Не тот размер счастья.

Лена три месяца не ела хлеб, пока гостила у матери. Три месяца смотрела на торты, как монах-отшельник на бесовские искушения. Три месяца бегала в шесть утра. Соседи, прилипшие к окнам, делали ставки: «Дотерпит или сорвётся на пятом круге?»

Но она выдержала. Скинула двенадцать килограмм. Летела к мужу победительницей. Стройная, лёгкая, с талией, в которую, наконец, влезли джинсы 2015 года.

А он… Он не оценил.

— Где моя булочка?! — завопил Макс, ощупывая её бока, будто искал утерянный кошелёк. — Кто это?! Что ты с собой сделала?!

— Похудеть пыталась, — прошептала Лена.

— Пыталась?! Да ты уничтожила всё, что было ценного! — Он повалился на диван, закрыл лицо руками. — Вот же ж… Я же любил тебя пухленькой! Как подушку! А теперь ты… какая-то угловатая!

— Может, привыкнешь? — робко предложила она.

— Ни-ког-да! — заорал Макс так, что с балкона слетели в испуге голуби. — Я женился на плюшке, а не на вешалке!

Три дня он ходил за ней по пятам, тыкал пальцем в рёбра, вздыхал и бормотал: «Боже, даже обнимать неудобно…»

А потом в дело вступили дети.

Малышня, наслушавшись родительских разборок, провела тайное собрание на кухне. Вынесли вердикт: «Мама слишком худая. Надо вернуть, как было.»

На следующее утро Лена проснулась от шороха. Открыла глаза. На одеяле горой лежат конфеты. На тумбочке шоколадки. На полу следы рассыпанного печенья, ведущие к двери, за которой торчали три пары детских глаз.

— Мам, — торжественно сказал старший, — мы тебя спасаем. Ешь.

— А то папа опять будет кричать, — добавила средняя, суя ей в рот «Марс».

— Мама, кушай! — пискнул младший и вывалил на подушку половину новогодних запасов.

Лена посмотрела на «конфетный десант», потом на детские мордашки, высовывающиеся из-за двери… и вдруг расхохоталась.

— Ну что, семейка, — сказала она, разворачивая «Рафаэлло», — теперь вы все заодно?

— За тебя, — поправил старший и сунул ей в рот вафлю.

Макс, стоя в дверях, неловко переминался с ноги на ногу:

— Ладно… Может, я погорячился. Но ты же понимаешь, я просто…

— …боялся, что исчезнет та Лена, в которую ты влюбился? — досказала она, прищурившись.

Он кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то неуверенное, почти детское.

— Эх ты, — вздохнула Лена, откусывая шоколад. — Я никуда не делась. Просто теперь у меня есть лёгкость, энергия... Наконец джинсы 2015 года. И да, тебе придётся привыкать.

Макс фыркнул, но уже тянулся к ней, обнимая осторожно, как будто пробуя новую версию жены на ощупь.

— Не то чтобы я жалуюсь… но ладно.

И пока дети с криками кидались за конфетами, Лена поймала себя на мысли, всё это не капитуляция, а новый договор.

© Ольга Sеребр_ова