Алименты в виде квартиры: защита ребёнка или схема обхода кредиторов?

В практике банкротных дел всё чаще всплывают нестандартные способы исполнения алиментных обязательств, например, передача недвижимости в собственность ребёнку. Но когда такая сделка заключается в преддверии финансового краха должника, возникает резонный вопрос: а не прикрывает ли «забота о детях» попытку увести имущество от кредиторов?

Именно такой спор рассмотрел Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 13 ноября 2025 года по делу № А46-18040/2021.

Суть дела: экс-супруги Зубовы расторгли брак в 2015 году. Четыре года алименты выплачивались в обычном порядке - без конфликтов и задолженностей. Однако в марте 2019 года, уже после появления признаков неплатёжеспособности у должника, стороны внезапно подписывают два документа в один день: соглашение о разделе имущества и соглашение об уплате алиментов. Последнее предполагает, что в счёт будущих выплат на третьего ребёнка (родившегося менее года назад) передаётся квартира, а ежемесячные платежи сводятся к символическим 2 000 рублей.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли это законным: ведь Семейный кодекс не запрещает заключать алиментные соглашения даже при наличии долгов, а стоимость квартиры формально не превышала расчётный размер алиментов за десятилетия вперёд.

Но кассация пошла дальше. АС ЗСО указал: важно не только соответствие сумм, но и контекст сделки.

Суд сделал акцент на следующем:

- соглашение заключено в момент, когда должник уже не мог исполнять свои обязательства перед кредиторами;

- за четыре года после развода не было ни одного спора о содержании детей - вдруг появляется сложная конструкция с передачей жилья;

- квартира, переданная ребёнку, получает исполнительский иммунитет - на неё нельзя обратить взыскание, хотя до этого она входила в состав имущества должника;

- одновременное заключение соглашения о разделе имущества и алиментов выглядит как согласованная стратегия по перераспределению активов;

- взыскание задолженности по алиментам (образовавшейся уже после сделки) подавалось, но не предъявлялось к исполнению почти год, что дополнительно подтверждает отсутствие реального семейного конфликта.

Вывод суда был однозначен: стороны использовали институт алиментных обязательств не для защиты интересов ребёнка, а для сокрытия имущества от конкурсных кредиторов. Соглашение признано недействительным в части передачи квартиры, а жильё возвращено в конкурсную массу.

Для практиков:

Этот кейс - чёткий ориентир. Даже если сделка формально соответствует нормам семейного законодательства, суд вправе оценить её добросовестность в контексте банкротного дела. Особенно если есть признаки искусственного создания «иммунитета» активов под видом заботы о несовершеннолетних.