Вдруг война

Человек может бесконечно долго смотреть на текущую воду, горящий огонь и как работают другие.

Не мужское это дело дрова колоть!

У нас пол страны устало на праздники!!!

И все остальное делать тоже!!

Мне другое вспомнилось, при виде картинки.

Даниил Хармс, "Тюк".

Лето, письменный стол. Направо дверь.

На столе картина. На картине нарисована лошадь, а в зубах у лошади цыган.

Ольга Петровна колет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Петровны соскакивает пенсне. Евдоким Осипович сидит в креслах и курит.

Ольга Петровна ударяет колуном по полену, которое, однако, нисколько не раскалывается

Евдоким Осипович:

"Тюк!"

Ольга Петровна надевая пенсне, бьёт по полену

Евдоким Осипович:

"Тюк!"

Ольга Петровна (надевая пенсне):

"Евдоким Осипович! Я вас прошу, не говорите этого слова «тюк»"

Евдоким Осипович:

"Хорошо, хорошо!"

Ольга Петровна ударяет колуном по полену

Евдоким Осипович:

"Тюк!"

Ольга Петровна (надевая пенсне):

"Евдоким Осипович! Вы обещали не говорить этого слова «тюк»"

Евдоким Осипович:

"Хорошо, хорошо, Ольга Петровна! Больше не буду"

Ольга Петровна ударяет колуном по полену

Евдоким Осипович:

"Тюк!"

Ольга Петровна (надевая пенсне):

Это безобразие! Взрослый пожилой человек и не понимает простой человеческой просьбы!

Евдоким Осипович:

Ольга Петровна! Вы можете спокойно продолжать вашу работу. Я больше мешать не буду.

Ольга Петровна:

Ну я прошу вас, я очень прошу вас: дайте мне расколоть хотя бы это полено.

Евдоким Осипович:

Колите, конечно, колите!

Ольга Петровна ударяет колуном по полену

Евдоким Осипович:

"Тюк!"

Ольга Петровна роняет колун, открывает рот, но ничего не может сказать |

Евдоким Осипович встаёт с кресел, оглядывает Ольгу Петровну с головы до ног и медленно уходит |

Ольга Петровна стоит неподвижно с открытым ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима Осиповича |

занавес медленно опускается