15/01/2019
Петрозаводский психиатр и автор уникального проекта для людей с психическими расстройствами «Дело Пинеля» Виктор Лебедев создал у себя в «Твиттере» тему, в которой он рассказывает неизвестные факты о своей работе. Пост собрал почти 300 ретвитов и 2 тысячи лайков. Судя по активному обсуждению, людей, далеких от психиатрии, интересует многое. Мы собрали самые интересные признания врача.
О наполеонах и ненормальных соседях
Работаю уже 5 лет и до сих пор один из самых молодых врачей в своём диспансере. Средний возраст докторов в специальности ближе к 40. Пенсионеров почти нет.
Большинство врачей-психиатров в Карелии — это женщины. Семейный статус не анализировал, но одинокие (не замужем, в разводе) вроде как преобладают.
В среднем работа психиатров оплачивается хуже, чем работа врачей других специальностей. Причина в том, что психиатрия не относится к системе обязательного медицинского страхования, а финансируется только государством.
Наполеонов и прочих великих людей среди пациентов сейчас практически нет. Спасибо вовремя начатой терапии и тому, что венерологи хорошо лечат сифилис.
При чём там сифилис? При сифилитическом поражении головного мозга часто развивалась мания величия: человек мог считать себя царём мира или кем-то ещё в этом духе.
Если вы живете в доме, где проживают 100 человек, 3-5 человек в нём страдают психическим расстройством, которое не обязательно уже диагностировано врачами.
Возможно, один из них — это тот, кто читает этот тред (тему — прим. Ред.).
В целом смиритесь с мыслью, что пациентов с психическим расстройством за пределами специализированных больниц намного больше, чем внутри них.
Если пациент с психическим расстройством совершит преступление и будет признан невменяемым, его не отпустят в зале суда, а отправят на принудительное лечение в психиатрическую больницу. Срок принудительного лечения не равен сроку заключения. Кто-то может пробыть в больнице год или два, а кто-то и намного больше максимального тюремного срока за совершенное преступление.
Психиатры в некоторых случаях имеют право отправить человека без его согласия в больницу и держать там (по решению суда), например, при совершённой, но не успешной попытке суицида.
О «веселых таблетках»
Врачи-психиатры не знают веселых таблеток для настроения, которые можно купить по рецепту. Спрашивать у нас бесполезно. При этом мы знаем те, от которых может стать очень плохо. Врач-психиатр не умеет читать мысли людей. Нас не учат этому в университете или в больнице.
В 99,9% случаев можно за пять минут понять, что человек симулирует психическое расстройство. Сам делал такое ещё в первый месяц своей работы. Диагноз достоверно устанавливается только при непосредственной беседе. Ставить диагноз по странице во «ВКонтакте» или профилю в «Твиттере» — это позёрство и дилетантство, недостойное настоящего специалиста. Та же ситуация с диагнозами по книгам и отрывкам биографий великих людей. Нет медицинской документации — нет реального диагноза человеку. В большинстве случаев точный диагноз можно установить уже за 15-20 минут беседы, но надо набрать сведений, чтобы быть уверенным до конца.
Большая часть моих пациентов — безобидные и неконфликтные люди, которые чаще сами страдают от окружающих, чем приносят им проблемы. Опять же большинство пациентов в провинции люди с достатком ниже среднего, в том числе из-за болезни. Не смогли учиться, работать и стали инвалидами по психическом расстройству. Есть группа пациентов, которая с радостью уезжает в больницу, потому что у них тяжёлые отношения с близкими.
Первый пациент, которого я госпитализировал, был под «спайсом». Никогда не забуду тот прекрасный день.
Психиатры в некоторых случаях имеют право отправить человека без его согласия в больницу и держать там (по решению суда), например, при совершённой, но не успешной попытке суицида. В больницах намного-намного реже, чем раньше, используют различные средства стеснения. Смирительные рубашки видел только в музее.
