, выживших и выстоявших, погибших и умерших от голода.

И о 125 граммах блокадного хлеба.

В суд по нашему ходатайству были предоставлены и поразили меня до слез ксерокопии этих выписок из домовых книг, приобщенные к делу. В архиве они есть по многим домам Ленинграда. Люди жили и умирали, а жилконторы работали.

Судья тоже не могла сдержать своего волнения, просматривая их.

Низкий поклон тем, кто в них работал и вел записи.

Пока я видела это только в фильмах.

Коряво написанные, дрожащей рукой, чернильной ручкой…

Я представила себе паспортистку, закутанную в сто одежек, голодную, выводящую фамилии жильцов. На странице возле многих стояли записи: «Умер», «умерли».

Возле фамилии Ирины Георгиевны было написано «Ирина Григорьевна», а у ее сестры было отчество «Егоровна». Отца, ушедшего на фронт, действительно, звали Егор. Так Ирину Георгиевну записали в загсе при рождении, решив что и так сойдет, все одно, что Егор, что Георгий.

У паспортисток, не успевающих делать запись, окоченевшими пальцами, не было физических думать о разнице в именах.

Чернеет прорубь, а над ней

Людская очередь теснится.

Товарищ! Капли не пролей...

Нам эта невская водица

Досталась дорогой ценой.

Ее несут, везут на санках,

На Невке, Карповке, Фонтанке –

Паломничество за водой.

Вода стекает через край...

Слабеют, подкосились ноги

У женщины на полдороге,

Скорее руку ей подай!

Очнулась, поднесла к лицу

Платок. Он стал от крови алым.

Метет колючую пыльцу

Февральский ветер по каналу.

Жестокий, торный путь на лед.

Нагнись над черною дырою

И зачерпни.

В.Азаров

С. Чекмарев

Когда однажды я горбушку хлеба

Оставил на запачканном столе,

Мой дед сказал:

-Ты знаешь, что Победа

Далась нам очень тяжело в войне?!

Но не сравнить с семью кругами ада

И не забыть истории тех дней,

Когда сдержал народ блокаду Ленинграда

Ценою жизней тысячей людей….

Его слова застряли где-то в горле.

Он губы сжал, но слез не проронил.

И я почувствовал такое горе,

Как-будто он не здесь, а где-то был.

Он продолжал:

-В далеком сорок первом

Меня отправили на Ленинградский фронт.

.

Но Ленинград попал в кольцо блокады,

Тогда я стал ценить кусочек хлеба,

Кору сосны и почки у берез.

Хотелось жить и, было очень страшно.

Не стало кошек, птиц, затем мышей …

Нам победить фашистов было важно,

И духом становились мы сильней.

Мы ели лед и кожаную обувь,

Варили из обоев горький суп,

На санках из Невы возили воду,

И согревались лишь дыханьем губ.

Сто двадцать пять давали граммов хлеба

Больным и детям на блокадный день.

Тогда повсюду, где я только не был,

Людей преследовала смерть, как тень.

Тогда мне стало очень стыдно.

Я взял горбушку хлеба со стола.

Мне было за себя обидно,

Но я запомнил дедовы слова:

-И в час беды, и под счастливым небом,

Вчера, сегодня завтра и вовек

Мы дорожить должны и крошкой хлеба,

Без хлеба жить не сможет человек!

Я не претендую этой статьей на победу в пресловутом конкурсе публикаций.

Автоматически любая публикация формируется с голосованием и лайками.

В этом не моя инициатива. И не моя просьба.

Но я не смогу понять тех, кто из за какой либо неприязни лично ко мне,. как автору публикации, поставит в ней дизлайк, выражая этим свое не согласие с тем, о чем я пишу.

А такие, читатели, думаю, будут.

Возьмите 125 грамм хлеба. ,в котором и муки-то нет, и проживите день только на этом кусочке, сходите, голодные и замершие, еле живые, за несколько километров на реку в прорубь за водой.

Если прожили, значит вам в вашей жизни еще не голодно и не холодно.

Всем желаю добра!

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях  Подписаться

Автор: Адвокат Стрикун Галина Владимировна
Нажмите на звезду, чтобы оценить мою публикацию
Проголосовало: 47
Рейтинг 4,87

Комментарии (40)

Отписаться от обсуждения Подписаться на обсуждения
Вверх
21
Вниз

Адвокат Стрикун, у Вас только с блокадой Ленинграда понятие голод ассоциируется? Если нет, то напишите сколько и какого масштаба голодух и голодоморов устроили коммунисты в 20-м веке. А то эта блокада уже оскомину набила.

