Первые шаги и лица советского Госбанка

«Нам нужен Госбанк во сто раз более близкий к торговле, чем самый торговый из госбанков капитализма…» – писал Ленин в феврале 1922 года. В реальности на 1 февраля того года возрожденный после Гражданской войны Госбанк имел по стране лишь десяток филиалов и отделений. Хотя расширение региональной сети шло быстро – в апреле 1922-го число филиалов Госбанка достигло полусотни, – но даже так стать «ближе к торговле» получилось далеко не сразу.

На 1 апреля 1922 года Госбанк, призванный финансировать торговлю и промышленность в условиях новой экономической политики (нэп), раздал кредитов почти на шесть триллионов рублей. Однако внушительная цифра на деле была куда скромнее – в стране бушевала инфляция, и «совзнаки», как тогда именовали бумажные купюры, стремительно обесценивались. Показательно, что из первых кредитных триллионов советского Госбанка лишь 3% достались частной коммерции, еще примерно 30% пошли на кредитование различных кооперативных организаций. Остальные две трети стали кредитами для государственных организаций и предприятий.

В условиях послевоенной гиперинфляции кредиты Госбанка обычно выдавались на срок от 3 месяцев до полугода, промышленный кредит на 9 месяцев считался уже долгосрочным. Весной 1922-го процентные ставки по таким кредитам колебались от 8% до 18% – государственным учреждениям ниже, частникам повыше.

Лишь сельхозпроизводителям первые советские кредиты доставались по льготной ставке в 1%. На фоне гиперинфляции такое кредитование по факту превращалось в безвозмездную ссуду для разрушенного войной крестьянского хозяйства. Но сам Госбанк не оставался внакладе – на заре нэпа такие льготные кредиты обычно погашались не деньгами, а сельской продукцией, от зерна до сахара.

При правлении Госбанка был создан специальный «хлебный отдел», а все филиалы обзавелись обширными складами. Полученные в погашение льготных кредитов зерно и другие продукты перепродавались Госбанком по рыночным ценам, и уже к 1924-му главный банк СССР контролировал 17% общесоюзного рынка продовольствия.

Хлебным отделом Госбанка руководил Николай Реске, до революции служивший аудитором в Азово-Донском банке. В 1917 году потомственный дворянин Реске поддержал большевиков и, несмотря на сугубо мирную профессию, даже отличился в ходе Гражданской войны – во время наступления интервентов с боем эвакуировал банковские ценности из Архангельска.

Вообще среди первых руководителей советского Госбанка закономерно оказалось немало лиц весьма непролетарского происхождения – бывших дворян и купцов.

Так, отделом вкладов и текущих счетов руководил потомственный московский купец Александр Шлезингер. До 1917-го он более десятилетия был председателем правления Московского купеческого банка, одного из старейших частных кредитных учреждений Российской империи. Членом правления Госбанка СССР купец Шлезингер стал с первых дней существования главного банка советской страны – на тот момент коммерсант, родившийся еще в царствование Николая I, давно разменял седьмой десяток лет, и его можно смело считать самым старым по возрасту советским банкиром.

На знаменитых червонцах, первой твердой валюте СССР, одна из четырех подписей – именно Александра Шлезингера. Он проработал в Госбанке до 1929 года и ушел на пенсию в возрасте 76 лет.

Всей бухгалтерией советского Госбанка с первых дней руководил потомственный дворянин Александр Хрущов, внук царского генерала, отличившегося еще в войне с Наполеоном. При этом Хрущов изначально являлся противником большевиков – до 1917 года был одним из лидеров партии кадетов и даже успел побывать главой финансов Временного правительства. Хрущов стал одним из немногих высших чиновников Керенского, кто пытался организовать сопротивление большевикам в дни Октябрьского переворота, за что отсидел полгода в ЧК. Это, однако, не помешало ему по завершении Гражданской войны стать одним из руководителей Госбанка СССР. Его подпись также стоит на первых червонцах.

Источник