В Росавиации заметили, что в последнее время в небе зачастую происходят инциденты, указывающие на низкий уровень подготовки пилотов: экипажи нарушают правила полетов, надеются только на приборы, не согласовывают свои действия с коллегами. Катастрофа Ан-148 в Подмосковье в феврале 2018 года показала серьёзные пробелы в подготовке экипажей. По одной из версий, самолёт упал из-за непрофессиональных действий экипажа, который забыл включить обогрев датчиков скорости. В распоряжении Лайфа оказались материалы ещё одного расследования Росавиации по похожему случаю, который также говорит о недостаточной квалификации пилотов. На сей раз речь о 150-местном "Аэробусе" компании S7, который в январе 2018-го чуть не рухнул под Иркутском из-за действий экипажа. Лишь благодаря вмешательству диспетчера катастрофу удалось предотвратить. Источник в авиационной отрасли поделился с Лайфом отчётами о других происшествиях, связанных с плохой подготовкой экипажей: пилоты допускали жёсткие посадки, превышали скорость, нарушали общие эксплуатационные правила, причём некоторые опасные ошибки и просчёты пытались скрыть от начальства. Каждый сам по себе 21 января 2018 года Airbus A320 авиакомпании S7 летел из Новосибирска в Иркутск примерно со 150 пассажирами на борту. При заходе на посадку диспетчер разрешил ему снижаться до 600 метров. Однако экипаж из-за череды неправильных решений и реакций допустил снижение до 250 метров. Причём сами пилоты из-за плохой видимости этого не поняли — их предупредил диспетчер. Самолёт ушёл на второй круг и благополучно приземлился. Источник в Росавиации поделился с Лайфом материалами расследования этого инцидента, чуть не приведшего к катастрофе. Диспетчер передаёт борту величину давления на аэродроме, чтобы пилоты по ней выставили настройки приборов для правильного снижения. Однако по какой-то причине второй пилот при вводе показаний ошибся на одну цифру. Командир корабля на эту ошибку никак не отреагировал. Через четыре минуты после беседы с диспетчером командир совершил вторую ошибку. Он неверно оценил местоположение лайнера по GPS. Ему показалось, что он находится выше, чем нужно на данном участке, и он начал активно исправлять, как ему казалось, ситуацию. Он вмешался в работу автопилота, вручную увеличив вертикальную скорость снижения. При этом он ничего не сообщил второму пилоту. Тот попросту не знал, что изменился режим полета, и дальнейшее развитие событий стало для него неожиданностью, возможно, замедлив его реакцию. — Такой поведенческий стиль КВС никак не соотносится с принципами обучения персонала (работа в команде, обмен информацией, осведомлённость), — написано в документах расследования. — А интенсивность психической и рабочей нагрузки не позволили контролирующему пилоту своевременно дать критические замечания старшему по команде. Из-за неточных настроек давления и особенностей радиообмена экипаж думал, что в целом снижение идет так, как нужно. Иного мнения был диспетчер иркутского аэропорта. Он увидел на радаре, что борт уже на 90 метров ниже заданной высоты, и потребовал от экипажа сверить показания давления на приборах. Однако вопрос был поставлен так, что экипаж не сразу сообразил: у них проблемы. Поскольку, как им казалось, вопрос не критичной важности, летчики ещё какое-то время выполняли другие процедуры, прежде чем уточнили у диспетчера, что он от них хочет. А самолёт продолжал лететь вниз. Командир и второй пилот поняли всю серьёзность происходящего, только когда у них сработала система предупреждения близости земной поверхности. При этом борт находился на расстоянии 11 км от взлётной полосы. События развивались стремительно — от ошибочного переключения автопилота до срабатывания сигнализации прошло чуть больше минуты. Всё это время диспетчер напряжённым тоном требует уточнить высоту. Радиообмен шёл на английском языке (это можно по стандартам), но в критической ситуации диспетчер перешёл на русский. Увидев, что обстановка продолжает ухудшаться, диспетчер бросил попытки выяснить технические детали и коротко потребовал: "Прекратить снижение". В момент, когда экипаж воспринял команду диспетчера и перевёл рули высоты, самолёт находился уже в 250 метрах от земли. Скорость снижения составляла 6–6,5 метров в секунду. Таким образом, до столкновения с поверхностью "Аэробусу" оставалось около 40 секунд. Благодаря своевременным действиям диспетчера самолёт набрал высоту и ушёл на второй круг. Успешно приземлился со второй попытки. — Тут наложилось несколько факторов. Радиопереговоры шли на английском языке. Заход, который они выполняли, считается сложным. К тому же полёт ночной, они шли по приборам, — резюмирует источник. — Но всё равно это не те условия, чтобы сбить с панталыку экипаж. Всё это стало следствием ошибки КВС в позиционировании судна. А само событие произошло из-за отсутствия взаимодействия в экипаже: командир не предоставлял необходимую информацию второму пилоту. По итогам расследования досталось всем — и пилотам, и авиакомпании. Росавиация отметила, что в "Сибири" регулярно повторяются происшествия, как по сценарию, а технология работы экипажа нарушена. Ошибки ничему не учат Приключение с "Аэробусом" S7 было бы не таким печальным, окажись оно единственным в своем роде. Но и у "Сибири", и у других авиакомпаний регулярно происходят инциденты, связанные с неграмотными действиями экипажей. Ровно такая же ситуация в том же аэропорту, но с другим экипажем, произошла у "Сибири" в феврале 2017-го: пилот такого же Airbus A320 неверно оценил положение корабля в пространстве, выставил ошибочные значения вертикальной скорости и повёл самолёт вниз. Правда, тогда высота была больше: лайнер успел опуститься с 900 до 600 метров, когда распознали ошибку. Именно этот случай имела в виду