Как в Петербурге выбирали президента

На выборах президента в Петербурге пели, мечтали о будущем и метали бисер – весь день за происходящим на участках смотрела «Фонтанка».

Выборы в России завершились. Петербург, как и другие регионы, судя по всему, отметится рекордной явкой. Кто и зачем пришел на участки – в нашем материале.

Бисер и выбор

В 489-й школе на Ленинском проспекте всё очень компактно. Концертная площадка начинается прямо с порога — чтоб избиратель понял, куда попал, едва перешагнув рамку металлодетектора. Слева танцуют и поют дети, справа родители снимают праздник на мобильники. Художественный руководитель замерла у стенки и беззвучно, но широко открывает рот: подсказывает детям слова. «Царь», «Петрушка», «Кощей» и две красны девицы из местного театрального кружка поют – все на свой лад. Исполняют композицию коллектива «Иван Купала». Малыши в футболках и легких штанишках изображают хип-хоп с элементами брейк-данса, прикладываясь к плиточному полу. От входной двери на детей тянет холодом. В узком коридорчике ждут очереди выступить ещё и ещё дети.

Есть буфет, и он манит ароматами пирожков по 10 рублей.

– Как вы это терпите? – спрашиваю у работницы комиссии.

– А мы уже позавтракали, – отвечает.

Вдоль прилавка с булочками тянется очередь открепившихся. Булочки их не манят, эти люди суровы и немногословны.

– У меня дома нельзя голосовать, – мрачно шутит мужчина средних лет. – Я сам видел, там за Порошенко голосовать предлагают.

Это откровение прерывает пенсионер в черной шапке и с палочкой. Шапка стоит на его макушке торчком, пенсионер только что опустил бюллетень в урну и настроен решительно.

– А где тут бесплатные обеды? – интересуется. – У Путина что, денег на бесплатные обеды нету?

На втором этаже — мастер-класс. Всех желающих учат плести собачку из проволоки и бисера. Но сначала надо выбрать цвета — для лапок и для всего остального. Дети шумят и бросаются пакетиками, не в силах определиться с мастью собаки.

– Не надо давать вам выбора! – в сердцах бросает ведущая мастер-класса. И осекается, словно осознав глубину каламбура.

Из школы выходят трое: крупная дама в пальто до пят и два мужичонки. У всех троих носы одинакового цвета, будто голосовали они не у тёплых булочек, а прямо на морозе.

– О, гляньте, четвёртой будет! – хватает меня за рукав женщина. Мужички, увидев у меня диктофон, с матерком исчезают, крикнув: «Догоняй, Иванна».

Татьяне Ивановне 79 лет. И она сразу сообщает, что с 2000 года голосует всегда одинаково.

– У меня уже третья кошка – Путина зовут, – хвастается она. – Меня вот внучок отговаривает, но я – ни в какую. Только за Путина! Молодой, энергичный – пускай дальше работает. А за кого ещё?

– Чего вы ждёте после 18 марта? – спрашиваю её.

– Да лишь бы войны не было! – делается она сразу серьёзной. – Вон сколько их ополчилось-то против нас! Англия, Украина… А так – будет, конечно, получше. Я надеюсь.

– А грозит война?

– Да черт его знает!.. Извините.

Очередь на выбор

В библиотеке на Благодатной меня не спрашивают, кто я и зачем пришла, а сразу молодой человек в костюме направляет: «Вам вооон туда, мимо очереди. В очереди не стойте».

Очередь действительно фантастическая. И состоит почти из одних юношей спортивного вида. «Мы курсанты МЧС», – объясняет один. Другой почему-то сразу распознаёт во мне журналиста. Тянет за рукав.

– Думаете, я хотел идти голосовать? – говорит он шёпотом. – И все эти люди, думаете, хотят? Там лежит журнал – и все расписываются. Должна стоять роспись каждого. Всех курсантов со всех курсов разделили на два потока. Одни в одном избирательном участке голосуют, другие – на другом. Поэтому и очередь такая: весь поток, 250 человек, должен расписываться в журнале. Я здесь стою в очереди уже 4 часа.

