Злой рок Божены: спесь «светской львицы» умерла вместе с Малашенко

Еще недавно Рынска ядовито благодарила высшие силы за гибель неугодных журналистов

Мы — не самураи. В христианских традициях, по которым Россия живет уже более тысячи лет, самоубийство трактуется как тяжелейший грех. Особенно совершенное взрослым, психически здоровым человеком, полностью отдающим себе отчет в том, что он делает. Самоубийство любого человека ложится черным пятном на жизнь всех близких ему людей.

Поэтому в ситуации с беспомощным телом Евгении, более известной под псевдонимом Божены Рынски, которое готовят сейчас к перевозу из Испании в столь презираемую ее сознанием «Рашку», стоит говорить лишь о чисто человеческом сочувствии. Сочувствии женщине, чей муж — известный бизнесмен и медиамагнат Игорь Малашенко ушел из жизни. А сама она после этого оказалась в больнице с нервным срывом.

Злой рок Божены: спесь «светской львицы» умерла вместе с Малашенко фото: Лилия Шарловская

Наверное, сейчас не время припоминать скандальные заявления Божены с пожеланием гибели журналистам одного из телеканалов, и благодарностью «боженьке» за смерть съемочной группы этого телеканала, которую она назвала «бонусом».

Не стоит мстительно поднимать из небытия и то, как среагировала Рынска на недавнюю страшную трагедию в доме на Никитской, где при пожаре погибли восемь человек, в том числе двое детей. Тогда она назвала погибших «коммуналкой», которая, по ее мнению, отравляла жизнь «приличным соседям», «бычила и пачкала стены лифта», и назвала квартиру сгоревших людей « (грязной - "МК") конурой».

Не надо озвучивать и другие гадости из уст Рынски, которые она щедро рассыпала перед лицом общества.

Не потому, что случившееся в ее семье настоящее горе что-то оправдало или искупило или Божена, пережив страшное, заслужила прощение за свои мысли, которые не стеснялась облекать в отвратительные слова. Нет. Просто не стоит уподобляться чужой низости.

Но и не надо также рассчитывать, что вот, дескать, мироздание качнулось и вернуло Божене сторицей, и утверждать, что все случившееся — наказание за ее грехи. Никакого божественного провидения в произошедшем нет, а есть только закономерный итог искусственно созданной жизни. В которой культивировались такие несуществующие в России понятия, как «богема», «привилегированное общество» и иже с ними. Мы должны быть даже в чем-то благодарны Евгении, которая так решительно просветила нас насчёт иллюзорности «высшего света».

Божену часто именуют светской львицей... Помилосердствуйте! Светская львица — это княжна Саломея Андроникова: роковая женщина, меценат, литератор, подруга Ахматовой и Цветаевой. Но вовсе не Евгения, которая, возможно, и читаемая колумнистка, но оказалась совершенно не способна осознать даже то, что журналистика должна заканчиваться там, где начинается альков. Собственная семейная жизнь не имеет права муссироваться в блоге в социальной сети. И зря Рынска винит себя в смерти Малашенко. Брак мелкой звездочки дешевого эпатажа, которая до последнего не стыдилась публично перепродавать за копейки ношеные вещи, с потомственным москвичом-интеллигентом — неравный, а за мезальянс всегда несет ответственность тот, кто по положению стоит выше. Малашенко умер не потому, что Божена выплеснула в информационное пространство интимные подробности его личной жизни, а потому, что вовремя не смог объяснить новоиспеченной супруге простые истины. Теперь, заключив с ним официальный союз, она стала принадлежать к другой общественной прослойке, где главенствующее значение имеет не то, что на красной дорожке Каннского фестиваля ты — ах! — в «перелицованном платье», а правила приличия. И тем самым он не поднял Божену до себя, как, наверное, надеялся, а опустился до ее уровня. Чего и не смог пережить.

(с)