Подросток из Финляндии отравился в Тверской области и..

«Это точно Россия, а не африканская деревня?»: подросток из Финляндии отравился в Тверской области и попал на лечение в кошмарный «бомжатник» ЦРБ

В начале июля в Тверскую область приехала семья из Финляндии, которая остановилась погостить у знакомых в Вышнем Волочке. Однако отдых стал для них настоящим кошмаром после того, как 16-летний подросток, старший сын в этой семье, отравился, купив в местном магазине молочный коктейль и маффин.

Мальчишке становилось все хуже, подскочила температура, скручивало живот, началось обезвоживание. Мама вызвала скорую, медики сделали вывод, что это норовирус, посоветовали сдать анализы и не стали госпитализировать ребенка. В течение нескольких дней подростку не становилось лучше, мама вновь вызвала скорую, и тогда в ночь с 6 на 7 июля сына отвезли в инфекционное отделение Вышневолоцкой ЦРБ.

Корреспондент Tverigrad поговорил с родителями мальчика и с заведующим инфекционным отделением Вышневолоцкой ЦРБ. Из рассказов пациентов и самого врача следует, что ситуация не просто удручающая. Она ужасающая.

– Как только мы вошли в больницу, у нас был шок, – рассказала Tverigrad Елена, мама мальчика. – Запах сырости и плесени, ощущение, что в подвале. Коридор – как после бомбёжки. Сказали обязательно утром принести сыну тёплые вещи, кофту с капюшоном, так как в отделении очень холодно и больные спят в кофтах и под двумя одеялами. Но всю «красоту и прелесть» больницы я смогла оценить на следующий день…

Утром Елена купила для сына теплые вещи и… туалетную бумагу. Выяснилось, что в инфекционном отделении нет даже этого предмета гигиены. Местные жители, с которыми она общалась, как один, сказали ей практически дословно: «Как сыну полегче станет, хватайте его в охапку и бегом оттуда, пока не подцепил попутно там ещё что-нибудь».

– Придя в больницу утром, я испытала такой шок и ступор… – рассказывает Елена. – Была только одна мысль: «Как? Как можно довести больницу до такого состояния? Я точно не в фильм о войне попала? А есть ли вообще надзорные органы в этом городе/области/стране? Это точно Россия, а не африканская деревня, в которой о санитарных нормах понятия не имеют?».

Палата, в которой лежал ее сын, больше напоминала «бомжатник»: грязь, плесень, сырость, стены, с отвалившейся до кирпичей штукатуркой, ржавые батареи, на полу куски линолеума вперемешку с подгнившим паркетом.

– Пришлось сыну объяснить, что прикасаться к ручкам дверей, унитазу, кранам с водой можно только в перчатках, – вспоминает Елена. – У него был шок, что в больнице можно ещё чем-то заразиться. Он, конечно, делал фотки и отправлял друзьям в Финляндию, на что его спрашивали: «Это где такой ужас?», «Ты точно в больнице, а не в тюрьме?». Я выходила из этого барака под названием «инфекционное отделение» и рыдала. А ещё было ощущение грязи. Хотелось не просто постоянно мыться, а самой по выходу с ног до головы обработать себя чем-нибудь.