Челябинский областной суд
Адвоката Берсенева Сергея Васильевича, г. Челябинск, ул. Карла Маркса, 28 А офис 45
АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА
На приговор Металлургического районного суда г. Челябинска по уголовному делу № 1-483/2013, которым П за хранение синтетического средства не включенного в перечень наркотических средств и перекурсоров и в списки сильнодействующих веществ признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ
1 июля 2013 года у П. изъято синтетическое вещество, которое согласно заключения экспертов в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их перекурсоров, подлежащих контролю в РФ не входит.
10 июля 2013 года Постановлением правительства № 580 изъятое у П синтетическое вещество было включено в вышеуказанный перечень и следователь Макарова Л.С. вынесла постановление о № 43082222 о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 228 УК РФ по факту изъятия у П синтетического средства.
Приговором Металлургического районного суда П. за хранение синтетического вещества не входящего в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их перекурсоров, подлежащих контролю в РФ признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ – незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств или их аналогов.
Считаю приговор должен быть отменен т.к. судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов. Приговор постановлен не на достоверных доказательствах, как требует этого закон и постановление Пленума ВС РФ " О судебном приговоре", а на предположениях.
Вынося постановление суд игнорировал Конституцию России, и руководствовался англо-саксонским правом, которое на территории России не действует, т.к. именно англо-саксонское право позволяет обвинению создавать новые правовые термины и понятия.
Суд применил в постановлении отсутствующие в законе понятие «синтетическое средство» данное применение следователем несуществующих понятий не соответствует принципам законности и недопустимости аналогии уголовного права, расширительного и произвольного толкования уголовно-правовых норм.
Свое решение суд мотивировал заверенной следователем некачественной фотокопии письма руководителя научного учреждения, – регионального испытательного центра «Фарматест» ГБОУ ВПО ПГФА Минздрава Росси о том, что аналогичное изъятое у П синтетическое вещество является аналогом наркотика.
Фактическое название этого «научного учреждения» - Региональный испытательный центр "Фарматест" ГБОУ ВПО "Пермская государственная фармацевтическая академия" Министерства здравоохранения и социального развития РФ.
Область аккредитации данного «научного учреждения» - по услугам, включая область лицензирования: пищевые продукты и продовольственное сырье, в том числе на подтверждение соответствия требованиям ФЗ № 90-ФЗ, № 88-ФЗ и № 178-ФЗ, изделия медицинские текстильные, лекарственное вещество, лекарственные средства для инъекций, сухие лекарства, формы для инъекций, глазные капли, растворы для внутреннего и наружного применения, аэрозоли, таблетки и драже, капсулы, микрокапсулы, суппозитории, мази, кремы, гели, линименты, пасты, лекарственное растительное сырье и сборы, настойки, эликсиры, экстракты жидкие, густые, сухие, гомеопатические препараты, лекарственные формы для инъекций, жидкие лекарственные формы для внутреннего и наружного применения, суппозитории, мази, таблетки и драже, гранулы, крупинки, препараты крови.
Права на хранение и приобретение наркотических средств «научное учреждение» не имеет, права на подтверждение соответствия синтетических средств требованиям Постановления правительства № 580 данное научное учреждение так же не имеет.
Приговор вынесен в нарушение требований статьи 1 Конституции Российской Федерации, которая провозглашает Россию правовым государством, т.е. в Российском праве применяются термины и понятия принятые в соответствии с законом, статьи 49 Конституции Российской Федерации провозглашающей принцип презумпции невиновности и недопустимости привлечения к ответственности за деяния, которые в момент их совершения не признавались преступлениями.
Именно эти положения Конституции России не допускают аналогии в уголовном праве и обязывают законодателя четко и недвусмысленно формулировать состав деяний, признаваемых преступлением, а правоприменителя применять эти формулировки в соответствии с их действительным смыслом.
Игнорированы судом и статьи 4, 15, 18, 19, 45, 49, 54 Конституции Российской Федерации.
Уголовной ответственности за незаконное приобретение, хранение перевзоку, изготовление, переработку синтетического средства РВ-22-F (хинолин-8 ил-1-(5 фторпентил)-1 Н-индол-3 карбоксилат на момент задержания П не было.
Экспертно-консультативный совет по конституционному законодательству при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам в своем заключении от 2 апреля 2012 года отметил: «…из анализа смысла статей 4, 15, 18, 19, 45, 49, 54 Конституции Российской Федерации, конкретизируемых Уголовным кодексом Российской Федерации следует, что преступность деяния должна устанавливаться непосредственно уголовным законом и ни одно лицо не может привлекаться к уголовной ответственности при отсутствии прямого указания Уголовного кодекса России на преступность того или иного деяния. В этом смысле правоприменительное формулирование и использование терминов и понятий не только не предусмотренных уголовным законом, но и во всех случаях вообще содержащихся в законодательстве, создают недопустимую степень правовой неопределённости, нарушающей соответствующие конституционные права граждан на справедливое судебное разбирательство дела на основе презумпции невиновности. Если у правоприменителя возникает необходимость соответствующего изменения терминов уголовного закона, он может инициировать необходимые законодательные инициативы, в которых должна быть учтена проблема соотношения и соответствия терминологии уголовного права… Уголовный кодекс не может подвергаться произвольному расширительному толкованию правоприменителями; для расширения состава преступления и введения новых терминов необходимы законодательные изменения и дополнения собственно в уголовный закон.»
