Бизнес из СИЗО: ноу-хау российской экономики с тюремной спецификой

Бизнес-омбудсмен Борис Титов предложил создавать в СИЗО бинес-инкубаторы для управления бизнесом из тюрьмы. Потому как в противном случае коммерческое предприятие, оставшееся без должного управления, просто-напросто приходит в упадок и идет к разорению и, соответственно, множество работников остаются без места, а государство без налоговых поступлений.

Специфика ноу-хау

Чего не упомянул Титов в качестве элемента своего социального обоснования предлагаемой правовой инициативы, так это того, что бизнес у посаженных в заключение предпринимателей часто является объектом рейдерских атак, что стало серьезной подоплекой возбуждения уголовных дел экономического характера.

И это даже после того, как на официальном уровне у нас введены правовые ограничения на применение меры пресечения в виде заключения под стражу по отношению фигурантов экономических дел.

Однако это подобно тому, как учить волка в стаде овец их начать охранять. Правоохранительная деятельность сама давно превратилась в бизнес, объектом которого является бизнес официальный, да и экономика в целом. Потому как у предпринимателей от СК и ФСБ нету других орудий производства, кроме как уголовного преследования.

Перспективы

Вообще предложение Титова мне напомнило так называемые «шарашки» времен ГУЛАГа. Только с одной разницей: тогда ученые за некоторые преференции отбывания наказания платили научными изысканиями, а нынешние посаженные бизнесмены предпринимательской активностью.

И я думаю, что такой социально-правовой проект нашего бизнес-омбудсмена действительно может иметь успех, если учесть его реальную коммерческую составляющую. Более того, можно даже предположить, что в случае успешной реализации такую технологию можно поставить на поток. В таком случае мы в скором времени мы будем видеть абсолютно контролируемую и успешно регулируемую сферу частного бизнеса в надежных руках УФСИНа.

Экономика с наличием обязательного элемента государственной коррупции в силовом варианте требует принципиально новых формообразований, которые у нас внедряются с учетом чисто российской специфики «суверенной демократии».