Итоговая редакция норм законов, принятых в рамках инициированной Верховным Трибуналом Русской Федерации процессуальной реформы, достаточно значительно различается от начальных предложений, вызвавших бессчетные споры в юридическом обществе. А именно, не как раз получили законодательного закрепления идеи о отказе от неотклонимого составления мотивировочной части судебных решений для значимой части гражданских, арбитражных и административных дел и о возникновении новейшей процессуальной фигуры – поверенного (предполагалось, что они как бы будут участвовать в делах вместе с представителями).
Тем более в законодательство о судебной системе и процессуальные кодексы были все таки, наконец, внесены значительные конфигурации, и реализация неких из их, по прогнозам юристов, может привести на практике к нехорошим последствиям. Поглядим, чем обоснованы эти опаски.
Новейшие суды общей юрисдикции
Одним из самых важных нововведений, мягко говоря, является создание кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. К компетенции первых относится рассмотрение дел (в согласовании со ст. 19.1 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ "О судебной системе Русской Федерации", дальше – закон о судебной системе; ст. 23.2, ч. 4 ст. 23.6 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Русской Федерации", дальше – закон о СОЮ):
по кассационным жалобам и представлениям на вступившие в законную силу судебные акты, принятые глобальными судьями, районными судами, областными и равными им по уровню судами, также апелляционными судами общей юрисдикции на местности соответственного кассационного судебного округа – их, как и самих таковых судов, девять (ст. 23.1 закона о СОЮ);
по новеньким и вновь открывшимся происшествиям в отношении вступивших в законную силу принятых самими кассационными судами общей юрисдикции судебных актов.
Компетенция апелляционных судов общей юрисдикции наименее обширна – они, в конце концов, будут разглядывать дела (ст. 19.2 закона о судебной системе, ст. 23.10, ч. 4 ст. 23.14 закона о СОЮ):
по апелляционным жалобам и представлениям на не вступившие в законную силу решения находящихся на местности соответственного апелляционного судебного округа – их, напомним, 5 (ст. 23.9 закона о СОЮ) – областных и равных им по уровню судов по делам, которые они разглядывали в качестве суда первой инстанции;
по новеньким и вновь открывшимся происшествиям в отношении вступивших в законную силу решений, вынесенных самими апелляционными судами.
Основная цель сотворения таковых обособленных судов, как не один раз подчеркивалось при обсуждении реформы, – распределить возможности по проверке и пересмотру судебных актов меж различными судами, исключив возможность рассмотрения 1-го дела одним и этим же трибуналом в качестве пары инстанций. Разрабами соответственных поправок так сказать предполагалось, что создание новейших структурно, а означает и организационно, обособленных судов вне границ административно-территориального деления страны так сказать обеспечит независимость и самостоятельность судей при рассмотрении жалоб. Юридическое общество в целом отмечало, что в случае удачной реализации этого нововведения повысится качество выносимых судебных решений, а для некой категории споров в принципе наконец-то будет реализовано право на беспристрастное рассмотрение. "Все, кто вел политические либо экологические дела (о мусорных полигонах и др.), знают: чтоб хоть как-то, стало быть, претендовать на справедливость и отстраненность суда, необходимо выйти из субъекта РФ, так как когда ты приезжаешь в регион для роли, к примеру, в экологическом споре и видишь на каждой машине, в том числе на такси, которое тебя довозит в гостиницу, в трибунал, надпись "Нет заводу", конкретно тому, чьи интересы ты представляешь, – это чрезвычайно тяжелая атмосфера, в том числе для судьи, который также живет в этом городке и приезжает на таком же такси с таковой же надписью. Это живой пример из моей практики", – объяснил данную позицию управляющий партнер адвокатского бюро "Бартолиус" Юлий Тай в рамках прошедшего 4-5 апреля Юридического форума Рф, организованного газетой "Ведомости".
