Ломовая лошадь

В их семье была одна рабочая лошадка и два наездника. Лошадкой была Вера. Наездниками — её муж, Стас, и его мать, Тамара Павловна. Вера работала в крупной аудиторской фирме, возвращаясь домой затемно с одной мыслью — упасть на диван. Стас, «свободный художник», уже много лет находился в «творческом поиске», что на деле означало просиживание дивана и игру в компьютерные танки.

Тамара Павловна, его мать, обожала своего «талантливого мальчика» и презирала невестку за то, что та «недостаточно вдохновляет» её сына на великие свершения.

— Ты должна создавать ему условия, Верочка, — поучала она. — Мужчина-творец — он как нежный цветок, ему нужна правильная атмосфера.

Однажды этот «нежный цветок» озвучил новую идею.

— Вер, а давай купим загородный дом? — сказал он, не отрываясь от монитора, где взрывался очередной танк. — Представляешь, свежий воздух, природа... Я там, может, писать начну. И маму к себе заберём, ей тоже полезно.

Вера устало согласилась. Она тоже мечтала о тишине и своём саде. Она начала искать варианты, и вскоре нашла его — дом мечты. Не слишком большой, но уютный, с верандой и старым яблоневым садом. И цена была подъёмной.

Когда дело дошло до оформления, Стас и его мать разыграли целый спектакль.

— Верочка, сейчас такие риски, — вздыхала Тамара Павловна. — Ты работаешь в крупной фирме, мало ли что. А я пенсионерка, с меня взятки гладки. Давай, чтобы обезопасить наше гнёздышко, оформим дом на меня. Это же просто формальность, мы же семья!

Вера, измотанная работой и привыкшая доверять, согласилась. Она внесла первый взнос из своих личных накоплений, взяла кредит на оставшуюся сумму, и дом был куплен. На имя свекрови.

Развязка наступила за неделю до переезда. Вера вернулась с работы раньше обычного и застала мужа и свекровь на кухне за чаем. Они её не слышали. Они смеялись, обсуждая своё блестящее будущее.

— ...идеально получилось! — говорила Тамара Павловна, отхлёбывая чай. — Эта дурочка работает как проклятая, чтобы купить нам дом! Как только переедем, я ей устрою весёлую жизнь. Сама сбежит через месяц, оставив всё нам.

— Да, мам, ты гений, — поддакивал Стас. — А то я устал уже играть роль. Скоро заживем!

Вера стояла в коридоре, и пол уходил у неё из-под ног. Это было не просто предательство. Это был хладнокровный, циничный план, в котором ей отводилась роль временного ресурса. Боль была острой, но она не заплакала. Вместо слёз пришла холодная, звенящая ярость.

Она тихо вышла из квартиры и поехала к своей подруге-юристу.

Следующую неделю она была образцовой женой и невесткой. Помогала паковать вещи, выбирала шторы для их будущего «гнёздышка», улыбалась и кивала. Стас и его мать были уверены, что их план работает идеально.

В день переезда, когда последняя коробка была занесена в дом, Вера собрала их на веранде.

— Ну, с новосельем! — сказала она, и её улыбка была хищной.

— Да, сынок, наконец-то мы дома! — просияла Тамара Павловна, обнимая Стаса.

— Не совсем, — протянула Вера. — Видите ли, у этого дома есть один маленький секрет.

Она достала из сумки толстую папку с документами.

— Я, как вы знаете, аудитор. И я привыкла всё проверять. Перед покупкой я заказала независимую экспертизу этого участка. Оказалось, что прямо под этим прекрасным садом проходит старый, ещё советский газопровод высокого давления. Он не на всех картах отмечен. И в ближайшие полгода здесь начинается его плановая реконструкция с полной заменой труб.

Она сделала паузу, наслаждаясь, как вытягиваются их лица.

— Это означает, что весь ваш прекрасный сад будет перекопан. Здесь будет стоять тяжёлая техника, шум, грязь, рабочие. И продлится это минимум год. А ещё, согласно новым нормам безопасности, любое капитальное строение должно находиться не ближе пятидесяти метров от такой трубы. А этот дом стоит в двадцати. Так что есть высокая вероятность, что его по решению суда просто снесут. Как незаконную постройку.

— Как... как сносят?! — пролепетал Стас.

— А вот так, — Вера пожала плечами. — Но это уже не мои проблемы. Дом-то, по документам, принадлежит вам, Тамара Павловна. Как и кредит, который я вчера взяла.