Лекарства работают. Работа с психологом помогает. Советы «Забей и расслабься» — нет. С пациентами практически всегда можно договориться о приеме препаратов и посещении врача. Было бы желание и соответствующие коммуникативные навыки. Родственники и близкие часто вообще не понимают, что происходит с пациентом. По этой причине они боятся пациентов, избегают их или буквально «душат» их в гиперопеке. По этой же причине приходится долго работать с родственниками пациентов. При расстройствах пищевого поведения я ставлю это обязательной задачей. Самые частые проблемы у подростков по моему опыту — это самоповреждения и расстройства пищевого поведения.
Как правило, при РПП (расстройство пищевого поведения — Прим. авт.) есть очень большие проблемы в семье, разрешение которых может очень сильно улучшить состояние пациента.
О пожилых. В последние несколько лет значительно выросло число пациентов с деменцией (при болезни Альцгеймера, сосудистая), и не очень понятно, что с этим всем делать.
Последний тест для возрастных родственников — тест рисования часов. Проверьте своих пожилых родственников, чтобы вовремя заметить признаки деменции.
О коллегах и не только
Мы психиатры. Моё лицо сильно меняется, когда кто-то называет меня психологом. Они не врачи, а мы да. Разница между психиатром и психотерапевтом в тех расстройствах, которыми они занимаются. Психотерапевт лечит относительно легкие психические расстройства. Психиатр занимается тяжёлыми, хотя и лёгкими тоже может. Хорошо подготовленный психолог — это очень ценный специалист для психиатра. В Петрозаводске очень немного хороших (по моему мнению) психологов. Отправляю своих пациентов только к ним. В Петрозаводске очень немного хороших (по моему мнению) психологов. Отправляю своих пациентов только к ним. Не переношу на дух многие профессиональные термины, стараюсь в речи и на письме менять их на более понятные для других людей слова. Коллеги часто используют слово «больной», кто-то научился постоянно говорить «пациент». Такие доктора вызывают у меня уважение. Достаточно редко слышу от коллег, что они хотят уволиться. Работа многим нравится.
Пациенты и родственники думают, что мы знаем какие-то волшебные слова или все поголовно умеем гипнотизировать. Это не так.
Некоторые психиатры сами проходят лечение из-за психического расстройства. Мы не исключение, мы тоже болеем.
Психиатры — достаточно обычные люди с самыми разными увлечениями. Один мой коллега активно занимается капоэйрой, а вторая ныряет с аквалангом.
Нас боятся. Люди при мне вообще иногда боятся разговаривать, думая, что я за ними приглядываю и ставлю им диагноз.
Нет, мы обычно так не делаем — «запрещено использовать магию вне Хогвартса».
Если тебя веселят рассказы пациента о галлюцинациях во время беседы, то лучше поменять специальность. Ты не подходишь для неё.
Немного треша: за пять лет работы за мной только один раз бегал пациент с ножом.
На работе мы должны носить белые халаты, но мне это не нравится. Теряется какая-то доверительность в разговоре, хотя выглядишь ты, несомненно, солидней.
Однажды мою коллегу попросили не носить браслет с черепами, чтобы не пугать пациентов.
В ряде больниц женщинам рекомендуют не носить распущенные волосы, хвосты или косы, чтобы пациенты не могли за них схватить.
Врачам-мужчинам нельзя вести приём в шортах, а женщинам в юбках можно. Летом я страдаю от этой несправедливости.
У врачей часто есть «любимые» заболевания. Кто-то любит расстройства личности (психопатии), кто-то тревожные расстройства.
Моё любимое расстройство — галлюциноз Шарля Бонне, яркие и подробные зрительные галлюцинации у слепых или практически слепых людей.
Не каждое психическое расстройство требует медикаментозного лечения. С какими-то можно и нужно справляться только при помощи психотерапии.
Многие коллеги искренне переживают за своих пациентов, которые покончили с собой. Это очень тяжело.
Большая часть историй про ухудшение психического состояния, которые происходят у тех, кто уже наблюдается, начинается со слов «Самостоятельно отменил препараты/снизил дозу лекарств»
Многие психические расстройства вылечиваются, и мало кто ходит к психиатру годами и десятилетиями.