+3 / -18

ВасилийПишет 27.01.2020 в 16:52
А то эта блокада уже оскомину набила.

Оскомина от памяти блокады и Великой Отечественной войне?

Вот так и живут такие, как Василий ничего не дорого, ничего не свято...

Только злость и ненависть...

+13 / -1

Добавим Василию оскомины...

Как можно это забыть!

Дети блокадного Ленинграда (воспоминания разных людей)

«К началу войны мне не исполнилось еще и 7 лет. В октябре 1941-го после бомбежки и ранения мама водила меня на перевязку в поликлинике на Красной улице.

Всю дорогу она наставляла меня, что надо не плакать, когда медсестра будет снимать, а точнее отдирать старую повязку: „Стыдно плакать. Всем трудно, тяжело, больно, не только тебе, сожми кулачки и молчи“.

»… Горожане быстро съели все свои запасы в домах. Варили похлебку из плиток столярного клея… В городе исчезли все коши и собаки… Родные уходили на работу, а я оставалась одна в пустой квартире и лежала на кровати. Уходя, взрослые оставляли мне кружку с водой и маленький кусочек хлеба. Иногда за ним приходили крысы, я называла их «кисками»

".«Мы не знали другой жизни, не помнили ее. Казалось, что это и есть нормальная жизнь – сирена, холод, бомбежки, крысы, темнота по вечерам… Однако я с ужасом думаю, что должны были чувствовать мама и папа, видя, как их дети медленно движутся к голодной смерти. Их мужеству, их силе духа я могу только позавидовать.»

«Однажды в октябре мама взяла меня с собой в булочную за хлебом… Я вдруг увидела муляж булки в витрине и закричала, что хочу ее. Очередь стала объяснять мне, что это не настоящая „булка“ и есть ее нельзя, можно сломать зубы. Но я уже ничего не слышала, не понимала, я видела булку и хотела ее. Я начала вырываться, бросаться к витрине, со мной началась истерика…»

«Школы закрывались одна за другой, потому что учеников становилось все меньше. А ходили в школу в основном из-за того, что там давали тарелку супа. Помню переклички перед занятиями, на каждой из которых звучало — умер, умер, умер…»

«Мама призналась, что не могла смотреть в наши ввалившиеся глаза, и приглушив совесть, выловила однажды в подвале такого же голодного кота. И чтоб никто не видел, – тут же его и освежевала. Я помню, что еще долгие годы после войны мама приносила домой несчастных бездомных кошек, раненых собак, разных бесхвостых пернатых, которых мы вылечивали и выкармливали.»

У мамы пропало молоко, и Верочку нечем было кормить. Она умерла от голода в августе 1942 года (ей был всего 1 год и 3 месяца). Для нас это было первое тяжелое испытание. Я помню: мама лежала на кровати, у нее распухли ноги, а тельце Верочки лежало на табуретке, на глазки мама положила ей пятаки".

«С каждым днем есть хотелось все сильнее. В организме накапливался голод. Вот и сегодня, я пишу эти строчки, а мне так хочется есть, как будто я давно не ела. Это ощущение голода всегда преследует меня. От голода люди становились дистрофиками или опухали. Я опухла и мне это было забавно, я хлопала себя по щекам, выпуская воздух, хвастаясь, какая я пухлая».

«Из всей нашей густонаселенной коммуналки в блокаду нас осталось трое – я, мама и соседка, образованнейшая, интеллигентнейшая Варвара Ивановна. Когда наступили самые тяжелые времена, у нее от голода помутился рассудок. Каждый вечер она караулила мою маму с работы на общей кухне. „Зиночка, – спрашивала она ее, – наверное, мясо у ребеночка вкусное, а косточки сладенькие?“.

»Умирали люди прямо на ходу. Вез саночки — и упал. Появилось отупение, присутствие смерти рядом ощущалось. Я ночью просыпалась и щупала – живая мама или нет".

"… Мама оказалась в больнице. В итоге мы с братом остались в квартире одни. В какой-то из дней пришел отец и отвел нас в детский дом, который находился около училища Фрунзе. Я помню, как папа шел, держась за стены домов, и вел двоих полуживых детей, надеясь, что, может быть, чужие люди их спасут".

«Однажды на обед нам подали суп, а на второе котлету с гарниром. Вдруг сидящая рядом со мной девочка Нина упала в обморок. Ее привели в чувство, и она снова потеряла сознание. Когда мы ее спросили, что происходит, она ответила, что не может спокойно есть котлеты из мяса своего брата…… Оказалось, что в Ленинграде во время блокады ее мать зарубила сына и наделала котлет. При этом мать пригрозила Нине, что если она не будет есть котлеты, то ее постигнет та же участь.»

