Сексуальная революция Фрейда и манипуляция обществом

В принципе борьба духа и плоти это общее место всех существующих религиозных этических систем. Но именно нарядив плоть в специфический сексуальный кожаный наряд с металлическими заклепками Фрейд стал не просто оригинален, а исключительно интересен.

Социальное значение

Имя Фрейда практически стало нарицательным. Упоминая сейчас данное имя, люди в своем большинстве пытаются указать на потаенные, скрытые желания, причем обязательно с сексуальным подтекстом. Сексуальность в которых, связывается всегда с противопоставлением социальным приличиям и устоям нравственности, символом преодоление которых под флагом разумности и научной интеллектуальности стал фрейдизм как социальный феномен.

Именно потому Фрейд вошел в историю человечества больше не как психоаналитик и основоположник научной теории в сфере психологии, а как один из основателей революции нравов европейской цивилизации, плоды которой мы вынуждены наблюдать теперь в самых абсурдных формах, когда однополые браки это уже не бредовая фантазия, а социальная реальность, и как основа начального школьного европейского образования идет преподавание занятие сексом.

Учение Фрейда о психоанализе, включившее в основы поведения человека его сексуальные влечения, явилось интеллектуальной альтернативой социального самопознания религиозному видению протестантского общества того времени.

Когда учение о духе облекшись форму внешней праведности обернулось в значительной мере ханжеством и эгоизмом прикрытым лицемерием. Что учитывая сам принцип протестантизма-осмысленного подхода к религии, вызвало когнитивный диссонанс и создало внутренние методологические предпосылки общественного протеста, давшие миру таких великих деятелей мысли как Ницше и Фрейд, ставшими интеллектуальными бунтарями против религиозной догматичности общественного уклада.

Ницше пошел прямым путем откровенно заявив свое непринятие христианства, как в принципе противоречащего позитивному естественному человеческому стремлению к развитию. В то же время развивая эту тему проецируя основной постулат на человеческие отношения от одной работы к другой в конечном счете при работе над последним трудом констатировал, что сам пришел к полному общественному нигилизму*, отрицая абсолютно все, после чего сошел с ума и провел последние свои годы в состоянии полного безумия, не будучи способным даже закончить свою последнюю работу. Являлся мастером слова и виртуозом мысли кои способности, примененные в подобном русле привели их обладателя в столь плачевное положение.

Фрейд кстати тоже за свою книгу «Введение в психоанализ» получил непосредственно литературную премию Гете, и сам себя называл прежде всего беллетристом, по неволе ставшим ученым. И хотя его труды и считаются научными работами в специальной сфере борьбы с неврозами, но они по сути стали основой философии нового социального мышления и человеческих взаимоотношений. Потому Фрейд вполне правомерно ставит себя наряду с Дарвином, теория эволюции которого впрочем так же не выдерживает элементарной критики о чем я писал здесь http://zlatoalex.livejournal.com/33803.html.

Успех его работ в таком ракурсе придал именно акцент на сексуальности. При чем сексуальность по Фрейду всегда связывается человеком с актом крайне неприличным и потому скрывается от открытой социальной поведенческий мотивации. В то же время именно психологическое подавление своих сексуальных влечений и служит, по мнению автора, причиной психических проблем и неврозов.

Именно этот фактор, как способ оправдания сексуальных стремлений в поведении человека и привлек нездоровое внимание общества, сделав данную психологическую теорию структурным элементом научной парадигмы и человеческой мысли современности.

Мне, однако, это напоминает желание человека казаться чистым даже не помывшись.

Само объяснение Фрейда ведения обществом сексуальных влечений в разряд неприличных, как его стремление ограничить число членов лицами способными к труду и для того ограничив размножение и деторождение, не выдерживает практической критики. Потому как именно общества с характерными жёсткими религиозно-традиционными устоями и отличаются высокой детской рождаемости.