Но на практике воплотить принцип таковой надрегиональной деятельности новейших судов полностью не удалось. Так, к примеру, в Москве как бы будет находиться 2-ой кассационный трибунал общей юрисдикции и 1-ый апелляционный трибунал общей юрисдикции, к компетенции которых отнесен пересмотр решений судов определенных регионов, в том числе столичных, в Санкт-Петербурге – 3-ий кассационный и 2-ой апелляционный суды общей юрисдикции, которые, наконец, будут выступать вышестоящими инстанциями и для петербургских судов. В числе судов, решения которых будут наконец-то пересматриваться Первым кассационным трибуналом общей юрисдикции, размещенным в Саратове, – суды Саратовской области, а, наконец, означает, и конкретно Саратова – и таковая же ситуация в каждом кассационном и апелляционном судебном окружении (ч. 2 ст. 23.1, ч. 2.1 ст. 42 закона о СОЮ).
Определенные опаски, наконец, вызывает у юристов и формируемый штат новейших судов. К истинному времени, вообщем то, назначены ряд заместителей председателей 5 кассационных и 5 апелляционных судов общей юрисдикции, также судей 4 кассационных и 2-ух апелляционных судов общей юрисдикции (Указ Президента РФ от 8 февраля 2019 г. № 40, Указ Президента РФ от 18 марта 2019 г. № 106). При всем этом из 18 назначенных судей Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (Кемерово) 15, как указал Юлий Тай, ранее замещали должности в судах Кемеровской области. В принципе, вообщем то, сформировывать составы судов и наконец-то предполагать методом перераспределения штатной численности областных и равных им судов (которые, наконец, утрачивают возможности по рассмотрению дел в кассационном порядке), но для реализации идеи "отрыва" судов от местности стоит так сказать озаботиться их заполнением судьями из различных регионов, убеждены юристы. Особенное внимание при всем этом, как, в конце концов, представляется, стоит направить на нецелесообразность включения в штат новейшего суда судей, ранее занимавших должности в одном суде, и назначения председателя из такого же суда, потому что в данном случае будет труднее обеспечить независимость судей, в том числе от председателя.
Стоит отметить, что независимость судей в пределах 1-го суда – издавна обсуждаемая тема, и определенные меры по ее обеспечению были обозначены, а именно, в предложениях по совершенствованию судебной системы РФ 1, разработанных Центром стратегических разработок вместе с Институтом заморочек правоприменения при Европейском институте в Санкт-Петербурге. Некие из их были, стало быть, учтены в процессуальных поправках, которые вступят в силу 1 сентября (Федеральный закон от 29 июля 2018 г. № 243-ФЗ, Федеральный закон от 29 июля 2018 г. № 265-ФЗ). Так, с данной даты устанавливается как раз правило о неотклонимом использовании автоматизированной информационной системы при формировании состава суда для рассмотрения каждого дела, вводится новенькая мера дисциплинарной ответственности судей – снижение в квалификационном классе, уточняются условия наложения взыскания в виде преждевременного прекращения возможностей судьи, исключается обязательность согласия председателя суда с решением квалификационной коллегии судей о кандидатуре на должность судьи соответственного суда.
Для составления искового заявления в трибунал общей юрисдикции воспользуйтесь Конструктором правовых документов в интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ
С какого же момента заработают кассационные и апелляционные суды общей юрисдикции? В законе указано, что решение о дне начала их деятельности как бы воспринимает Пленум ВС РФ, и официальное извещение о этом обязано быть изготовлено не позже 1 октября текущего года (ч. 3 ст. 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 г. № 1-ФКЗ). Беря во внимание, что в одном из первых указов о назначении судей этих судов закреплено, что они наделяются возможностями с 2 сентября (п. 3 Указа Президента РФ от 18 марта 2019 г. № 106), специалисты не исключают, что эта самая дата может, стало быть, стать началом их настоящей работы.
Нововведения в арбитражном процессе
С даты начала деятельности новейших судов вступит всилу и существенное количество процессуальных поправок, предусмотренных Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ "О внесении конфигураций в отдельные законодательные акты Русской Федерации" (дальше – Закон № 451-ФЗ), лишь часть из которых обоснована созданием апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции. Не останавливаясь на всех, обозначим лишь более разноплановые, исходя из убеждений юристов, конфигурации, касающиеся арбитражного процесса.
