«Спасибо, что не бьют» Будни провинциальной школы, в которую ходит моя дочь

Мы были обычной московской семьёй, но по некоторым причинам были вынуждены переехать в город N. Краснодарского края. Это районный центр и городок с населением в 55 тысяч человек. Дочка пошла во второй класс местной школы. С тех пор прошло полтора года… Сказать, что я готова уехать с одной сумкой вещей, — это ничего не сказать. И вот почему.

Об этом городе никогда слыхом не слыхивали и знать не знали. Но деньги в городке крутятся просто огромные, судя по количеству майбахов, лендроверов и других дорогих машин и дворцов с вертолётными площадками во дворах. Городок своеобразный, вроде как курортный.

Местные нравы и мораль достойны особого описания. Все друг другу если не кумовья и сватья, то как минимум знакомые. Просто так решить какой-либо административный вопрос и вообще вопрос без знакомств можно, но это потребует втрое больше времени и некоторых нервов.

Все всё про всех знают. Общество довольно закрытое, посторонних не пускают, в каждом приезжем, а особенно из Москвы, видят врага и нарушителя спокойствия. Страхи и закрытость — это особенно бросается в глаза.

Есть в городе группа людей, каста, которым все боятся перейти дорогу. Это директора некоторых школ, сотрудники правоохранительных органов и налоговой полиции, главный врач местной больницы, местные депутаты, местные крупные бизнесмены.

В городке восемь школ, одна из которых даже рейтинговая, находится в топ-500 школ России.

Как по мне, так школа как школа: позднесоветской постройки, с очень скромным ремонтом, текущей крышей в холле, туалетом в школе (к моему удивлению, почти во всех школах туалеты на улице) и директором-депутатом местного чего-то там. Важным и вальяжным, любящим повторять «я вас не держу в нашей школе, у нас очередь желающих, нечего мне тут возражения высказывать».

В начальной школе вторая смена для 2 и 3 классов. С 13 до 18. Кружков в школе нет. Продлёнки нет. В начальной школе проектной работы нет, олимпиад нет. Это, возможно, плюс. Хотя, лучше бы они были, чем урок кубановедения. Непатриотично звучит, согласна. Но есть над чем поработать историкам Кубани, чтобы наполнить знаниями. По сути-окружающий мир с небольшими историческим фокусом.

Есть только военно-патриотические мероприятия, которые спускают сверху. Охрана на входе — бабка-вахтёрша и казак за столом. Хоть это есть…

Питание с оооочень большим натягом соответствует СанПину, это я к тому, что скуднейший рацион-борщ или гороховый суп, каша, изредка каша с котлетой, раз в 2 недели подобие запеканки, сладкий чай и булочка. Но так как городок кумовской, то общепитом занимаются строго «свои». А директор исправно борется за «увеличение охвата горячим питанием», то бишь почти принудительную сдачу родителями денег за обеды. Именно на этой волне директор в один день запретил детям приносить с собой перекусы и ланчи, в том числе и фрукты.

Да, запретил. Разумеется, устно. Наша учительница — особа чрезмерно исполнительная, она строго-настрого запретила третьеклассникам выходить из класса с чем-либо в руках. К слову сказать, из 29 человек в столовой питались только 8-9. Остальным следовало сидеть 20 минут за пустыми столами.

По моим ощущениям — исправительная колония. Пришла посмотреть: другие классы в параллели приносили с собой еду в столовку.

Наша учитель к диалогу не готова, а точнее, и вовсе отказывается обсуждать приказ директора. Директор на контакт идёт, но это односторонний монолог на повышенных тонах со словами «ваши ланчи делают мне подставу, кто платить будет?!». Будто это не разговор с директором школы, а разборка блатняков на углу у магазина.

Хотя, нас двое было, родителей, я и мама «элитная», кто не побоялся пойти к директору и попытаться обсудить вопрос, принять адекватное решение-в столовой питаются и те, кто приносит с собой яблоко и те, кто заказывает школьный обед. Крик, ругань, но ответ местного Роспотребнадзора о том, что «приносить из дома ланчи МОЖНО» все же сыграли свою роль.