Потому как для реализации своих сексуальных потребностей в традиционном обществе люди рано вступаю в брак и не ограничивают рождаемость.

Так у нас к примеру в Татарстане, традиционные татарские семьи сельской местности отличаются большим количеством детей, когда 4 и больше ребенка в семье это норма, и даже 10 это не что то исключительное. В остальной России же 1-2 это норма, а три уже заслуживает официального статуса многодетной семьи.

Критика

Неприличность же откровенного сексуального поведения, на мой взгляд, связанна прежде всего с тем, что человек осмысленным использованием своих сексуальных потребностей для исключительного получения физиологического удовольствия наносит вред своему естеству и стремлению к продолжению рода.

Так же как люди не соблюдающие элементарные правила гигиены при приеме пищи, невоздержанные в нем и не избирательные в ее выборе, то же ведут себя не прилично и даже отвратительно.

В стремлении представить грязное естественно чистым и тем самым обеспечить успех своим исследованиям Фрейд расширил границы сексуальности до безграничности.

Между тем применение этого понятия в том виде в каком применил Фрейд ни чем не оправданно и не выдерживает элементарной критики. Более того является искажением понятия, что влечет за собой неправильное выводы от такого его применения.

Так Фрейд определил сексуальность не как стремление к продолжению рода, а как стремление к получению исключительно физиологического удовлетворения. Между тем, как уже было указанно, такое токование этого термина противоречит его содержанию. Потому как в обществе данный термин подразумевает под собой прежде всего реализацию своего полового мужского или женского начала. Следствием, а не содержанием которого является продолжением рода. Ощущение же реализации своего полового естества достигается только по отношению к другому полу. Что применимо ко всем видам сексуальности, как даже и для гомосексуальных связей, где кроме того что партнеры перенимают элементы сексуальности противоположного пола на себя, отношение к противоположному полу присутствует всегда в отрицании его абстрактной формы как полового партнера в каждом случае гомосексуальных отношений. Потому и является неприличным в нормальном обществе.

Именно поэтому распространение Фрейдом сексуальности на младенческий период до полового созревания ни чем не оправданно, потому как отсутствует половая самоидентификация, и стремление к ее реализации.

Определение сосания младенцем материнской груди, а потом и соски как первых сексуальных актов, данное Фрейдом, просто взято с потолка потому как не являются актами непосредственно половыми и связанными с полом младенца.

Необходимость же такого неоправданного расширения термина обуславливается только стремлением заложить сексуальность в основы человеческой психики, что бы оправдать ее негативные черты как принципа психической деятельности, обеспечив тем самым общественный резонанс. То есть, направленно в первую очередь не на исследование поведенческой психологии, а на манипуляцию общественным мнением.

Дальше больше-после определения сосания сиськи младенцем как сексуального акта следует-младенческий онанизм (?!), младенческий фекально садо-анальный аутоэротизм!

Тут плоть и так уже наряженная в откровенно сексуальный наряд начинает приобретать гротескные извращенные формы.

Заложить сексуальность, как стремления к удовлетворению похоти, в основы человеческого естества-это сделать ее не просто приличной а непреложной данностью.

Эдипов комплекс стал наверно верхом этого процесса интеллектуальной вакханалии. Необходимость которого в фрейдисткой теории обусловлена только лишь необходимостью объяснения внутренних скрытых психологических тормозов при проявлении сексуальности для того что бы поддержать ее логичность. Однако внутренние ограничения в сексуальном поведении объясняются гораздо проще нежели подсознательной боязнью кастрации от отца при проявлении сексуального влечения к матери и завистью к половому члену у девочки, а только лишь стремлением правильной реализации полового начала, как я уже указал выше.

Популярность такой гротескно нездоровой теории сексуальности с эдиповым комплексом объясняется только тем, что чем больше указывать на человеческую порочность, как данность заложенную изначально, то тем больше становится обоснованной ее внутренняя порочность в настоящий момент. При чем такой подход непосредственно коррелируется с этической системой христианства, гласящей что человек грешен изначально после грехопадения. Что являлось принципом этической системы протестантского общества, в котором жил Фрейд.