Отпуск у психиатров — один из самых длинных в России. Я отдыхаю 72 дня в году. Зависть — плохое чувство, друзья.
Частная психиатрия, как и государственная, приносит не сильно большие деньги по сравнению с другими медицинскими специальностями.
Хорошо зарабатывают наркологи, особенно после праздников.
Как показывает практика, наркологи часто спиваются. Ирония судьбы в отдельно взятой специальности.
Как следить за собой
Многие случаи неврозов, депрессии и тревожных расстройств связаны с тем, что люди живут не той жизнью, которую они себе хотят. Люди бегают от себя, а в итоге приходят к психиатру
Достаточное количество часов сна — важный для психического здоровья фактор.
Анализы на гормоны щитовидной железы оказываются полезны при подозрении на гипотиреоз, который может маскироваться под депрессию.
Все люди считаются психически здоровыми, пока не доказано обратное. Это называется презумпцией психического здоровья.
Не плачь, не бойся, не проси. Цена бесчувствия.
Полный контроль над эмоциями – не это ли желанный навык для большинства людей? Стойко выдерживать ухмылки судьбы, не испытывать душевных мук, не гнуться и не ломаться под любыми ударами судьбы и людей. Быть эдаким непобедимым самураем с непробиваемым лицом.
Без эмоций жить очень выгодно!
Можно невозмутимо вести дела: “Ничего личного, это только бизнес, детка”.
Придерживаться логики и отлично организовать свою жизнь. Делать то, что важно, нужно и правильно. Поступить в правильный ВУЗ, выйти замуж за нужного человека, работать там, где хорошо платят.
Только отчего тогда появляется эта тоска внутри? Пустота, которую ничем не заполнить…
Это чувство нехватки, обделённости и непреходящего голода.
Цена бесчувствия высока - жизнь наполовину. Как будто вдруг исчезли запахи и звуки. Раньше были, а сейчас нет. Жить можно. Но чего-то постоянно не хватает. Как если бы какая-то важная часть личности замерла.
Решение не чувствовать приходит в разном возрасте.
К кому-то в детстве. Прекратить чувствовать, замереть – становится для ребёнка единственной возможностью выжить. Чтобы не обезуметь от переживаемой боли и ужаса, он ”прикручивает громкость” чувств, да так и оставляет этот датчик в том же положении на всю жизнь. Для безопасности.
Став взрослым, человек никак не может получить удовлетворение, ничто его не насыщает. Он всё время что-то ищет. Однажды поняв, что ищет, и не в силах найти потерянную часть себя, начинает по крупицам собирать умение радоваться, испытывать удовольствие, чего-то по-настоящему хотеть.
Решение заглушить чувства, запихнуть все свои переживания куда подальше, принимается и во взрослом возрасте – как реакция на пережитую боль, потерю, разочарование. “Я больше никогда!” Не полюблю, не пущу никого в свою душу, не доверюсь, не буду такой идиоткой. Всё, спасибо, слишком больно. Я знаю, что там плохо, и больше туда не пойду.
И начинается жизнь в скафандре, в броне из собственных защит, без позволения себе испытывать хоть что-то. С огромной пустотой внутри.
Многие из нас научились множеству уловок, чтобы не входить в зону чувств, не проживать их с полной силой:
Быстро отвлечься и начать что-то делать, неважно что.
Не осознать, что происходит и позволить себе это пережить, а рассеять возбуждение через действия.
Быстро переключиться на что-то другое и уйти в суету. Это позволяет не встречаться с сильными эмоциями и не решать важные для себя вопросы.
В обществе считается, что “быть занятой – лучшее средство от депрессии”.
Многие люди впадают в состояние, подобное наркотической зависимости от своих дел, бессознательно стремясь к тому, чтобы у них не оставалось времени для “ненужных мыслей”.
Выпить, поесть, покурить.
Быстро снять напряжение, даже не осознав, что вызвало тревогу, которая поднялась за секунду до острого желания что-то в себя запихнуть – влить, втолкнуть или вдохнуть.
