Чтобы не увеличивать стоимость продукта, производители стали уменьшать вес или расфасовку. У граждан копится досада. Впрочем, многие потребители маркетинговых уловок не замечают. Им дорого купить не то что «девяток», но даже два яйца. Читатели «Ленты. Ру» рассказывают о том, как они выживают.
В первую рабочую неделю нового года россияне обсуждали появление на полках коробок с «девяткой» яиц вместо привычного десятка. Чтобы не увеличивать стоимость продукта, производители уменьшают его вес или расфасовку. «Похудела» упаковка и других продуктов, цена же при этом осталась прежней. С юридической точки зрения все чисто, однако у граждан копится досада. Впрочем, многие потребители маркетинговых уловок не замечают. Им дорого купить не то что «девяток», но даже два яйца. Читатели «Ленты. Ру» рассказывают о том, как выживают, что покупают сегодня в магазинах и считают ли себя бедными.
«Подорожание — критично»
Александр Михайлович, Ачинский район, Красноярский край:
Живу один в деревне. Десять лет назад купил дом. Деревня маленькая — 100 домов, живет в дачном режиме. Зимой здесь остается семей 15 пенсионеров, а летом приезжает молодежь с детьми. Мне 55 лет. С женой в разводе. Три взрослые дочери. С ними сейчас не общаюсь. Так получилось, что пока зарабатывал деньги, помогал им материально — все дети у меня с квартирами, — был нужен. А сейчас — нет. Квартирный вопрос нас рассорил. Дом — единственное, что у меня сейчас осталось, пытались и его забрать. Я их даже в своей ленте в «Одноклассниках» заблокировал и из телефонной книги номера удалил. Оставил контакты только в бумажной тетрадке. На всякий случай.
Всю жизнь водителем проработал. Образование — средняя школа и техникум. И «камазы» водил, дальнобойщиком был, и на рейсовых автобусах, маршрутках ездил. Работа в основном была вахтовая. Месяц-два зарабатываешь, потом — ищешь что-то новое, если старый проект закроется. Сейчас у меня плохо со здоровьем. Больной желудок — открытая язва, прооперировали. Вроде бы терпимо себя чувствую, но интенсивно, как раньше, уже не могу трудиться.
В деревне работы нет. Нужно ехать в город Ачинск, он в 20 километрах от села. Автобус до города ходит всего три раза в день, рано утром и вечером. И если ездить ежедневно, нужно примерно 100 рублей в день на проезд в общественном транспорте. А на такси — 300 рублей в одну сторону. То есть либо свою машину надо иметь (а учитывая, что бензин дорожает, это тоже невыгодно), либо снимать в Ачинске комнату. На последнем месте работы я был водителем автобуса. Зарплата — семь с половиной тысяч. Это очень мало. Цены на продукты у нас московские, а то и выше.
Поэтому я принял решение продать дом и купить комнату в общежитии в Ачинске. Устроюсь хотя бы дворником. Зарплата семь-восемь тысяч. С голоду не помрешь. А снимать жилье в городе и одновременно дом в деревне содержать мне не под силу. Дом ведь тоже требует постоянного вложения средств: ремонт, вода, свет. Когда-то я этот дом купил с прицелом на будущее. Мечтал, что на пенсии в деревне буду чудесно жить — природа, рыбалка, грибы, ягоды…
Год назад мне до пенсии оставалось пять лет. То есть можно было бы как-то выкрутиться. А сейчас — десять лет. Перетерпеть не получится. Жить-то надо на что-то. Выставил на «Авито». Надеюсь, что к весне перееду."
Я как работу потерял, пытался три раза встать на биржу труда в Ачинском районе, по месту прописки. Несколько раз туда ездил. Пособие по безработице — 4900 рублей. Для меня сейчас это баснословные деньги. Но чиновники включили «динамо-машину». Дело в том, что вахтовиков редко официально оформляют. Так что в трудовой у меня записи нет.
Организация, в которой я работал до этого, ликвидирована. И я не могу предоставить на биржу справку с последнего места работы. Поэтому пособие мне как безработному не положено. Я уже несколько месяцев без работы. Пока обходился тем, что продавал свои вещи. Когда на вахтах работал, для личного хозяйства покупал инструменты разные — дрель, рубанок, пилу. В ломбард все сдал. Холодильник тоже продал. Зачем он мне, я ведь один. Особо много не готовлю. Продукты покупать впрок тоже не на что. Да и зимой поставил все в сени или за окно — вот тебе и морозильник. У нас ведь температура в Сибири — минус 30−40 градусов.
