Как я вляпалась в полиаморные отношения и согласилась на свободный брак

«Снежок!» – окликнул меня чей-то голос, и в тот же миг грохот мотора за моей спиной затих.

В тот майский день было серое, но по-питерски высокое небо. Мне взгрустнулось, и после работы я решила пройтись по набережной, побыть в одиночестве. Я долго гуляла, а потом, когда устала, села верхом на парапет и смотрела на стальные волны Невы, которые она неспешно и величаво катила в сторону Финского залива. Напротив была Стрелка, за спиной – площадь Лихачева, тогда ещё безымянная.

Шёл 2004 год. Не прошло и месяца с тех пор, как мы похоронили дедушку, и я перешла с закрытого оборонного предприятия на новое место работы –­ всё так странно совпало. Коллектив был большой и относительно дружный, но мне не хотелось завязывать ни с кем тесные отношения, поэтому после рабочего дня я спешила в сторону, противоположную метро. На душе скребли ободранные серые кошки, в голове толпились несуразные мысли, что бывало со мною нечасто, но всё же случалось, как и с любым из нас.

Мне было 28 лет. Психологи говорят, что в эту пору наступает кризис среднего возраста.

За спиной остались несколько скоротечных романов, случившихся уже после прекрасного женатика, которым я не придавала никакого значения — мне по-прежнему нужно было перелистывать страницы своей судьбы, чтобы забыть прошлое. К будущему я готова ещё не была.

Как на грех, в тот год вернулись в Питер родители, поселились в Приозерске, стали доставать морализаторством, от которого я так отвыкла, напоминали мне о возрасте и «уходящем времени», очень толсто намекали, чтобы искала жениха, а мне это было ну вот вообще не надо — как сейчас говорят, «от слова совсем». Мне крайне не хватало доброго дедушки, основным постулатом жизни которого было «Делай что нравится и не мешай жить другим». И я пряталась от родителей за мудрую бабушку, благодаря небеса, что не живу с ними под одной крышей.

Внезапный оклик вырвал меня из философских дум и заставил обернуться.

Гость из прошлого

«Снежок! Я тебя сразу узнал. Привет», ­– повторил мотоциклист и снял шлем, догадавшись, что иначе я его просто не идентифицирую.

Это был Лекс — один из ребят местной байкерской тусовки. Александр то бишь, но все звали его на английский манер. Высокий спортивный дядя с рыжеватой кудрявой шевелюрой и густой бородой. Я знала его шапочно, поскольку сложно было не знать, раз столько лет вращались в этой субкультуре.

Поздоровалась без эмоций, поскольку не было настроения и желания продолжать беседу.

«Случилось что?» – поинтересовался байкер, вынул ключ из замка зажигания, поставил мотик на подкат и направился в мою сторону.

Я с досадой подумала, что одинокой прогулки сегодня не получится. В общих чертах рассказала о дедушке. Лекс внимательно выслушал, выразил сожаление и вдруг спросил:

– А ты знаешь, что твой бывший в Москву укатил?

– Не знаю и не жажду ничего о нём знать, – надулась я. – Наши общие знакомые по моей просьбе ничего мне о нём не рассказывают.

– Ну извини, что вторгся в личное пространство, – развел руками Лекс. – Я думал обрадовать тебя.

– А в чём радость-то?

– Теперь ты снова можешь приезжать к нам, – просто ответил байкер и заулыбался.

Он искренне думал, что я перестала посещать тусовки только из-за Рембо… Лексу и в голову не приходило, что я ходила на них когда-то из-за своего возлюбленного, а на деле меня больше интересуют органная музыка и дискотеки.

С ветерком

Мы ещё некоторое время проговорили о какой-то ерунде, а потом он предложил прокатиться с ветерком, чтобы выветрить дурные мысли из моей головы. Я колебалась.

Свои мысли относительно неписаного правила субкультуры я и озвучила Лексу. Он рассмеялся, махнул рукой, мол, ты чего, мы ж не на сборе каком, просто покатаемся. И стал настойчиво уговаривать.

Я сдалась.

Мы катались по набережным Васильевского, потом через Троицкий перебрались на «большую землю», в центр. В итоге он довёз меня до дома, но напрашиваться на чай не стал, просто спросил, когда меня можно ещё раз увидеть. Я сказала, что в любой день после работы в 17.50. Думала так отвязаться. Ага, счаззз.

«Мальчик с девочкой дружил» (с)

Лекс стал частенько заезжать за мной вечерами. Почти всё лето я возвращалась домой на байке, но с наступлением холодов отказалась садиться на мотоцикл, потому что однажды уже имела опыт неудачной поездки в гололед. Лекс не стал перечить и теперь приходил за мной ногами. Постепенно я оттаяла и стала воспринимать его как часть своей жизни. Даже с бабушкой познакомила.

Не поверите, но мы просто хорошо общались и... дружили, в прямом смысле этого слова.

Он помогал нам с бабушкой по дому с мужской работой, если это было необходимо, ничего не прося взамен. Но и я помогала ему по женской части, если надо было что-то подшить, например. И даже научилась подстригать его роскошную бороду, чтобы не ему тратиться лишний раз на парикмахера, ведь брадобреи всегда брали большие деньги за свои услуги по этой части.

Я в шутку стала называть его «братик» – он не возражал, хотя в ответ «сестричкой» не назвал ни разу. Исключительно «Снежок».

В период нашей дружбы, которая длилась почти год, у меня периодически появлялись мужчины, случались короткие романы, иногда доходящие до постели, иногда остававшиеся платоническими. У Лекса были интрижки с женщинами, даже параллельно с несколькими, о чём я прекрасно знала – он в принципе этого не скрывал ни от кого, заявляя, что немоногамен уж точно.

