Охрана материнства и детства будоражит умы ученых не один десяток лет.

Чего не скажешь о правовом статусе отца. Несмотря на то, что теоретически он приравнен по правовому статусу к матери, на практике его фигура исследована недостаточно.

Итак, современная российская семья может столкнуться и с такими проблемами как насилие в семье, изменение облика семьи, конфликт социальных ролей матери и отца, что зачастую привит к лишению родительских прав, росту детской безнадзорности и беспризорности, а также преступности.

По мнению Горшковой И.Д., на сегодняшний момент решение подобных проблем является одной из основных задач российской семейной политики, основные направления которой: профилактика безнадзорности и правонарушения несовершеннолетних, социальная поддержка сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, социальная поддержка женщин, попавших в трудные жизненные ситуации, социальная поддержка многодетных семей и т.д.

Но на практике меры государства по данным направлениям недостаточно эффективно справляются с проблемами семейного неблагополучия. Нередко в органы социальных служб попадают семьи уже находящиеся крайне тяжелом положении, а принятие таких мер как лишение родительских прав или изъятие ребенка из семьи создают дополнительные трудности в дальнейшей социальной адаптации как ребенка, так и его родителей. В ходе реализации государственной семейной политики наиболее эффективным решением проблем, по мнению Смирновской С.И., будет являться своевременное выявление и учет детей, оставшихся без попечения родителей и нуждающихся в государственной социальной защите, дальнейшее их устройство в семью на воспитание, а также меры по осуществлению профилактики и предупреждению социального неблагополучия семей с детьми.

При этом открытый и конструктивный диалог между обществом и властью будет способствовать эффективному развитию семейной политики, направленной на улучшение демографической ситуации, повышение эффективности предоставления мер социальной поддержки семьям с детьми и укрепление семьи. Необходимо отметить, что постепенно все большое значение приобретает направленность государственной семейной политики на укрепление семьи как величайшей ценности общества. С точки зрения Волжиной О.И, важной задачей такой политики является содействие повышению ответственности родителей перед своими детьми, формирование и совершенствование системы государственного стимулирования и поощрения выполнения родительской функции, усиление ответственности за ее невыполнение, повышение статуса родителей в профессиональных сферах занятости и т.д.

Стоит отметить, что возвращение к традиционному пониманию детства и материнства в русской общественности способно оздоровить современную духовную и демографическую ситуацию в стране.

Понятие отцовства впервые получило конституционное признание в Конституции России 1993 года. Ранее действовавшие конституции «заботились» прежде всего о материнстве и детстве, что представляется весьма естественным. Вместе с тем история развития российского законодательства о детях показывает, что положение ребенка регулировалось в основном семейным правом. Нормативное закрепление правового положения ребенка всегда было связано с его положением как члена семьи, то есть «подвластного» родителям, в результате чего его правовой статус частично поглощался правовым статусом его родителей или лиц, их заменяющих.

Права детей рассматривались исключительно сквозь призму правоотношений родителей и детей, при этом часто несовершеннолетние в силу своей недееспособности оказывались в положении не самостоятельных носителей прав, а пассивных объектов либо родительской заботы, либо ее отсутствия. То есть налицо в нашем законодательстве тесная связь ребенка с семьей и родителями, под которыми понимается как мать, так и отец.

Напомним, что состояние детей в России с древних времен определялось главенствующим положением отца в семье, то есть отцовской властью. По мнению Г.Ф. Шершеневича, родительская власть над детьми была схожа с правом собственности: «дети подчиняются господству отца, как рабы». Понятие «родительская власть» отсутствует в российском семейном законодательстве лишь с 1917 года. Традиционно отцовство определяется в следующих аспектах:

1) кровное родство между отцом и его ребенком (детьми);

2) факт биологического и (или) социального происхождения ребенка от определенного мужчины.

Сегодня отцовство является и конституционной ценностью, поскольку находит свое закрепление в статье 7 Конституции РФ, в соответствии с которой в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства. В данной статье говорится только об обеспечении поддержки отцовства, но в п «ж» ч.1 ст. 72 Конституции РФ отмечается, что в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находится защита семьи, отцовства и детства.

