Долговая нагрузка россиян слишком быстро растет и приближается к пику 2014 года, что всерьез беспокоит российский Центробанк. Еще один–два года, и ситуация может оказаться критичной, говорят эксперты. Что же толкает наших сограждан устраивать кредитный бум и как можно их заставить жить по средствам?
Банк России очень переживает: совокупный уровень долговой нагрузки населения РФ составляет уже 9,9% и приближается к пику 2014 года в 10,4%. Показатель рассчитывается как отношение предстоящих платежей по кредитам физлиц к располагаемым доходам населения.
«В последние годы быстро растет необеспеченное кредитование, годовые темпы роста на 1 марта составили 23,7%, но можно говорить о том, что в самый последний месяц наметилось некоторое замедление – аннуализированные темпы составили 20,3%», – сказала директор департамента финансовой стабильности Банка России Елизавета Данилова. «Мы озабочены всерьез этим ростом, озабочены тем, что долговая нагрузка уже в этом году может достичь пикового уровня 2014 года, и принимаем меры», – указала она. Идет рост необеспеченного кредитования. В целом доля долговой нагрузки населения выглядит не так уж и критично, чтобы говорить о том, что россияне надувают в стране кредитный пузырь, который вот-вот может лопнуть и потянуть всю экономику в пучину финансового кризиса. Финансовый кризис сам по себе очень неприятное событие, не предвещающее населению ничего хорошего, а в условиях угрозы жестких санкций против России кризис внутри и вовсе нежелателен. При внешней атаке внутренняя стабильность ценится как никогда.
«Текущий уровень долговой нагрузки, как на среднестатистического жителя, так и на реальных заемщиков, в общей своей массе пока не является критичным», – говорит президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Эльман Мехтиев. Есть разные формулы подсчета уровня долговой нагрузки. Так, в БКИ говорят, что сегодня средний банковский заемщик в России тратит 30–35% своего ежемесячного дохода на оплату взноса по потребительскому кредиту, при этом критическим считается показатель в 50%. У ЦБ этот показатель несколько ниже – 10%.
«Однако здесь важно понимать взаимосвязь между уровнем дохода и PTI (отношение ежемесячного платежа к общему месячному доходу). Если доходы высокие, то 10%, 30%, а порой даже 50% зарплаты на оплату кредитов – это приемлемо, в отличие от категории, где доходы ниже прожиточного минимума и где уже 10% может вызывать опасения. На сегодняшний день таких заемщиков около 8 млн, то есть примерно 15% от всех клиентов. При этом среди закредитованных граждан 4 млн человек имеют месячный доход от 20 до 50 тыс. руб., 2 млн – менее 20 тыс. руб., 1,7 млн – более 50 тыс. руб.», – говорит Мехтиев.
Однако если россияне продолжат такими же темпами набирать кредиты, то пузырь действительно надуется, и еще какой. «Сейчас уровень долговой нагрузки вблизи 10% вряд ли можно считать критическим. Однако с продолжением тенденции на протяжении ближайших одного–двух лет долговая нагрузка может вырасти до 13–15%. Это уже будет означать наличие весьма масштабного кредитного «навеса» над сектором домашних хозяйств. С ростом долговой нагрузки, вероятно, следует ожидать и ухудшения качества потребительского кредитного портфеля, которое на сегодняшний день характеризуется как достаточно высокое», – говорит главный аналитик «БКС Премьер» Антон Покатович.
«В истории мировых финансов «кредитные пузыри» схлопываются действительно очень «больно и громко», и «волнения на воде» после них остаются на долгие годы. Страдает экономика, валюта, ускоряются бедность и социальное неравенство», – напоминает Владимир Рожанковский из «Международного финансового центра».
Главное беспокойство вызывает, конечно, тот факт, что темпы кредитования превышают рост денежных доходов населения. Это наиболее тревожная тенденция, которая может привести к кредитному пузырю на рынке потребкредитования.
В январе 2019 года долги занимали почти треть (28,7%) доходов семьи. Это исторический рекорд. Более того, темпы роста долга обгоняют темпы роста доходов почти в шесть раз, и этот разрыв продолжает усиливаться,
указывает Покатович.
