Нелошадь или лошадь или что еще

Однажды, Гунсунь Лун на белой лошади подъезжал к заставе границы, стражникам которой было запрещено пропускать дальше людей на лошадях.

Начальник стражи заявил, что переходить границу могут только люди, про-водить лошадей не разрешается. Гунсунь Лун в ответ заметил: "Лошадь мо-жет быть рыжей, а белая лошадь не может быть рыжей. Следовательно, белая лошадь - это вовсе не лошадь. Начальник стражи, удивленный таким доводом, пропустил софиста с его лошадью.

Гунсунь Лун является представителем школы имён (минцзя), исследовавшей взаимоотношения между «именем», т. е. понятием, и реальностью. В принадлежащем трактате «Гунсунь Лун-цзы» выдвигается получивший из-вестность в китайской философии парадокс «белая лошадь — не лошадь». Доказательством этого служит, во-первых, то, что понятие «лошадь» относит-ся к форме, понятие же «белая» — к цвету, следовательно, они не совпадают друг с другом; во-вторых, понятие «лошадь» шире по объёму, чем понятие «белая лошадь».

Здесь зарыта одна из серьёзнейших философских проблем. Противо-поставляется ли Понятие и Вещь? Всеобщее и Единичное, Состояние и Качество? Вещи определяются в сознании через Понятия, указатели на Вещи, но между Понятием и Вещью не существует равенства, т.е. понятие о вещи, не есть сама вещь. Каждое мгновение вещь меняется, испаряются несколько молекул, происходят внутренние процессы и как же можно на Жизнеформу (допустим лошадь) вообще говорить, что она лошадь (вечное, не меняющееся и не отражающее эти изменения вещи имя)? Лошадь не есть лошадь, - пара-доксальный вывод. Понятие внутренне противоречиво. Оно застыло, оно не определяет объект в его текучести. А раз так, то и белая лошадь невозможное явление с точки зрения такого абстрактного понятия как Лошадь вообще. Да что же это такое вообще, Лошадь Вообще? Существует ли в природе такая Лошадь вообще? Какой у нее хвост, какая грива, какие копыта? Да такое обобщающее понятие как Лошадь, по сути, не существует, не жизненно. Ло-шади все разные. И лошадей вообще нет. Они только в умах стражников, ко-торые охраняют наш ум от вечнотекучего мира.

Но здесь интересно было бы привести размышления Чжуан-Цзы на эту притчу:

«Воспользоваться пальцем (т.е. понятием, как указателем на вещь), да-бы показать, что палец не является пальцем, хуже, чем воспользоваться не-пальцем, дабы показать, что палец не является пальцем. Воспользоваться лошадью, дабы показать, что лошадь не является лошадью, хуже, чем вос-пользоваться нелошадью, дабы показать, что лошадь не является лошадью. Небо и Земля – один палец. Тьма вещей – одна лошадь».

Гунсунь Луну приписывается ряд парадоксальных афоризмов. Некоторые из них напоминают апории Зенона Элейского: «В стремительном полете стрелы есть момент отсутствия и движения, и остановки»; «Если от палки длиной в один чи ежедневно отнимать половину, это не завершится и через десять тысяч поколений».

Будучи пацифистом и сторонником «всеобщей любви» (цзянь ай), Гун-сунь Лун развивал эвристический аспект своей теории, рассчитывая путем доказательного убеждения предотвращать военные конфликты.

Мир, по Гунсунь Луну, состоит из отдельных «вещей» - у 3, которым присущи независимые разнородные качества, воспринимаемые различными ор-ганами чувств и синтезируемые «духом». То, что делает «вещь» таковой, есть ее существование в качестве конкретной реалии, которая должна быть одно-значно именована. Провозглашенный еще Конфуцием идеал однозначного соответствия «имен» и «реалий» обусловил появление знаменитого тезиса Гун-сунь Луна: «Белая лошадь не есть лошадь», выражающего различие «имен» «белая лошадь» и «лошадь». Согласно традиционной трактовке, идущей от Сюнь-цзы, это высказывание отрицает отношение принадлежности. Современные исследователи чаще усматривают в нем: а) отрицание тождества (часть не равна целому) и соответственно проблему взаимоотношения еди-ничного и общего; б) утверждение нетождественности понятий на основе различия их содержания; в) игнорирование объемов понятий при акцентуации содержания. Этот тезис Гунсунь Луна свидетельствует о соотнесении «имен» не по степени общности понятий, а по количественным параметрам денотатов. Гунсунь Лун рассматривал знаки так же натуралистически, как и представляемые ими объекты, что отражает его афоризм «У петуха три ноги», подразумевающий две физических ноги и слово «нога».

Исследование трактата Гунсунь Луна с помощью современного логического аппарата выявляет важнейшие особенности познавательной методологии древнекитайской философии.