В Семейном кодексе РФ в статье 1 сказано, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. В Конституции РФ слово «защита» упоминается неоднократно. Речь идет о праве на защиту чести и доброго имени (статья 23); о праве на защиту от безработицы (статья 37, п.3); о праве обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (статья 46, п.3); о праве пользоваться помощью адвоката (защитника) (статья 48, п.2) и далее.

Однако обратим внимание на статьи, где закреплено не право на защиту, а гарантия защиты. Прежде всего это статья 38, п.1, в которой четко зафиксировано, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Ниже идет статья о гарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации (статья 45, п.1), а также статья 46, закрепляющая каждому гарантию судебной защиты прав и свобод.

Следовательно, государство не снимает с себя обязанность по защите и отцовства. При этом понятие «обеспечение», как отмечается, связано с государственной гарантией этих прав и свобод, а также их охраной и защитой. Понятия «охрана», «защита» и «гарантия» являются составляющими обеспечительной деятельности, но имеют свои особенности.

В частности, об этом свидетельствует Определение Конституционного Суда РФ от 2 октября 2003 г. № 382-О «По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статей 8, 15 и 17 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», в котором прослеживается «гарантия» и «защита» отцовства. В Определении отмечается, что признание государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства в качестве конституционных ценностей Российской Федерации как социального государства предполагает возложение на органы государственной власти обязанности изыскивать средства и создавать другие предпосылки для повышения государственных пособий, имея в виду необходимость их установления в конечном счете на уровне, отвечающем социальному предназначению и конституционной природе этих выплат.

Таким образом, конституционное закрепление отцовства имеет неоднозначное содержание: во-первых, обеспечение государственной поддержки отцовства наряду с семьей, материнством и детством (ст. 7 Конституции РФ); во-вторых, отцовство ставится под совместную защиту Российской Федерации и ее субъектов (п. «ж» ч.1 ст. 72 Конституции РФ); но при этом, в-третьих, отцовство не находится под защитой государства, которая распространяется только на материнство и детство, семью (ч. 1 ст. 38 Конституции РФ).

Исходя из текста норм, видно, что Конституция называет семью как особый субъект правоотношений, при этом не понятно, что является семьей, так как понятие семьи в действующем Семейном кодексе Российской Федерации не закреплено. Конституция России относит семейное законодательство к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, причем нормы семейного права, содержащиеся в законах субъектов Федерации, должны соответствовать и не противоречить Семейному кодексу РФ.

Защита семьи, материнства, отцовства и детства в Российской Федерации, закрепленная в Конституции РФ, относится к основным началам семейного законодательства. В развитие мысли о неразрывной взаимосвязи ребенка с семьей и родителями, понятий детства и «родительства» можно говорить об объединении отцовства и материнства в семью в юридически равных долях.

Пункт 2 статьи 38 Российской Конституции соединяет в родительстве права двух полов: «Забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей». Как известно, равноправие мужчин и женщин вообще и в семейных отношениях в качестве родителей, в частности, – один из основных принципов российского конституционного права. Конституционная концепция равенства мужчин и женщин развивается в нормах семейного законодательства, анализ которого также позволяет выделить принцип равенства родителей в качестве основной идеи.

При этом обратим внимание на то, что Семейный Кодекс РФ содержит ряд положений, устанавливающих асимметрию родительских прав и обязанностей в пользу женщин. В рамках совместного полномочия Российской Федерации и еесубъектов рассмотрим региональное законодательство на предмет защиты и охраны отцовства.

В ст. 35 Конституции Республики Адыгея отмечается, что «семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства». Подобная позиция отражена в Конституциях Республики Бурятия, Дагестан, Ингушетия, Конституция Кабардино-Балкарской Республики, Конституции Карачаево-Черкесской Республики.