– Если чьей-то не будет – что ему сделают? – так же шёпотом спрашиваю я.

– Думаю, не очень хорошо ему будет.

– А важно, за кого вы голосуете?

– Этого нам не сказали, но намекали. Были ребята, которые кричали, что проголосуют «по приколу». Им сказали, что не советуют. Я, если честно, раньше и сам хотел за Путина голосовать. А теперь не знаю. У меня мама работает в магазине. Их тоже всех построили – заставили голосовать. Сказали, чтобы все сделали фотографии на участке. Мама сказала, что не пойдёт. Так её вывели перед всеми. Она сказала, что всё равно не пойдёт. Вот теперь ждём, что ей будет за это. Вот я вам рассказал это – уже считаю, что не зря сюда пришёл.

Счастье моё

В 510-й школе на Кубинской улице в обычные дни углубленно изучают английский язык. Красочный плакат с надписью «London» прямо над стопкой бюллетеней выглядит не по-детски злободневно.

«Булочка с творогом стоит недорого, – тянет детский хор со сцены. – Булочка с творогом – счастье моооёёё!». Буфетчица в нарядном красном колпаке и синем фартуке выплывает с подносом, нагруженным горячими пирожками. С повидлом – 11 рублей. «Плюшка с сахаром и кекс – выбирай, что хоооочешь!» – выводят чистые детские голоса.

Ирина и Андрей пришли голосовать с дочкой. «Алёна!» – радостно представляется девочка в розовой мохеровой шапке.

– Мы ждём стабильности, – говорит Ирина. – И голосовали мы оба за Владимира Владимировича.

– Если кратко и ёмко – за великую Россию! – добавляет Андрей, распрямляя спину.

В 539-й школе на Подводника Кузьмина спортзал делят два избирательных участка. Граница обозначена красочной грядкой воздушных шаров цветов триколора. Вдоль погранзоны выставлены школьные парты, к каждой за веревочку привязана шариковая ручка. Избиратели ставят галочки и крестики не в кабинках, а прямо тут – у всех на виду. Им стесняться нечего.

– Я не хочу, чтобы в нашей стране произошёл переворот, – насупив брови, сообщает мне молодой парень в шапке-менингитке и резиновых сапогах.

– А грозит?

– Нет. Потому и пришёл. И проголосовал. За Путина. Сейчас, на данный момент, если сравнивать нашу страну с другими, соседними, допустим – с СНГ, даже с Европой – Западной и Восточной, так у нас какая-никакая стабильность. Хотя есть, конечно, проблемы, рубль дешевеет. Но это неважно.

Со стороны слышен возмущённый голос: «Кто вписал в мою квартиру постороннего человека! – почти кричит женщина. – Почему здесь нигде не указан телефон горячей линии?». Рядом шумит её сосед, он четвёртый год не находит себя в списках.

– Пусть всё, наконец, наладится с бюджетом, – вздыхает женщина, когда я подхожу к ней с вопросом. – Надо больше средств на здравоохранение и образование.

Из школы выходит моложавая женщина в красивом чёрном пальто и берете. Представляется Еленой. Спрашиваю, чего она ждёт после выборов.

– Хочется благополучия в семье, – вздыхает она. – Хочется, чтобы не болели близкие, чтобы денег было побольше. Чтобы и машину можно было поменять, и съездить в отпуск. Не обязательно за границу, можно в тот же Крым. Мы ждем, когда откроют Крымский мост.

Следом выходит Лидия Александровна. У неё из-под кокетливой шляпки видна аккуратная стрижка.

– Я жду всего только хорошего, – говорит она тихим голосом, словно объясняя что-то ребёнку. – Обещали повысить пенсии. Жизнь надо по-другому настраивать. Мне только не нравится, что молодежь выходит на улицы, а их постоянно забирают. Каждый имеет право выйти и сказать свое мнение. Свобода слова должна быть.