«Эти реалии не вызывали бы существенных опасений, если бы в России наблюдался устойчивый рост благосостояния населения, сопровождающийся таким же устойчивым ростом реальных располагаемых доходов. Однако текущая экономическая ситуация является ровно противоположной – благосостояние населения снижается, а реальные располагаемые доходы падают пять лет подряд», – говорит Покатович.
В итоге кредитная экспансия связана не с тем, что население хочет потреблять все больше и больше и никак не насытится, а с необходимостью брать кредиты для поддержания определенного уровня жизни. Все это приводит к формированию долговой спирали: человек использует кредиты для замещения выпадающих доходов, его ежемесячные платежи по кредитам растут, что лишь усиливает давление на и так снижающиеся доходы, отмечает эксперт.
Гражданам не хватает денег на жизнь – это первопричина обращения их в кредитные организации, согласен Мехтиев. «Пропустив последовательно хотя бы два платежа, клиент заметно снижает свои возможности по оплате просроченного долга без дополнительных заимствований, а дополнительные займы еще больше ухудшают его возможности обслуживать свои кредиты и в принципе не являются выходом из ситуации», – добавляет он.
Первый риск, выделяет Рожанковский, в том, что люди с самыми низкими доходами оказались одновременно и владельцами самой большой задолженности по кредитам. Второй риск – в необеспеченном характере большинства кредитов. Как же заставить население жить по средствам? «Можно посоветовать брать деньги исходя из необходимости, а не из сиюминутных желаний, здраво оценивать свои финансовые возможности и не просить денег больше, чем необходимо. По статистике, люди берут на 10–20% больше, чем им действительно нужно», – советует Эльман Мехтиев.
Рожанковский считает, что стоило бы создать целую федеральную программу устранения финансовой безграмотности среди россиян, чтобы в школах появились соответствующие предметы. Правда, такой подход приведет к результату в будущем, а проблема обостряется уже сейчас.
«ЦБ поступает рационально – продолжает «закручивать гайки» для потребительского кредитования, например повышая коэффициенты риска для потребительских кредитов. На наш взгляд, в этом году ЦБ продолжит постепенное охлаждение потребительского кредитования с помощью регулятивных мер воздействия», – считает Покатович.
С другой стороны, рецепт заключается в поиске государством и правительством путей довольно срочного повышения базового благосостояния своих граждан, добавляет Рожанковский.
Закон о банкротстве физлиц, казалось бы, как раз призван помогать людям, попавшим в сложную ситуацию. Однако этого не происходит. Неплатежеспособным считается гражданин с просрочкой более 90 дней, имеющий долги свыше 500 тыс. рублей. Юристы, правда, считают, что заявление о банкротстве можно подавать при сумме задолженности от 300 тыс. рублей, главное, чтобы эта сумма превышала стоимость имущества должника. Чтобы остановить просрочки, пени и набегание долга, надо идти в суд. Однако обращаются туда менее 10% от общего числа потенциальных банкротов. Так, по данным «Объединенного кредитного бюро», на 1 января 2019 года под определение банкрота попадали почти 750 тыс. россиян (1,3% от общего числа заемщиков). Средний долг у них – более 1,5 млн рублей. И хотя число россиян и ИП, которые подали заявление на банкротство, выросло до 44 тыс. человек, это все равно крайне скромная цифра.
На практике позволить себе банкротство могут далеко не все: во-первых, это недешево, во-вторых, сама процедура непростая.
Небогатому человеку со среднероссийской зарплатой в 37 тыс. рублей (а у многих меньше) без какого-либо экономического знания эта услуга просто недоступна. Банкротство будет стоить порядка 100 тыс. рублей: это оплата услуг арбитражного управляющего, плата за публикацию объявления в газете «Коммерсант» и публикацию сообщения в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, оплата госпошлины.
К слову, более 2 тыс. дел были остановлены в первом полугодии 2018 года, 750 из них – по причине непредставления арбитражного управляющего или отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов.