НО принципиальность нового подхода заключается в том, что такая порочность объявляется естественной и потому нормальным состоянием человека, от которого не надо избавляться. И если христианство призывает к покаянию, как стремлению к очищению от греха, то Фрейд напротив требует примирится со своей греховностью.

Заявляя что: «…тот, кто с успехом выработал истинное отношение к самому себе, навсегда защищен от опасности стать безнравственным, если даже его критерий нравственности каким-то образом и отличается от принятого в обществе.»

И тут все вроде бы правильно, если бы в контексте не стояло извращенное понимание сексуальности как основы человеческого поведения и человеческой мотивации.

В таком виде это выглядит как призыв к руководству похотью в своих человеческих стремлениях.

Тенденцию к чему мы можем наблюдать сейчас повсеместно в западном обществе.

Используя литературный способ Фрейду удалось определенные явления психологии и общественной жизни сделать элементами своей теории последовательно доказывающими ее выводы относительно сексуальной природы человеческого поведения.

При чем это удалось ему с таким успехом, что некоторые из них воспринятые обществом через призму его теории, стали неотрывны от нее в восприятии. Как например знаменитая «оговорка по Фрейду», авторство значения скрытых мотивов ошибочных слов и действий теперь целиком предписывают ему, несмотря на то что им самим же указывается, что такой смысл и без него был известен людям и использовался в качестве художественного приема указания на потаенную мотивации многими знаменитыми писателями.

Сам смысл введения упомянутой в начале книги «Введение в психоанализ» этого элемента психологии человека несомненно имел своей целью указать на не соответствие осуществляемых человеком деятельности его скрытым желаний. Внеся в психологию человека фактор скрытых желаний.

Узурпировав авторство феномена, сделав акцент на скрытых мотивах, Фрейд перешел к сновидениям, как к самой открытой части бессознательного соприкасающегося с сознанием. Манипулируя стремлением многих к толкованию сновидений, как способом объяснения общественных явлений, он объявил их галлюциногенным способом удовлетворения скрытых желаний. Причем именно сексуальных.

Символика используемая им в объяснение толкования сновидений явно высосана из пальца и никак не аргументируется в ее значении.

Я постоянно вижу сны и научился в какой то мере чувствовать их смысл. И когда я вижу во сне корабль, балкон и взбираюсь по стене, если таковое мне присниться ненароком, то могу однозначно сказать, что это не будет означать половой член, женские груди и попытку овладеть девушкой соответственно. А будет иметь более тривиальный смысл в конкретном смысловом контексте.

Игра с образами наделенными якобы сексуальным подтекстом, только лишь попытка придать нашему человеческому сознанию обязательную сексуальную основу. Что, впрочем, никак не аргументированно.

Выводы

Стремление объявить похоть основой человеческих побуждений только лишь исключает стремление человека к духовному самосовершенствованию, которое ставит вопрос о смысле человеческого бытия как существа более высшего порядка, чем просто животное.

Человек же в этом смысле существо более нечистоплотное чем животное, поскольку последнее в нормальном состоянии лишено стремления использовать свои сексуальные инстинкты для получения исключительно физиологического удовольствия в отрыве от размножения.

Потому в теории Фрейда и отсутствует любовь как ее элемент, а упоминается исключительно применительно лишь к объяснению отдельного вида неврозов.

Любовь же для человека духовного является не отрывной составляющей его сексуальных отношений, как его стремление к совершенству заложенной в него сущности.

Именно обоснование отказа от стремления доводить свою сущность (душу) до совершенства, как научной концепции психологии, и объясняется такая популярность теории Фрейда, как дающее возможность порочному человеку (грешнику) объявить свое состояние естественно правильным с научной точки зрения, избавив тем самым от трудностей пути преодоления на пути к совершенству.