«Ко мне вышла сестра, посадила меня на скамейку и сказала, что мама недавно умерла. …Мне сообщили, что все трупы они увозят в Московский район на кирпичный завод и там сжигают. …Деревянный забор почти полностью разобрали на дрова, поэтому подойти к печам можно было довольно близко. Рабочие укладывали покойников на транспортер, включали машины, и трупы падали в печь. Создавалось впечатление, что они шевелят руками и ногами и таким образом противятся сжиганию. Я простояла в остолбенении несколько минут и пошла домой. Такое у меня было прощание с мамой».

«Первым умер от голода мой родной брат Леня — ему было 3 года. Мама на саночках отвезла его на кладбище, захоронила в снегу. Через неделю пошла на кладбище, но там валялись лишь его останки – все мягкие места были вырезаны. Его съели».

«Трупы лежали в комнате — не было сил их вынести. Они не разлагались. В комнате были промерзшие насквозь стены, замерзшая вода в кружках и ни крупинки хлеба. Только трупы и мы с мамой».

«Однажды наша соседка по квартире предложила моей маме мясные котлеты, но мама ее выпроводила и захлопнула дверь. Я была в неописуемом ужасе — как можно было отказаться от котлет при таком голоде. Но мама мне объяснила, что они сделаны из человеческого мяса, потому что больше негде в такое голодное время достать фарш».

«Дед сказал отцу, уходившему на фронт: „Ну что, Аркадий, выбирай – Лев или Таточка. Таточке одиннадцать месяцев, Льву шесть лет. Кто из них будет жить?“. Вот так был поставлен вопрос. И Таточку отправили в детский дом, где она через месяц умерла. Был январь 1942-го, самый трудный месяц года. Плохо было очень – страшные морозы, ни света, ни воды…»

«Однажды один из ребят рассказал другу свою заветную мечту — это бочка с супом. Мама услышала и отвела его на кухню, попросив повариху придумать что-нибудь. Повариха разрыдалась и сказала маме: „Не води сюда больше никого… еды совсем не осталось. В кастрюле одна вода“.От голода умерли многие дети в нашем саду — из 35 нас осталось только 11».

«Работникам детских учреждений пришло специальное распоряжение: „Отвлекать детей от разговоров и рассказов о пище“. Но, как ни старались это делать, не получалось. Шести-и семилетние детишки, как только просыпались, начинали перечислять, что им варила мама, и как было вкусно».

«Недалеко, на Обводном канале, была барахолка, и мама послала меня туда поменять пачку „Беломора“ на хлеб. Помню, как женщина там ходила и просила за бриллиантовое ожерелье буханку хлеба».

«Зима 1942 года была очень холодная. Иногда набирала снег и оттаивала его, но за водой ходила на Неву. Идти далеко, скользко, донесу до дома, а по лестнице никак не забраться, она вся во льду, вот я и падаю… и воды опять нет, вхожу в квартиру с пустым ведром, Так было не раз. Соседка, глядя на меня, сказала своей свекрови: „эта скоро тоже загнется, можно будет поживиться“

.»Помню февраль 1942 года, когда первый раз на карточки прибавили хлеба. В 7 часов утра открыли магазин и объявили о прибавке хлеба. Люди так плакали, что мне казалось, дрожали колонны. С тех пор прошел уже 71 год, а я не могу войти в помещение этого магазина".

«А потом весна. Из подтаявших сугробов торчат ноги мертвецов, город замерз в нечистотах. Мы выходили на очистительные работы. Лом трудно поднимать, трудно скалывать лед. Но мы чистили дворы и улицы, и весной город засиял чистотой».

«Когда в пионерский лагерь, где я оказался, приходила почта, это было великое событие. И мне пришло долгожданное письмо. Я открываю его и замираю. Пишет не мама, а моя тетя: „…Ты уже большой мальчик, и ты должен знать. Мамы и бабушки больше нет. Они умерли от голода в Ленинграде…“. Внутри все похолодело. Я никого не вижу и ничего не слышу, только слезы льются рекой из широко раскрытых глаз».

«Работала я в войну в семье одна. Получала по 250 граммов хлеба. Мама и старшая сестра со своей маленькой дочерью лишь по 125 граммов. Я худела, мама худела, племянница худела, а сестра пухла. Я в 17 лет весила немногим более 30 кг. Утром встанем, я каждому отрежу по полосочке хлеба, припасу по маленькому кусочку на обед, остальное — в комод… Снаряд весил 23-24 килограмма. А я маленькая, худенькая, бывало, чтобы снаряд поднять, сначала укладывала его на живот, потом вставала на цыпочки, на фрезерный станок ставила, потом заверну, проработаю, потом опять на живот и обратно. Норма за смену была 240 снарядов».