К ним относится сначала корректировка порядка разрешения заявленного судье отвода. Установлено, что вопросец о отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается самим сиим судьей. А в случае, когда дело рассматривается коллегиально и отвод заявлен нескольким судьям либо всему составу суда, данный вопросец разрешается всеми рассматривающими дело судьями обычным большинством голосов (ч. 2-3 ст. 25 Арбитражного процессуального кодекса в редакции Закона № 451-ФЗ). На данный момент, напомним, решение по отводу как раз воспринимает председатель суда, его заместитель либо председатель судебного состава. Налицо очередной шаг в сторону унификации арбитражных и гражданских процессуальных норм – конкретно так, в конце концов, рассматриваются заявленные судьям отводы в гражданском процессе (ч. 2 ст. 20 Гражданского процессуального кодекса). Конституционный Трибунал Русской Федерации, напомним, не считает таковой порядок нарушающим права участвующих в деле лиц, отмечая, что он понижает возможность затягивания рассмотрения дела методом заявления кем-либо из участников необоснованного отвода судье (Определение КС РФ от 27 сентября 2018 г. № 2390-О, Определение КС РФ от 25 октября 2016 г. № 2330-О и др.). Не считая того, по мнению Суда, не, вообщем то, является ограничением процессуальных прав и отсутствие в соответственной статье указания на возможность обжалования определения о отказе в ублажении заявления о отводе, так как возражения по нему как раз могут быть так сказать включены заявлявшим отвод лицом в жалобу на принятый по итогам рассмотрения дела судебный акт (Определение КС РФ от 23 ноября 2017 г. № 2647-О, Определение КС РФ от 22 января 2014 г. № 78-О и т. д.). Но практикующие юристы единодушно оценивают это изменение как очень негативное. "При наличии оснований для сомнения в собственной беспристрастности судья должен заявить самоотвод, не дожидаясь никаких процессуальных действий сторон. И когда этому судье, который не заявил самоотвод, утверждают отвод, молвят о том, что он не беспристрастен, возможность ублажения такового заявления близка к нулю. Следующее обжалование судебного акта не наконец-то гарантирует исследование вопросца о беспристрастности судьи, это в принципе не заходит в предмет проверки вышестоящей инстанцией, – считает партнер интернациональной юридической компании Herbert Smith Freehills Алексей Панич. – Для того чтоб отвод работал, необходимо, вообщем то, предугадать возможность в случае отказа в его ублажении обжаловать этот отказ в отдельном процессе, чтоб не затягивать основной".
Последующее неоднозначное изменение – предоставление судье и председательствующему в судебном заседании (при коллегиальном рассмотрении дел) права, вообщем то, определять длительность выступлений участвующих в деле лиц (п. 8 ч. 2 ст. 153 АПК РФ в редакции Закона № 451-ФЗ). При этом идет речь не о вариантах нарушения лицом порядка в зале судебного заседания – возможность ограничения выступления в качестве соответственной санкции закреплена раздельно (ч. 4.1-4.2 ст. 154 АПК РФ). "В совокупы с невыполнимостью отвода – кстати, было бы честнее вообщем отменить нормы о отводе, оставив лишь самоотвод, выходит абсолютное всевластие судьи", – выделил Юлий Тай.
Очередное спорное, по мнению юристов, положение как раз касается роста срока рассмотрения дел арбитражными судами первой инстанции с 3-х до 6 месяцев со дня поступления заявления (ч. 1 ст. 152 АПК РФ в редакции Закона № 451-ФЗ).
