Санкции 2.0: ударят ли новые ограничения по кошельку россиян?

Если вы внимательно следите за заголовками последних недель, то наверняка замечали: тревожные нотки в интонации новостей всё громче. Слова "санкции", "эмбарго", "вторичные ограничения" звучат уже не как угроза, а как прогноз погоды — ожидаемый, суровый и, кажется, неизбежный.

Устами политиков и экономистов западного мира звучит одно и то же: Россия должна ощутить на себе последствия своей политики. ЕС и США готовят новые экономические ограничения, и на этот раз в ход могут пойти самые жёсткие инструменты — от торговых запретов до вторичных санкций против стран, сотрудничающих с Москвой.

Что это значит в реальности? Простыми словами — цепочка, по которой в страну поступают важные товары, может порваться. Один за другим начнут выпадать звенья: поставщики, логисты, банки, страховые компании. Экономика может не рухнуть одномоментно, но начнёт покрываться трещинами, как стекло после удара. Видимо, удар ещё впереди.

На первый взгляд может показаться: ну и пусть санкции. Привыкли. Жили ведь и под первыми, и под десятыми. Но есть нюанс — вторичные ограничения работают по другому принципу. Они направлены не только на Россию, но и на те страны, которые продолжают с ней торговать. Представьте себе ситуацию: страна покупает у России нефть, а США вводят на её товары 500% тариф. Будет ли она продолжать покупать? Маловероятно.

Мы часто слышим из уст чиновников: «Надо развивать своё». Кто бы спорил! Но экономика — не лозунг, она не работает по принципу «надо». Вот пример: в 2024 году 98% всех станков, используемых в России, были куплены за рубежом. Только 2% — отечественного производства.

А теперь давайте вспомним, как премьер в прошлом году рассматривал российскую «Волгу» и хмуро комментировал китайский руль в ней. Он даже хлопнул дверью. Казалось бы — эпизод, анекдот. Но он точнее любых графиков показывает, где мы находимся: между желанием и невозможностью. Между презентацией и реальностью.

Самолёты? Да, планируются. Но серийного производства по-настоящему конкурентоспособных гражданских авиалайнеров пока нет. А времени всё меньше.

На днях экс-президент США Дональд Трамп в интервью американским СМИ дал понять: он "крайне недоволен" действиями России. Более того — он открыто поддержал идею новых санкций. «Я не знаю, что с ним случилось, он убивает людей», — сказал Трамп о Владимире Путине. Жёстко? Да. Но важен не стиль, а сигнал: даже условный сторонник "мягкого курса" теперь — за жёсткие меры.

Между тем, в Государственной Думе витает бодрость духа. Глава комитета по бюджету Андрей Макаров уверяет: бюджет будет исполняться в любых условиях. Социальные обязательства? Будут выполнены. Расходы на оборону? Сокращены не будут. Даже если придётся — будут увеличены.

Слушать это приятно, конечно. Но любой человек, который покупает продукты, платит по счетам и следит за ценами в аптеке, понимает: оптимизм на бумаге не всегда означает стабильность в жизни. Красивая речь в зале парламента — не гарантия, что упаковка гречки не подорожает на 20% за месяц.

Максим Решетников, министр экономического развития, заявил, что инфляция "уложилась" в 3–4%. Но это — недельные данные. А на практике всё выглядит иначе. Возьмите чек из магазина год назад и сейчас — и почувствуете разницу. Особенно если речь о базовых товарах: крупы, масло, мясо.

Часто в спорах звучит аргумент: СССР тоже был в изоляции. И что? Он выстоял. Да, выстоял. Но в итоге — рухнул. Потому что экономика не может развиваться в замкнутой системе, без конкуренции, без технологий, без свежей крови. Выживание — не развитие. И это принципиально важно.

Мир не стоит на месте. Пока мы укрепляем "осаждённую крепость", за стенами этой крепости — цифровые технологии, искусственный интеллект, дешёвые кредиты, роботы, генетика, и всё то, что формирует экономику XXI века. И вопрос даже не в том, догоним ли мы. А в том, не останемся ли навсегда в стороне.

Итак, впереди — новые санкции. Возможно, жёстче прежних. Мир не просто отворачивается — он стремительно сокращает возможности для манёвра. Будет ли экономика развиваться в этих условиях? Маловероятно. Но выжить — можно. Вопрос: какой ценой?

Если продолжим делать вид, что всё под контролем, — однажды потеряем контроль окончательно. Но если признаем сложность момента, откажемся от самоуспокоения и займёмся реальной модернизацией — шанс есть. Да, не быстрый. Да, болезненный. Но единственно реальный.

Когда покупаешь яйца по цене красной икры, уже не важно, кто виноват — важнее понять, что делать. А для этого нужны не лозунги, а честный разговор. В том числе и на самом верху. Потому что крепость, как и страна, держится не на стенах, а на людях.

Источник