Подробнее >>>

+11 / -1

Ассоциация адвокатских кабинетов СКОПишет 27.01.2020 в 17:37
Добавим Василию оскомины...

Спасибо, коллеги, за поддержку, дополнения.

И за правду.

Но господин Артемьев и этот ваш этот пост тоже дизлайком отметил..

Стрикун Галина Владимировна

Это фото специально для господина Артемьева Романа Евгеньевича.

Неужели ничего в сердце и душе у Вас не шевельнулось?

Юрист.

Артемьев Роман Евгеньевич

Москва

Неа.

+4 / 0

Спасибо вам за статью. Никто не забыт, ничто не забыто! Вот что творили фашисты!

+3 / 0
Комментарий удалён автором публикации

Это страшно представить, но помнить об этом необходимо.

+1 / 0

Василий вы зажравшаяся свинья не помнявшая истории своего народа. Вы сами всех достали своим голодомором.

+6 / -1

Он соревнуется с шавками с Украины, которые вопят про голодомор и героизируют предателей и прихлебателей нацистов.

+4 / -1

Мой отец родился 22 июня 1923 г.и в 18 лет ушел воевать. Слава богу, вернулся живой и не калекой, но

мать его не узнала - такой отпечаток наложила война! И у меня в голове не укладывается как можно это все забыть. Такие, как Василий, это позор стране и его роду!

+4 / 0

У кого оскомина? В Ленрезрв в выходные в очереди люди больше часа стояли под дождем, с детьми... А там.. комок в горле и у молодых, и у стариков.

У каждого коренного ленинградца у Пискаревки тускнеют глаза, у каждого там родня...

А у Вас-оскомина - у злопыхателей с плюшками на диване...

+6 / 0

ВасилийПишет 27.01.2020 в 16:52
Адвокат Стрикун, у Вас только с блокадой Ленинграда понятие голод ассоциируется? Если нет, то напишите сколько и какого масштаба голодух и голодоморов устроили коммунисты в 20-м веке. А то эта блокада уже оскомину набила.

Не знаю какого Вы возраста, но Вы щенок безмозглый. Голова у Вас для рта, чтоб жрать, а не для того, чтобы думать и анализировать. Четыре года (30-33) голода - это, в основном, из-за засухи и происков антисоциальных элементов (короче "кулаков"), которые сжигали семена, закупаемые правительством СССР за рубежом. Только в 33-м, да и то частично, вина лежит на руководстве страны. Стоял вопрос: или мы становимся колонией запада, или (если выживаем) через индустриализацию государства становимся самодостаточной, суверенной державой. "Цивилизованные" поставщики станков, технологий, даже целых заводов, зная о голоде предыдущих лет стремились нас уморить окончательно - поэтому всё продавали ТОЛЬКО за зерно, то бишь за ХЛЕБ. Но в 33-м Гитлер пришёл к власти и, хочешь-не хочешь, разум взял верх и страна стала развиваться технически независимой. В империалистическом мире было ясно какая страна станет мишенью, и эта страна хотела быть готовой к обороне.

Пан Василий, Ваше отношение к блокаде Ленинграда зашкаливает, как и у той "сучки", которая тарелку до дыр вылизывала. Вы из породы не наших людей, таким не место здесь, было бы дано такое право - я бы таких высылал, лишая гражданства.

+1 / 0
Вверх
18
Вниз

Если при словах "Блокадный Ленинград" у людей ничего не екаёт в душе - это уже не люди.

+17 / -1

А ещё кто у тебя не люди? Фашиствовать не запретишь.

+1 / -6
Вверх
13
Вниз

Спасибо, нельзя это забывать, это наша боль, это наша история.

+13 / 0
Вверх
10
Вниз

Это фото специально для господина Артемьева Романа Евгеньевича.

Неужели ничего в сердце и душе у Вас не шевельнулось?

+10 / 0
Артемьев Роман Евгеньевич
Юрист Артемьев Роман Евгеньевич
27.01.2020 в 16:32
Москва

Неа.

+1 / -7
Вверх
6
Вниз

Война унесла миллионы жизней, не жалела никого – ни взрослых, ни стариков, ни детей. Забыть – значит предать память о погибших людях. В каждой российской семье есть человек, который был задействован в боях того времени. Война страшна, и она не должна повториться. Чтобы не повторилось, надо знать и помнить.