В Конституции Республики Алтай «семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства и закона». Здесь видно, что помимо государственной защиты особым средством выступает закон. Конституция Республики Башкортостан делает упор именно на региональную защиту, закрепляя, что семья, материнство, отцовство, детство, инвалиды и пожилые граждане находятся под защитой Республики Башкортостан (ст. 42 Конституции Республики Башкортостан). Аналогичная позиция закреплена и в Конституции Республики Карелия.

Анализ республиканского законодательства позволяет отметить, что практически во всех конституциях отражена позиция государства и субъектов по защите отцовства. Помимо конституционного закрепления субъекты РФ разрабатывают свое законодательство в области охраны семьи, материнства, отцовства и детства.

Европейское закрепление отцовства выглядит немного иначе. В статье 32 Хартии основных прав и свобод (Конституция Чешской Республики) закреплено: «Материнство, отцовство и семья находятся под охраной закона». Статья 32 Конституции Республики Беларусь предусматривает: «Брак, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства». Статья 34 Конституция Азербайджанской Республики гласит: «Семья и брак находятся под опекой государства. Материнство, отцовство, детство охраняется законом». Интересная позиция отражена в статье 36 Конституции Кыргызской Республики: «Семья – основа общества. Семья, отцовство, материнство, детство – предмет заботы всего общества и преимущественной охраны законом». Статья 41 Конституции Словацкой Республики устанавливает: «Брак, материнство, отцовство и семья находятся под охраной закона». Аналогична статья 38 Литовской Республики: «Государство охраняет и опекает семью, материнство, отцовство и детство».

В тексте Основных Законов нередко происходит объединение отцовства и материнства в семью. Например, статья 41 Конституции Турецкой Республики закрепляет: «Семья – основа турецкого общества. Государство предпринимает необходимые меры и определяет необходимые мероприятия для обеспечения мира и благосостояния семьи». Статья 31 Конституции Итальянской Республики устанавливает: «Республика экономическими и другими мерами способствует созданию семьи и выполнению ее задач, уделяя особое внимание большим семьям». В статье 13 Конституции Андорры сказано: «Публичным властям вменяется поощрение политики защиты семьи – базового элемента общества. Супруги имеют равные права и обязанности». Анализ ряда европейских конституций позволяет сделать следующий вывод. Многие европейские конституции закрепляют принцип равенства прав мужчины и женщины, из которого следует, что под охраной и особой заботой в государстве находятся как материнство, так и отцовство. Напомним, что принцип равноправия вытекает из Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, в которой отмечено, что необходимо включить принцип равноправия мужчин и женщин в свои национальные конституции или другое соответствующее законодательство.

Не менее важен вывод о том, что в европейских конституциях происходит определенная консолидация понятий материнства и отцовства, объединение их в семью. Отечественное законодательство построено таким образом, что, во-первых, Российская Федерация частично снимает с себя бремя по защите отцовства, перекладывая это на субъекты.

Примером правового регулирования охраны и защиты отцовства является разработка на региональном уровне своих нормативных актов, таких как закон Вологодской области от 26 декабря 2003 г. № 802 «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства в Вологодской области», Закон Республики Адыгея от 28.09.1994 № 117-1 «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства».

Во-вторых, содержание конституционных норм, равно как и отраслевого конкретизирующего законодательства, не позволяет в должной мере понять, что входит в понятие семьи как субъекта права. На наш взгляд, отцовство с юридической точки зрения включает в себя все характеристики, присущие материнству, и как правовое явление тождественно последнему. Права отцов являются настолько же естественными, как и права матерей. Реализация отцовских прав на воспитание, общение и заботу о ребенке не должна зависеть от воли и желания третьих лиц, в том числе и матери ребенка. Закрепленная на конституционном уровне государственная поддержка отцовства (наряду с семьей, материнством и детством) пока не получила дальнейшего развития и необходимой конкретизации в отраслевом федеральном законодательстве и правотворчестве субъектов Российской Федерации.

Таким образом, подводя итог данной необходимо сказать, что институт охраны материнства, отцовства и детства является приоритетным направлением в политике большинства стран, так как именно надежная защита интересов родителей и детей способствует укреплению семьи, а значит и процветанию общества.