Росавиация, когда писала, что S7 допускает одинаковые нарушения. Но и в других авиакомпаниях есть свои антигерои. Борт Red Wings летел в Сочи, и из-за неверно выбранной экипажем скорости самолёт садился с повышенной перегрузкой и сильно стукнулся о полосу. А в октябре 2017-го экипаж туристической авиакомпании "Глобус" из-за неправильной техники пилотирования также сажал свой Boeing-737 с повышенной перегрузкой, когда летели из Домодедово в Симферополь. А, например, пилоты "Якутии", когда летели в октябре на "Сухом суперджете" из Нерюнгри в Красноярск, попросту забыли включить противообледенительную систему двигателей. В результате движки наградили их сильной вибрацией (вероятно, из-за попавшего льда) и заставили возвращаться в аэропорт вылета. Слабая подготовка Источник Лайфа в Росавиации жалуется, что российские пилоты не делают никаких выводов из повторяющихся ошибок и нарушений. А профилактика не помогает. — Материалы расследований авиационных событий по вине лётного состава говорят о неэффективной профилактике. Такое ощущение, что у некоторых сотрудников никакие разборы полётов в голове надолго не задерживаются, — говорит Лайфу источник в территориальном управлении Росавиации. — Преобладающие факторы, приводящие к инцидентам из-за лётного состава, примерно одинаковые из года в год. Это личная недисциплинированность членов экипажа, ошибочные действия в технике пилотирования, нарушения правил эксплуатации воздушного судна, а также общие организационные недостатки. Комментируя инцидент в небе над Иркутском в январе 2018 года, когда пилоты Airbus А-320 авиакомпании S7 не распознали опасного снижения с землёй при заходе на посадку из-за несогласованности действий, гендиректор агентства "Безопасность полётов" Сергей Мельниченко считает, что виной тому была слабая подготовка пилотов и их возможная психологическая несовместимость. — В России есть проблемы с подбором экипажа по психологической совместимости, поэтому между пилотами происходит недопонимание, конфликты, которые противопоказаны в небе. Кроме того, в современной системе обучения больше времени отдаётся теории, чем практике, поэтому оказавшись в нестандартной и сложной ситуации, пилоты зачастую теряются, не знают, что делать, совершают опасные ошибки, — говорит Мельниченко. Говоря о конфликтах между пилотами во время полёта, что может привести к катастрофе, Сергей Мельниченко также вспоминает катастрофу в Альпах 2015 года, когда один из двух лётчиков вышел в туалет, а его коллега заперся в пилотной кабине и взяв управление на себя, погубил лайнер. По словам Мельниченко, отечественные пилоты забывают о рекомендациях, которые дают российские и западные авиационные агенства и производители самолётов. — Так 24 марта 2015 года во французских Альпах разбился Airbus А-320 немецкой авиакомпании Germanwings, совершая перелёт из Барселоны в Дюссельдорф. На борту судна находились 150 человек, — рассказывает Сергей Мельниченко. — Тогда пилот резко опустил лайнер вниз, и он столкнулся с горой. При этом Европейское агентство по безопасности полётов уже предупреждало, что на данном типе самолёта существует вероятность самопроизвольного перехода к снижению без команды пилота. Знали ли об этом вообще пилоты Airbus А-320 российской авиакомпании S7, проводились ли с ними инструктажи? По мнению заслуженного лётчика-испытателя Магомеда Толбоева, освоившего и испытавшего десятки типов и модификаций самолётов, сейчас система подготовки пилотов в авиационных училищах гражданский авиации разрушена, и оттуда выпускают не профессионалов, а школяров, не способных обеспечивать полноценную безопасность пассажиров в полёте. — Система подготовки пилотов гражданской авиации в России развалена. Слабо готовят в училище Ульяновска и Санкт-Петербурга. Разрушен контроль над уровнем подготовки пилотов, который должны обеспечивать Росавиация и Министерство образования, — говорит Толбоев. — Пилотов учат нажимать кнопки в кабине, не объясняя, какие процессы за этим стоят, а не работать своими мозгами. Он считает, что необходимо вернуться к советской жёсткой системе обучения, подготовки и контроля за лётным составом, а иначе училища будут выпускать только потенциальных "убийц", и количество инцидентов из-за человеческого фактора в небе будет только расти. По его словам, он знает и случаи торговли дипломами пилотов. По данным Толбоева, их стоимость доходит до 100 тысяч долларов. — Я не исключаю, что и зачёты и экзамены в училищах также продаются. Вместо знаний пилоты просто покупают свои свидетельства. Итог — катастрофы лайнеров, сотни жертв, — говорит Толбоев. В подтверждение его слов в апреле 2018 года Росавиация опубликовала приказ об аннулировании свидетельств 60 выпускников лётных учебных заведений. Причина — недостоверные сведения, представленные для выдачи свидетельств авиационного персонала. За последние годы Росавиация аннулировала уже сотни сомнительных свидетельств. Проблема также связана и с оттоком за границу высококвалифицированных российских пилотов. Например, они очень востребованы в Китае и других азиатских странах, где им предлагают зарплату, которая в несколько раз выше российской, а также более удобный график работы и другие бонусы. За последние несколько лет в Китай, Индию, Вьетнам уехали на работу около 500 пилотов и инструкторов. В Минтрансе признают эту проблемы. Глава ведомства Максим Соколов заявил, что российский рынок сейчас открыт, поэтому иностранные пилоты при желании могут работать в России. Чтобы хоть как-то остановить отток экипажей, с 2017 года Росавиация прекратила отвечать на запросы иностранных компаний о подтверждении свидетельств пилотов, выданных в России, что является одним из обязательных требований при трудоустройстве за границей.
Источник: Подробнее ➤