Правда, не без намека на поиск новой школы…

Интересоваться оценками и их критериями — табу. Задавать вопросы учителю — сразу личные обиды и заламывание рук «я педагог высшей категории, а вы?». Тут работает принцип «только учитель всегда прав».

Нормальным считается высмеивать детей и угрожать переводом в коррекционную школу.

Да, для нас это дико, когда дочь рассказывает, как рыдают дети, когда их высмеивает учитель (лучший учитель школы, кстати) перед классом.

Если ребёнок заболел, то учитель будет заламывать руки насчет неаттестации и подобных административных вопросов. И это при том, что родители оповещают учителя об отсутствии, что вообще-то нормально. Но не обязаны рассказывать симптомы и докладывать назначения врача. И неаттестация-не повод рыдать всем и больным посещать ОУ.

Разумеется, в классе есть дети влиятельных людей городка. Они неприкосновенны. Если возникает какой-то школьный конфликт, то родители «из касты» могут запросто прийти в школу и при всём классе и учительнице начать угрожать обидчику, требовать извинений.

Про наше родительское участие в жизни школы: многократные предложения организовать внутриклассовые конкурсы по математике или русскому, окружающему миру отвергались под предлогом «мне не было распоряжения о проведении подобного».

О нашем участии в жизни класса. Оно есть, оно было бы в разы больше. Но пока всё разбивается о камень, на котором написано «нет распоряжения руководства» или «как бы чего не вышло от такой активности», или «Вы подозрительны, что вам надо»…

Меня удивляет, что многие родители боятся обращаться куда-либо, они считают, что ситуацию не изменить и их же детям всё навредит. И, отчасти, они правы. Маленький город, нравы, сложившаяся за десятки лет система, которую не изменить.

Что конкретно мы получили за эти полтора года. Безусловно, опыт выживания в нестандартной среде.

Цена у это опыта такая:

— лицевой тик во время уроков (со слов учителя);

— тревожность и страх именно своего учителя (учитель поругает, высмеет и т. д.);

— слёзы из-за жалости к тем, кого высмеивают;

— пропущенная четверть из-за психосоматических болей в брюшной полости;

— нежелание ходить в школу;

— стресс.

Зато у дочери прекрасный учитель рисования, художница, переехавшая сюда из Питера, благодаря которой ребёнок «горит» рисованием. А ещё радует отсутствие пробок, отличный городской бассейн и занятия плаванием.

Спасибо, что не бьют. Хотя, по рассказам дочери, многих девочек в классе бьют родители. Бьют за оценки, за что-то ещё. И это здесь считается почти нормой

Такие вот местечковые нравы в образовании и быте.

Но самое главное — есть понимание, что сделать ничего нельзя. Только брать ребёнка и уезжать. Потому что смена школы, по сути, ничего не изменит. Городок-маленький, все друг другу если не родственники, то кумовья-сватья. Надо менять ментальность народа, но это, похоже, невозможно.

Здесь есть прекрасные люди, с которыми мы познакомились и общаемся. Благодаря им и тому, что мы знаем, что скоро уедем отсюда, всё вокруг не кажется таким ужасным. На выходные уезжаем в горы, на термальные источники, в тот же Краснодар. Возим дочь к детскому психологу, неврологу (который не видит невролог патологии, к счастью) и размышляем — бросить всё сейчас или дотерпеть до окончания учебного года, чтобы не усиливать стресс…

Смириться с этим — невозможно. Создать своему ребёнку комфортную среду и сломать стереотипы учителя — невозможно. Сделать в школе «топ-500» нормальный ремонт, прописать регламенты, оснастить технически (не просто для комиссии интерактивная доска), а самое главное — зажечь выгоревших учителей, переобучить их и сломать стереотипы — всё это никому здесь не нужно. Я предвижу и сразу же отметаю аргументы про финансирование. Можно найти варианты. Они-есть.

Приезжает комиссия из краевого центра Краснодара, их по старинке кормят-поят, показывают красивую картинку. Комиссии уезжают, и всё снова становится на свои места. Мало тех, кто стремится, очень мало. «Проще выжить в болоте, квакая, как остальные».

Здесь люди мыслят иначе. А те, кто хочет жить по-другому, учить по-другому, — уезжают. Такая вот ситуация.