Денег на дрова нет. Но у меня в огороде баня старая, трухлявая уже. Я потихоньку ее разбираю и топлю печку. Обращался в соцзащиту за помощью материальной, хотя бы разовой — на дрова. Но там мне такой список документов представили, что больше потратишь на автобус, пока по инстанциям проездишь, чтобы все эти бумаги собрать. Я экономлю. Да мне много и не надо. Из иждивенцев у меня только кошка. В деревне у нас есть ларек продуктовый. Хлеб продают. Батон подорожал. Берем кости куриные. Ну и крупы. Фасовка у нас в магазине тоже по 800−900 граммов.
"Раньше килограммовые были, но народ, если честно, на эти граммы внимания не обращает. Важна именно стоимость. Подорожание в два-три рубля все сразу замечают, потому что для многих это — критично."
В магазине в основном крупы, макароны беру. Яйца — очень редко, потому что дорого. Картофель у соседей покупаю. Кто-то и бесплатно дает.
Если кто хочет похудеть, то моя диета в самый раз. Но на здоровье, наверное, сказывается. Мне 55, а зубов уже нет. Надо протезы ставить. Но самая простая вставная челюсть на присоске — больше 20 тысяч. А где их взять? Выгляжу старше своего возраста, но вы не думайте, я не алкаш.
"Чтобы силы сберечь, снег во дворе почти не чищу. Только тропинку к крыльцу. Мне мать рассказывала, как они жили после войны. Почти то же самое я ощущаю сейчас, в мирное время."
«На государство не надеемся»
Наталья Захарова, Курганская область:
Работала редактором в телерадиокомпании в небольшом районном центре Курганской области. По большому счету, регион наш — один из беднейших в разрезе матушки-Руси, прочно сидящий на федеральных дотациях, имеющий многомиллионный долг.
На пенсию вышла я в 2015 году, отработав 37 лет. Зарплата была невысокая, так как наша автономная некоммерческая организация сидела на плечах районного муниципалитета, своих денег мы зарабатывали мало. Отсюда и начисление пенсии — чуть выше десяти тысяч. Мой личный семейный «багаж» — младший сын, который в год моего выхода на пенсию учился на последнем курсе академии и которого мне надо было поддерживать всеми силами. Если бы не помощь государства, что платила пенсию мальчику по случаю потери кормильца, не знаю, смогла бы я вообще доучить сына. А так — с трудом, но перебивались.
Старший сын женат и живет самостоятельно, в Тюменской области. Тоже получил академическое образование, трудится в области культуры. Но иногда обращается за денежной помощью, особенно если что-то надо приобрести для дома из бытовой техники.
Я сама живу в сельской местности, поэтому большим подспорьем служит личное подсобное хозяйство. Овощи с огорода, мясо — с подворья. В магазин стараемся ходить раз в неделю только за необходимыми продуктами.
Сейчас сын закончил академию и пошел работать. Стало намного легче. Зарплата у него невысокая. Пока живет со мной, так как продолжает образование заочно, в магистратуре. Чтобы поехать на сессию в город, естественно, откладывает из своей зарплаты. По сути, живем сейчас с ним на одну мою пенсию в 12 тысяч.
Каковы расходы? Очень даже просты. Оплата за коммунальные услуги — в первую очередь. Уходит в среднем ежемесячно по три тысячи рублей. Так как пенсии не хватает, приходится перехватывать у знакомых от получки до получки эти самые три тысячи. На оставшиеся копейки стараемся выживать. О грандиозных покупках уже не мечтаем. Не мешало бы сменить устаревшую и тысячу раз ремонтированную бытовую технику типа холодильника, старенького телевизора. Хотелось бы съездить в Санкт-Петербург, но…
На государство пенсионеры не надеются. Те жалкие субсидии, что индексируются в связи с повышением цен на продукты питания в магазинах, ничего в жизни пенсионера не меняют. Про себя думаю: доучить бы сына до получения диплома (осталось еще год), может быть, тогда станет немного легче.
«Бедность как стиль жизни»
Семен Заварзин, Москва:
Моя зарплата — чуть больше 24 тысяч, из которых 12 уходит на аренду комнаты в хрущевке, 350−500 рублей на свет-за воду, примерно 600 рублей на интернет-телефон. На работу я добираюсь пешком, потому транспортные расходы в среднем 500 рублей за один-два месяца. Если одной фразой описать мое финансовое положение, то это будет «хватает на еду, но не на одежду».