Мы отлично проводили время и наедине, и в тусовке, не проявляя никаких признаков сексуальности друг к другу. Тогда ничто не предвещало иного развития сюжета.

Шаг в будущее

В 2005 году я встречала день рождения 1 марта, поскольку год невисокосный. Был будний день, и я взяла себе выходной. Часов в десять утра, едва стало рассветать, под окнами уже заревел мотор байка. Через минуту Лекс оказался у наших дверей и терзал звонок. Ворча, что мне не дают выспаться в законный выходной, я отперла. Он притащил букет из белых роз. Из было 29 — ровно столько, сколько мне исполнилось лет. Приятно, чёрт возьми — я даже сразу повеселела и проснулась.

Но едва я поставила чай, как Лекс громогласно заявил:

«Снежок, я долго думал, как сказать, и вот решил сегодня. Я хочу от тебя ребёнка».

Я чуть не уронила кружку от неожиданности. Поставила её на стол, села напротив и потрогала его лоб. Дальше между нами произошёл примерно такой разговор:

– Ты заболел, братик?

– Я серьёзно.

– И почему именно мне ты делаешь такое сногсшибательное предложение, когда у тебя подружек по сексу немерено?

– Я полиамор, ты это знаешь. Но я хочу ребёнка. И для этого нужна лучшая женщина. Все эти телки — не то. А в тебе мне нравится абсолютно всё: от характера и привычек до внешности.

Я молчала, переваривая эту информацию с трудом. Мой язвительный язык не поворачивался, чтобы в ответ на такие комплименты сказать колкость «братику».

– Я хочу, чтобы матерью моего сына была именно ты. И точка.

– Странное предложение, не находишь? – ответила я наконец. – Мы с тобой не в браке, чтобы о детях говорить. У меня даже мысли не возникало лечь с тобой.

– Я знаю. Но мне казалось, что ты ещё… Не нагулялась, что ли.

– Не нагулялась, – подтвердила я. – Как и ты. И, прости, но ты не герой моего романа.

– Я знаю – повторил байкер. .

– Давай не будем портить наши идеальные отношения, – на полном серьёзе попросила я.

Он согласился и больше эту тему в тот день не поднимал.

Но хватило режима тишины только на неделю. 8 марта Лекс сделал мне официальное предложение при родне! А родственники и подруги хором уверяли меня, что это идеальная партия.

Эхх, знали бы они...

Я попросила паузу.

Но он не дал мне долго думать. При следующей встрече, когда я мягко отклонила предложение, сказав что в браке без любви не найти счастья, Лекс возразил:

«Я не знаю, что такое эта ваша «любовь», но я запал на тебя с того дня, как ты пришла в тусу. Но ты же была чужой девчонкой, что я мог сделать? Только смотреть и восхищаться. И сразу понял: моя жена должна быть именно такой, как ты. Яркой, умной, коммуникабельной, и чтобы было за что подержать. Если заметила, все мои бабы на тебя похожи. Только это подделки, а мне нужен оригинал».

Я задумалась. Действительно, все девушки Лекса были низкорослыми, фигуристыми и с волнистыми тёмными волосами – мой типаж.

– Я не отстану, Снежок», – сказал Лекс и вдруг пообещал мне свободный брак.

– Это как? – удивилась я.

– Будем жить как королева Марго и Генрих Наваррский — у каждого свой двор. Хочешь? Только ребёнок будет общий. Законно. Со всеми вытекающими.

– То есть, если я когда-нибудь влюблюсь, ты не разобьешь никому табло? – с сомнением уточнила я. – Если я заведу любовника, ты не будешь возражать?

– Не буду, клянусь. Я и сам в вечной верности поклясться не могу. Но и от тебя её требовать не буду. Всё по-честному.

– Странное предложение… – сказала я.

– Оно удобное для нас обоих, поверь.

На заметку тем, кто не разбирается в терминологии: полиаморные отношения предполагают, что у человека есть несколько параллельных сексуальных связей по обоюдному согласию сторон. При этом в цепочке все друг о друге знают и никто не ревнует. Одна пара может состоять в законном браке, но иметь отношения на стороне с другими партнёрами «для подогрева». Такой брак называют «свободным».

Не путать с групповым сексом!

Свободный брак и "Ногу свело!"

Мне было 29 лет. Ему 33.

Мы поженились летом. Это была обычная неторжественная регистрация без всяких помпезных церемоний и безудержная байкерская туса, после которой Лекс перестал употреблять спиртное, поскольку он всерьёз озадачился вопросом потомства.

Кстати, да, в сексе мы полностью совпали — это было одно из моих условий перед подачей заявления: сначала попробовать пожить вместе и, если мне что-то не понравится, я откажусь от предложения.

В тот год группа «Ногу свело!» перевыпустила альбом с песней про лилипутскую любовь, и слова «Хочу иметь детей я только от тебя» так и крутились в моей голове всю беременность…

В июле следующего года я родила сына.

Вот так началось наше странное полиаморное будущее в свободном браке с частой сменой сексуальных партнеров как со стороны мужа, так и с моей. И всё это привело к разводу через 15 лет, о чём я рассказывала в первой своей публикации на 9111. гu.

Радует одно: с мужем мы всегда были в первую очередь добрыми друзьями:

• и когда ребенка делали,
• и когда бизнес развернули,
• и даже когда разводились.

И по сей день мы хорошо общаемся, несмотря на распавшийся брак. Иногда я думаю, что, может, он и стоил того, чтобы у меня появился сын. Иначе бы наверняка рожать не рискнула.

А вы бы согласились на полиаморные отношения, оказавшись на моём месте?

Другие истории из жизни можно прочесть по ссылкам в этом посте или в моём профиле.