Дела семейные...дела уголовные..
«Родина помнит, Родина знает….». Нет, наша родина предпочитает ничего не помнить и ничего не знать.. Вот уже почти год заслуженный художник РФ Гинзбург Маркус Викторович живет без паспорта, а также без других важных для него документов.. И в какие бы двери он и его гражданская супруга ни стучались – бесполезно.. Говорят, что дело это семейное, мол, сами разбирайтесь..
Жил-был художник Гинзбург Маркус Викторович, писал прекрасные портреты. Указом Президента в 2005 году ему было присвоено звание заслуженного художника РФ. У художника есть две дочери и подруга – гражданская супруга (язык не поворачивается назвать ее сожительницей) Наталья Гинзбург, которую он называет женой. Наталья и Гинзбург М.В. находились в браке, потом развелись, но продолжали жить вместе. А избалованные дочери, привыкшие к хорошей жизни за счет отца, особо себя уходом за ним не утруждали: зачем, если есть, кому это делать?
Но вот случилась беда: инсульт. Маркус Викторович попал в стационар. Через пару месяцев его выписали домой. Рядом всегда находилась верная подруга Наталья. Когда Маркус Викторович был госпитализирован, дочери забрали все документы, якобы, для того, чтобы оформить отцу инвалидность. Правда, не понятно, зачем при оформлении инвалидности нужны документы на квартиру и сберегательная книжка.. Ну, да бог с ними, с документами на квартиру и другое имущество. Главное – обещали помочь оформить инвалидность и обещали ухаживать за отцом.
После выписки оказалось, что инвалидность дочки оформить забыли, но зато не забыли, что у отца есть мастерская, в которой отец, когда был здоров, давал уроки живописи. И подсунули на подпись больному отцу договор аренды части мастерской. Вырученные деньги стали делить «по-честному» - пополам..
Инвалидность, наконец, оформили. А вот документы отдавать и не собирались. А ведь без паспорта, справки МСЭ и других важных для Маркуса Викторовича документов невозможно получать квалифицированную медицинскую помощь. Верная Наталья билась изо всех сил: договаривалась с врачами. Маркус Викторович после инсульта резко стал терять зрение. Местный врач ничем ему не помогал. Везде требовался хотя бы паспорт, который дочери категорически отказывались вернуть отцу. Отговорка была следующей: женщина, с которой живет отец – опасна. Ведь, не дай бог, отец решит опять на ней жениться. Или, того хуже, решит завещать ей свое имущество. А ведь была у Натальи Гинзбург возможность уговорить любимого мужчину и на завещание, и на заключение брака. Но она этого не сделала.
А дочери решили, что они спасут отца от нее любыми средствами. Отец и Наталья умоляли дочерей если не вернуть паспорт, то, хотя бы, самим отвезти отца к докторам, с которыми договаривалась Наталья.
Нет, помощи от дочерей не было никакой. Зато дочери решили обратиться в суд с заявлением о признании отца недееспособным. А недееспособному ни паспорт не нужен, ни лечение. И квартира, в принципе, не нужна… Ее можно сдавать внаем, а Наталью выгнать. Зачем лечить отца – пусть теряет зрение и дальше, «девочки» уже думают о наследовании, на пути к которому стоит все та же настырная в своей заботе о Маркусе Викторовиче Наталья.
Зимой 2010 года Наталья с Маркусом Викторовичем обращаются в ОУФМС по району Щукино с просьбой выдать Гинзбургу М.В. новый паспорт. Обманывать не стали. Так и сказали, что паспорт удерживают дочери. В ОУФМС решили позвонить дочерям и выяснить, в чем дело. Когда дочери сказали, что будут обращаться в суд с заявлением о признании отца недееспособным, в выдаче паспорта Маркусу Викторовичу было отказано. Тот факт, что решения суда еще нет, а также то, что не известно, а кто будет опекуном Гинзбурга М.В., если решение суда, вдруг, появится, для ОУФМС не имело значения. Все без суда решили, что Маркус Викторович – недееспособен. Куда бы ни обращались Гинзбурги, везде ответ один – раз недееспособный, то и паспорт ему не нужен.
Маркус Викторович страдает гипертонией, у него резко ухудшается зрение – но он абсолютно адекватен, он понимает значение всех своих действий. И искренне не понимает, за что так с ним поступают и чиновники, и родные дочери. Для дочерей он – растение. А растениям паспорт не нужен. Да и возраст уже такой… 81 год. Нечего по поликлиникам да больницам шастать.. помирать пора. И вот оно – долгожданное наследство..
Да как же так?! КТО сказал, что Маркус Викторович недееспособен? Кто посмел взять на себя такую ответственность, невзирая на отсутствие решения суда?!
Седьмого сентября мы с Гинзбургами встретились и пошли в ОВД по району Щукино. Я во что бы то ни стало решила для себя помочь Маркусу Викторовичу получить, наконец, паспорт для того, чтобы начать лечение у самых лучших докторов в Москве. Если для этого нужно убедить сотрудников милиции, что в действиях дочерей Гинзбурга М.В. есть состав преступления, то мы это сделаем..
И сделать это удалось. Дело семейное превращается в дело уголовное, по ст. 325 УК РФ. Ранее вынесенное постановление об отказе в ВУД будет отменено. И как после этого дочки собираются становиться опекунами отца – не понятно. Хотя я сильно сомневаюсь, что Гинзбург М.В. будет признан судом недееспособным, но даже если это каким-то образом произойдет, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы таких «опекунов» рядом с Маркусом Викторовичем не было. Он должен поправить свое здоровье и, возможно, еще вернется к ученикам и будет учить их писать великолепные картины. Маркус Викторович заслужил то, чтобы прожить еще долго рядом с любимой женщиной и в покое. А «дочки» должны нести ответственность за каждую слезнику ставшего им уже не нужным отца, вынужденного выклянчивать свой собственный паспорт, свои награды, полисы и другие документы.
Хотелось бы поблагодарить заместителя начальника ОВД по району Щукино Фирсова В.И. за отзывчивость и человечность.
Ольга Валерьевна, поздравляю Вас! Очень хорошая история, и, главное, с хорошим концом. Очень радостно сознавать, что рядом работают такие неравнодушные к чужой беде люди, как Вы! Информируйте, пожалуйста, как будет продвигаться процесс о недееспособности. И, конечно, УД с дочками.