Как это сказывается на моем поведении? С одной стороны, я закупаюсь в «дешевых» магазинах типа «Пятерочки» или «Ашана», ориентируюсь на более выгодные средневзвешенные цены, беру товары впрок, если предлагают по акции.
Маркетинговые уловки производителей и магазинов, естественно, заметить нетрудно. Хотя хайп относительно «девяток» яиц меня коснулся не сильно — я покупаю их шестерками. За подобной вакханалией я наблюдаю еще с тех пор, когда молоко начали продавать не литрами, а килограммами. А произошло это, если мне не изменяет память, задолго до 2014 года. Уже давно стараюсь ориентироваться не на цены за упаковку, а на цены на жесткую единицу измерения (килограмм, литр, штука), благо в том же «Ашане» сейчас это просто. В целом отношусь к этому с пониманием. Производителям тоже приходится изворачиваться, чтобы не повышать цены за единицу товара. В этом есть некая клиентоориентированность. Но для покупателя это, конечно, ад кромешный.
Для того, чтобы грамотно тратить деньги, приходится быть очень внимательным и много считать в уме. Мне кажется, рано или поздно здесь придется наводить порядок, потому что такая политика может привести только к хаосу.
Уже можно констатировать, что не существует такого понятия, как стандартный объем. Вспоминается оруэлловское нытье относительно пинты и пол-литра джина в книге «1984».
С другой стороны, я давно перестал считать деньги в магазине. Просто прихожу и покупаю то, что нужно и хочется. Могу себе это позволить по двум причинам. Первая и основная — я чаще всего не трачу в магазинах денег больше, чем зарабатываю, поскольку привык жить в нищете. Бедность — как стиль жизни.
Я рос в конце 90-х — начале 2000-х. Мои родители — военный и учительница, в те времена одни из самых социально незащищенных групп граждан, хуже дела обстояли разве что у врачей. На карманные расходы мне деньги не выделяли в принципе. Все, что имел, я зарабатывал, экономя на завтраках в школе. Тут стратегий было несколько, но чаще всего я просто ничего не ел с 7:30 до 14:00—17:00. С 14 лет начал подрабатывать. В 16 лет я уехал учиться в Москву. Первое время выживал на 2600 рублей в месяц (600 рублей стипендия и по тысяче два раза в месяц — помощь родителей).
Стратегия выживания была следующей: периодические поездки к бабушке поесть и за тушенкой (на электричке зайцем или за донат в 20 рублей контролерам), бесплатные автобусы в «Мегу», а там два хот-дога и стакан в IKEA Food за 35 рублей; ну и, конечно, студенческая взаимовыручка.
Ярким примером последнего был негласный договор с соседом, который вообще не получал финансовой поддержки из дома: когда у него совсем не было денег, мы покупали продукты, он готовил, еда общая. Позже появились другие источники дохода: подработка, повышенная стипендия, донорство крови и прочее. После четвертого курса я устроился в РАН и, имея зарплату что-то около 6 тысяч рублей добился финансовой независимости от родителей.
С тех пор мало что изменилось. Я закончил университет и из бедного студента превратился в бедного ученого. Так чему же меня научила жизнь? Я привык ничего не хотеть. Если ничего не хотеть, не обидно ничего не получать. Если же я что-то все-таки захочу, то я либо смогу себе это позволить, при этом тщательно спланировав покупку, источники финансирования и способы минимизировать потери, либо я перестаю этого хотеть. Для меня функционал важнее эстетики.
Вторая причина, почему я могу не считать деньги в магазине, — это наличие накоплений. Какие-то сбережения у меня были практически всегда, я никогда не брал кредитов. Даже живя на 2600 рублей в месяц, я умудрялся давать людям в долг. Кстати, при условии, что деньги возвращают, это хороший способ экономии, примерно те же инвестиции в будущее. Преимущества накоплений очевидны: они позволяют легче переносить колебания дохода и расхода, не задумываться, хватит ли денег на покупки, инвестировать в будущее, плюс они могут приносить дополнительный доход, например, в виде банковских процентов.