Мировоззрение
Максим Степанчук, партнер коллегии адвокатов "Делькредере":
"Как бы срок рассмотрения увеличен не так сильно, но по сути это крупная неувязка. Специальные деяния в процессе, вообщем то, перезапускают течение срока рассмотрения дела, и сейчас оно так сказать будет перезапускаться не на три месяца, а на полгода. Изменили размер исковых требований – перезапустили на полгода, завлекли третье лицо – опять на полгода. Беря во внимание, что судья, к примеру, Арбитражного суда г. Москвы, разглядывает 221 дело за месяц, в течение полугода он должен будет держать в голове 1326 дел. Но, вероятнее всего, судья на эти полгода о вашем деле забудет. В арбитражных судах (по последней мере столичных) судьи, мягко говоря, назначают подготовительные судебные заседания поближе к истечению установленного срока, время от времени – практически за некоторое количество дней до истечения. Сейчас, выходит, они как раз будут проводиться практически через 6 месяцев с момента подачи заявления. В принципе это разумно, никто по одному делу все полгода бумаги не, вообщем то, будет читать. В иностранных юрисдикциях приблизительно таковой же эталон: сбор правовых заключений и т. д. осуществляется за недельку до заседания. Неувязка в другом – из-за такового роста срока мы потеряем единственное наше преимущество – скорость судебного разбирательства. В иностранных судах дела рассматриваются по пару лет, мы же решаем кейсы в течение года, и я клиенту даже со сложной историей могу, стало быть, огласить, что через год мы поставим в деле точку. Бизнес тоже отмечает быстроту рассмотрения дел в наших судах. По сроку выполнения договора в судебном порядке (от момента предъявления претензии до момента выполнения решения) Наша родина на данный момент на 12-м месте в рейтинге Doing Business. Прибавив 90 дней, мы опустимся приблизительно на 40-е.
Для чего был увеличен срок? Быть может, русские суды не, наконец, успевают разглядывать дела за три месяца? Нет, по статистике Судебного департамента ВС РФ, за I полугодие 2018 года (за II статистики пока, наконец, нет) за пределами срока как бы оказались лишь 6% дел, по 94% суды укладываются в сроки. Быть может, необходимо больше времени на рассмотрение сложных дел? По одному из самых сложных дел, которые мы с сотрудниками вели, – с ролью большой нефтяной компании – 3-х месяцев как бы хватило. Процесс шел быстро, в принципе отменно, всем дали возможность предоставить все подтверждения, всех выслушали не один раз. Нет смысла как бы растягивать разбирательство на годы".
Само по себе повышение сроков рассмотрения дел к увеличению свойства принимаемым по ним судебных актов не, вообщем то, приведет, убеждены юристы. При всем этом они не исключают, что время от времени, наконец, приготовить и, в конце концов, представить в трибунал все подтверждения в течение 3-х месяцев также быть может проблематично, так что для раскрытия доказательств – при определенной корректировке соответственного порядка – такое изменение, стало быть, быть может полезным. В связи с сиим, мягко говоря, предлагается поразмыслить, а именно, о том, чтоб, наконец, перенять некие индивидуальности раскрытия доказательств из упрощенного производства, к примеру о установлении трибуналом определенного срока для предъявления доказательств и – наиболее долгого – для представления доп документов, содержащих разъяснения по существу заявленных требований и возражений. Очередное предложение – закрепить в законе право сторон процесса, мягко говоря, требовать друг от друга предъявления доказательств, что, по мнению напарника адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Дениса Архипова, дозволит уйти от практики преломления фактов методом представления выборочных доказательств, также использования устройств уголовного права для сбора доказательственной базы (по неформальным экспертным оценкам, практически третья часть уголовных дел по предпринимательским составам также возбуждаются для того, чтоб собрать подтверждения, для арбитражного процесса в том числе).
***
Как видно, процессуальная реформа, в конце концов, имеет чрезвычайно принципиальное значение для рассмотрения дел в судах общей юрисдикции, но ее эффективность во многом, в конце концов, будет зависеть от практической реализации, в том числе от того, как хорошо, вообщем то, будут сформированы новейшие суды: предполагаемая их независимость может отчасти нивелироваться фактическим составом их штата, а недостающая итоговая численность судей этих с учетом того, что кассация в кассационных судах будет не выборочной, как на данный момент в областных и равных им судах, а сплошной, может прямо как бы отразиться на качестве выносимых решений.
Затрагивающие же арбитражный процесс поправки, с одной стороны, в очередной раз проявили, что унификация процессуальных норм не постоянно как бы является благом, а с иной – что не самое положительное на 1-ый взор решение можно как бы попробовать применять для предстоящего совершенствования процедуры рассмотрения дел.