+6 / 0

Не надо переписывать историю,

Нам что-то рассказывать,

Мой дед погиб на войне и этим все сказано!

+4 / 0
Вверх
5
Вниз

Блокадное

Она несла в худой руке

Кусочек сахара блокадный,

А ты был в близком далеке,

А рядом - отзвук канонадный.

Чуть меньше тысячи шагов

Идти до госпиталя было,

Но каждый шаг, как сто веков.

И с каждым - сила уходила.

Казалось, лёгкое пальто

Потяжелело «дестикратно».

И на весь мир не знал никто

Дойдёт ли женщина... обратно.

Александр Трубин 148

http://www.stihi.ru/2013/12/21/168

+5 / 0
Вверх
4
Вниз

"Ставя дизлайк, возьмите 125 грамм хлеба...".

Дизлайк и блокадный хлеб - вещи совершенно несопоставимые. И писать такое - по крайней мере кощунство и надругательство над памятью...

+3 / -1

[quote u="Евгений Михайлович" msg_date="27.01.2020 в 13:57" msg="33134527"]Дизлайк и блокадный хлеб - вещи совершенно несопоставимые. И писать такое - по крайней мере кощунство и надругательство над памятью...[/quote

Вы правы, Евгений Михайлович, насчет несопоставимости.

Но вот,, например, один из читателей уже оценил затронутую мною тему на единицу.

Значит, всё в его жизни хорошо и прекрасно, и напоминать лично ему о блокаде совсем ни к чему.

+4 / 0

Вы не совсем правы. Количество поставленных звезд зависит не от воли голосующего, а от его рейтинга. Это странно и несправедливо, но это так. Я, к примеру, тоже ткнула в пятую звезду, однако загорелась третья слева. И виной тому не моя черствость, а уровень моего рейтинга... А статья правда сильная. Берет за нерв.

+2 / -1

Колесникова Елена АлександровнаПишет 27.01.2020 в 16:30
Количество поставленных звезд зависит не от воли голосующего, а от его рейтинга.

Смею заметить, Елена Александровна, что Артемьев не мог ошибиться.

У него рейтинг пять звезд., из которого никак не могла получится единица.

Стрикун Галина Владимировна сегодня в 15:32

Это фото специально для господина Артемьева Романа Евгеньевича.

Неужели ничего в сердце и душе у Вас не шевельнулось?

Юрист.

Артемьев Роман Евгеньевич сегодня в 16:32

Москва

Неа.

Так что с его позицией " неа", всё понятно.

Не принимает человек блокаду и публикацию о ней-его право.

Я пыталась задеть его душу и сердце еще однй фотографией - не получается.

Пусть имеет мнение, какое может и какое хочет.

Спасибо всем.. кто откликнулся и еще откликнется.

. Значит не напрасно я затронула эту тему.

+3 / 0

Это НЕА сработает потом Оно может сработать не лично по нему а на его близких что коснется и его сознания и осознания прошлых деяний Бог невидим но его дела часто видны Всё отразится потом на детях и даже внуках Есть прямое возмездие и есть возмездие достающее отражающееся на родных Это страшно встречал таких людей отразилось на детях и даже внуках Божья кара страшная вещь даже если ты атеист.

+2 / -1

Это наша история и боль всего нашего народа. Мы все должны это помнить и делать все, чтобы такое не повторилось. А г-ну Артемьеву я желаю здоровья и счастья, и еще, поскорее опомниться.

+1 / 0

Колесникова Елена АлександровнаПишет 27.01.2020 в 16:30
Количество поставленных звезд зависит неот воли голосующего, а от его рейтинга

Елена Александровна, а у меня почему-то как в тире, куда щёлкнул - столько и выпало: 5 звезд! У Вас, просто "мышка" очень чувствительная - на третьей звезде пальчик дрогнул и всё.

А "за нерв" отдельное спасибо!

И Галине Владимировне спасибо!

+1 / 0

Владимир Владимирович К.Пишет 02.02.2020 в 19:56
И Галине Владимировне спасибо!

И Вам спасибо за прочтение и понимание!

+1 / 0
Артемьев Роман Евгеньевич
Юрист Артемьев Роман Евгеньевич
27.01.2020 в 17:40
Москва
Комментарий удалён автором публикации
Вверх
4
Вниз

Спасибо за публикацию, Галина Владимировна.

+4 / 0
Вверх
2
Вниз

Хорошая публикация.

+2 / 0

Читайте также

0 X