Все формы зависимостей – алкоголизм, курение и переедание – это привычные механизмы защиты от эмоций, которые личность предпочитает не осознавать и не проживать. Способы отреагирования эмоций.
Купить что-нибудь. “Заглотить” очередную “нужную вещь”.
Заглушить хоть на время свой эмоциональный голод и “накормить” тревогу.
Заняться сексом.
В этом случае своё собственное тело или тело партнёра воспринимается просто как объект для манипуляций. Роль другого человека как личности в этом процессе очень незначительна – он просто используется как наркотик для успокоения.
Найти человека, к которому можно было бы привязаться.
Как ребёнок ищет мамочку, которая о нём позаботится и наполнит его любовью, так и многие люди ищут этот материнский или отцовский объект во вне. Как у птенцов в гнезде, их рты всегда открыты, и они ждут постоянной помощи, поддержки и участия в своей судьбе. И здесь часто слышится разочарование и упреки в том, “что он или она не заботятся обо мне, не ценят и не любят”.
Отреагировать стыд, страх, вину через агрессию.
Агрессивная вспышка помогает выпустить пар, снять напряжение. Но проблема, ради решения которой это напряжение поднялось, не решается. Вся энергия уходит в “пшик”.
Как тело нагоняет температуру, чтобы победить вредоносные микробы, так и психика поднимает напряжение, чтобы решить стоящую перед личностью проблему. Но вместо того, чтобы использовать энергию на осознание и решение задачи, температуру сбивают, а пар выпускают в никуда. До нового приступа.
Привычка полностью не осознавать чувства приводит к тому, что человек не распознаёт психическую угрозу.
У него просто возрастает потребность в лекарствах, еде, сигаретах, алкоголе.
Бывает так, что даже услышать собственную тревогу люди не в силах. Им кажется, что всё нормально, просто хочется выпить и есть, а собственных тревожных мыслей и чувств они не слышат. И поэтому и предпринять что-либо, чтобы изменить положение дел, они не могут.
Наши эмоции – это не только реакция психики, но и реакция тела. Любая эмоция сопровождается определёнными ощущениями в теле.
Тело человека серьёзно включается в проживание каждой эмоции.
Заглушая психику, мы вынуждаем тело выражать эти эмоции за двоих. Таким образом формируется психосоматический симптом. Если человек не может позволить себе проживать эмоции с помощью психики, ему придётся их проживать с помощью тела.
Все психосоматические симптомы – это вытесненные, “не разрешённые себе” эмоции.
Многократно повторенные, они формируют психосоматические заболевания.
Врачи выделяют перечень чисто психосоматических заболеваний, так называемую “чикагскую семёрку заболеваний”: гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, гипертиреоз, сахарный диабет.
Это те заболевания, в которых психосоматический фактор является ведущим.
Но, бывает, психологическая защита от эмоций настолько велика, что человек не даёт даже возможности телу поболеть – хоть как-то прожить вытесненные чувства.
И тогда, как в кипящем котле, крышку которого завинтили гайками, происходит взрыв. Угнетение имунной системы и нарушение метаболизма организма вследствие психологических проблем всячески способствует повышению риска инсульта, инфаркта и даже онкологии.
Ценой бесчувствия становится жизнь.
Почему-то мы созданы чувствующими. И эту нашу способность и особенность от нас не отделить. Такова наша природа.
Пока мы чувствуем, мы - живы.
Источник: www.facebook.com
Виолетта, а ведь многие среди нас становятся безразличными к окружающим. Врач не чувствует пациента, учитель не чувствует ученика, производитель продуктов питания не чувствует, что он производит, кого он этим хочет напитать, ученый не чувствует, что будет на благо человечества, а что будет на вред, работники тюрем не чувствуют заключенных, чтобы помочь им перевоспитаться, наши руководители не чувствуют тех, кем руководят. "Возлюби ближнего, как самого себя". С этой заповедью я согласна.
Только, к сожалению не придерживаются этой заповеди. А ведь она-главная. Если будешь любить ближнего, значит не нарушишь и 9 остальных заповедей-не убьешь, не украдешь и так далее.