Конституционный суд указывал, что гарантированные Конституцией РФ равенство всех перед законом и судом, а так же равноправие могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Нарушение принципа формальной определенности норм, напротив, допускает неограниченное усмотрение в процессе правоприменения и неизбежно веден к произволу.
Первый раз критерий определенности правовой нормы как конституционное требование к законодателю был сформулирован в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года «Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.»
В ПОСТАНОВЛЕНИИ от 25 апреля 2001 г. N 6-П ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ СТАТЬИ 265 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА А.А. ШЕВЯКОВА Конституционный суд так же указал: «Конституционный принцип правового государства, возлагающий на Российскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод (статья 1, часть 1; статья 2;статья 45, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Конституция Российской Федерации, обладающая высшей юридической силой и прямым действием (статья 15, часть 1), закрепляет основные начала взаимоотношений государства и личности, в том числе в уголовно - правовой сфере (статьи 18,49,50,51 и 54), при соблюдении которых государство вправе устанавливать уголовную ответственность за общественно опасные деяния, которые в силу своей распространенности причиняют существенный вред и не могут быть предотвращены с помощью иных правовых средств. Использование мер уголовной ответственности оправдано, кроме того, необходимостью обеспечения указанных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целей защиты здоровья, нравственности, прав и законных интересов других лиц.
Учитывая тяжесть последствий ошибочного и произвольного применения уголовно - правовых норм, общие принципы права предъявляют к ним особенно жесткие требования определенности и конкретности содержания, предельной ясности и полноты описания признаков преступления, наличия четких критериев для определения запрещенного деяния, которые должны быть доступны пониманию, отчетливо сознаваться субъектом преступления и исключать любое иное, тем более расширительное, толкование правоприменительной практикой.»
Конституционный Суд также неоднократно указывал на особую значимость требования определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе общего правового регулирования приобретают применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности первое указание было в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июля 2003 года N 270-О).
В ПОСТАНОВЛЕНИИ от 13 июля 2010 г. N 15-П ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 188 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТИ 4 СТАТЬИ 4.5, ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 16.2 И ЧАСТИ 2 СТАТЬИ 27.11 КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН В.В. БАТАЛОВА, Л.Н. ВАЛУЕВОЙ, З.Я. ГАНИЕВОЙ, О.А. КРАСНОЙ И И.В. ЭПОВА Конституционный суд, сославшись на Европейский суд по правам человека развил мысль указав, что «Принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, неотъемлемым элементом верховенства права, выступает и в законотворческой деятельности, и в правоприменительной практике необходимой гарантией обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания (Постановление от 27 мая 2008 года N 8-П). Необходимость соблюдения принципа правовой определенности подчеркивает и Европейский Суд по правам человека при оценке положений внутригосударственного права с точки зрения общих принципов, содержащихся или вытекающих из Конвенции о защите прав человека и основных свобод. По мнению Европейского Суда по правам человека, закон во всяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной четкостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия (Постановления от 26 апреля 1979 года по делу "Санди Таймс" (SundayTimes) против Соединенного Королевства (N 1)", от 28 марта 2000 года по делу "Барановский (Baranowski) против Польши", от 31 июля 2000 года по делу "Йечюс (Jecius) против Литвы", от 28 октября 2003 года по делу "Ракевич против России", от 24 мая 2007 года по делу "Игнатов против России", от 24 мая 2007 года по делу "Владимир Соловьев против России").»
Конституционный Суд РФ в ОПРЕДЕЛЕНИИ от 8 февраля 2007 г. N 290-О-П ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА МАЛЮТИНА АНДРЕЯ МАРТЕМЬЯНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ СПИСКА I ПЕРЕЧНЯ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ И ИХ ПРЕКУРСОРОВ, ПОДЛЕЖАЩИХ КОНТРОЛЮ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ указал, что суды общей юрисдикции при разрешении уголовных дел о незаконном обороте наркотиков должны учитывать количество, свойства, степень воздействия на организм человека того или иного наркотического средства.
Указанные позиции Конституционного Суда РФ должны учитываться при решении принимаемом по данной жалобе.
В соответствии со ст. 1 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотическими средствами признаются вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года.
Статья 3 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» устанавливает, что законодательство Российской Федерации о наркотических средствах, психотропных веществах и об их прекурсорах состоит из данного Федерального закона, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, при этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, то применяются правила международного договора.
В ежегодном Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию Российской Федерации 12 декабря 2012 года Президент России В.В. Путин указал: «…Надо наладить планомерную работу по упорядочению законодательства, при этом раз и навсегда отказаться от презумпции виновности…, от обвинительного уклона в правоохранительной и судебной практике…»
Окончить жалобу хочу словами премьер министра Медведева в интервью газете NeueZürcherZeitung "Когда я занимал пост президента, я много размышлял над тем, почему в 95-97% случаев наши суды выносят обвинительные приговоры. Думаю, это проблема политического и правового сознания. Судьям стыдно оправдать человека и тем самым подставить под сомнение работу, проделанную следственными органами.
На основании изложенного,
П Р О Ш У:
Приговор Металлургического районного суда г. Челябинска по уголовному делу № 1-483/2013, которым П за хранение синтетического средства не включенного в перечень наркотических средств и перекурсоров и в списки сильнодействующих веществ признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ отменить, вынести оправдательный приговор.
Адвокат Берсенев С.В.