У внимательного читателя на этом моменте должен возникнуть диссонанс, так как бедность и накопления — вещи вроде бы несовместимые. Отнюдь нет, в моем случае они взаимосвязаны. Потому мне кажется поучительным рассказать, откуда у меня взялась большая часть накоплений.
Дело в том, что я работал в науке, а там чаще всего практикуется одна из худших форм оплаты труда. Если вы получаете финансирование по госконтракту или с грантов, то первые шесть-девять месяцев, пока составляются и согласуются программы, проводятся конкурсные процедуры и прочая бюрократическая волокита, вы живете на голую ставку.
При этом в случае молодежи это чаще всего не полная ставка, а ½, ¼, встречал даже 1/16 ставки. С учетом этого в Академии наук я, например, имел регулярный доход от 5,6 до 6,4 тысячи. Когда поступали средства — либо сразу давали все причитающееся вам (могло и 150 000 залететь, но это максимум), либо размазывали до конца года. В результате вы несколько месяцев в году имели хоть сколько-то приличную зарплату (у нас это было один-три раза в год). Но с января вы снова сидели на голой ставке, не имея ни малейшего понятия, будут ли у вас в этом году контракты (гранты), сколько придется ждать финансирования, какой будет зарплата. Именно этим система и ужасна. Необеспеченность доходов лишает возможности планировать траты, строить планы на будущее.
Чтобы точно не лишиться средств к существованию, вы должны стараться тратить деньги на уровне вашего регулярного дохода, живя максимум в небольшой минус. Вот так на основе нерегулярного дохода формировались сбережения, являющиеся теперь как минимум подушкой безопасности. Я не скажу, что моя жизнь была плохой в это время. Нет, она протекала в режиме «как обычно». В те месяцы, когда я получал приличную зарплату, мое качество жизни практически не улучшалось.
Не считаю себя нищим, живу по средствам. Я доказал — прежде всего себе, — что могу выжить на любую сумму денег. Но выживать — не значит жить. Мои наблюдения говорят о том, что все это, каждый период жесткой экономии имеет свой срок годности, по истечении которого терпеть становится невыносимо, и, что важнее, последствия для здоровья, отношений, самовосприятия.
Я пока достаточно молод, проблемы со здоровьем у меня недостаточно сильны, и отвечать, кроме себя, мне не за кого, потому я могу позволить себе все вышеописанное. Но не уверен, что так будет всегда. Надеюсь, что после защиты диссертации я все же смогу улучшить свое положение и найти достойную работу с достойной зарплатой. Не с большой, а с такой, чтобы хватало, чтобы больше не пришлось просить маму купить мне рубашку. Ну, а не получится — что ж, придется становиться… философом.
В деревне не выжить, если нет физического здоровья. Пенсии у многих не хватает, чтобы заплатить за коммунальные услуги и питание, не говоря о всём остальном. Молодые умные ребята не могут себя содержать на мизерные зарплаты, не говоря о том, что им семьи создавать надо. Вот так и "живёт" народ российский. И только не большая его часть "купается" в роскоши: дворцы, яхты, и т.п. О чём это я?
Такого, думаю, 60-70 процентов России. Не брать только жирующие Москву и Питер и оборонку - это просто ДРУГОЙ МИР, при взгляде из которого, не понять по определению, как это так народ живёт. И милитаризм надо заканчивать, или прижимать, ни к чему хорошему это не приведет.
Я живу в Уфе и в моем раи́оне есть не большой рынок где я покупал сметану деревенскую у сельчан, но в последним раз я не смог купить на месте где они обычно торговали, а купил за территорией рынка и то они опасались показывать свою продукцию, я у них часто покупаю яйцо, курятину, уток но очень вкусно, (проверенные сельчане-продавцы) спросил а в чем дело, они ответили нет разрешения на продукцию и разрешения на торговлю их милиция гоняет, а сельчане приезжают чтобы подзаработать, а в городе этого им не позволяют, объясняя это тем, что а вдруг у них продукция заразная и вы за болеете, А мне кажется, что эти законы
Ублюдские, америкосовские придуманы специально убить с/х производителей России и только чтобы продавались иноземские продукты питания.
Рядом магазин Магнит и они пишут жалобы на приезжих сельчан, потому что с приездом деревенских со своей продукцией у них продажи мясной, молочной и с/х продукцией падает к нулю. Такая вот конкуренция у нас Так у нас в Башкирии пытаются выжить сельчан, государство отвернулось от производителей натуральной честной и вкусной продукции.