КРЕСТНЫЙ ХОД

И СТО, И ДВЕСТИ лет назад (раньше обозреть трудно) жили-были в Казанке люди. Разные люди и по-разному жили. Кто не солоно хлебавши, кому — житуха от пуза. Одни пивцо попивали, а у других по усам текло, да в рот не попало. Худо да бедно — больше, богато да добротно — меньше. Песни-частушки спевали, любились, женились, умирали...

Так же, как сейчас, солнышко красное тогда поднималось из-за Куликовского леса, цветы от его ласковых лучей по прогалинкам распускались, птицы карагодом из заморских краев на родину спешили по синему небу... Как сейчас…

Поэтому-то и воспринимаешь близко к сердцу немногие со-хранившиеся до сих пор имена и предания, которые передаются из поколения в поколение. И хочется низко поклониться своим предкам и в меру сил отдать им долг памяти...

* * *

СЕЛО НАШЕ в старину называли Дегтяркой, да какое там село - деревня, даже церкви своей не было! А получило она такое название из-за промысла, коим подрабатывали наши мужики в межсезонье: гнали деготь из березы.

Березняка было по округе тьма-тьмущая. Значит, валили дерево, снимали бересту, укладывали ее в бочку или котел, разводили под ним костей из березовых же чурочек – такая технология… Полученный деготь везли на базар в Щигры — уездный центр или же на ярмарку в Коренную. Раньше-то солидолов-литолов в помине не было, потому деготь спросом пользовался. Шел для смазки тележных колес, а также в аптечных назначениях. И быть бы селу па века вечные Дегтярной, если бы не приключился случай.

«Шел однажды крестный ход.

Православный весь народ

К чудотворной ник иконе,

Приложиться чтоб

в поклоне...» Откуда и куда направлялся этот крестный ход — теперь одному Богу известно, но только пересекся неисповедимый путь Господний с нашим селом. Уставшие, опаленные солнцем люди вышли на выгон, в конце которого рос громадный серебристый тополь. Не тополь, а просто царь-дерево! Берендеевский патриарх — могучий и развесистый, такой, что пятеро мужиков, взявшись за руки, еле охватывали его.

Подойдя к дереву, священник, что вел крестный ход, подал сигнал для отдыха. Второй раз повторять нужды не было - уставшие от многочасовой ходьбы богомольцы снопами попадали на землю, в прохладную тополиную тень, на зеленую травку. А неподалеку от дерева паломники обнаружили колодец с холоднющей водой. Развязали они свои сидора, достали хлеб-соль, помолились и принялись за трапезу.

Отдохнувший священник держал перед мирянами такую речь:

— Братья и сестры мои во Христе, то, что нам удалось отдохнуть здесь, попив холодной водицы после долгого пути, есть благодать Божия, ниспосланная сверху. Дано это нам за труды наши праведные в крестном ходу. В честь этой благодати назовем же село оное именем иконы нашей чудотворной...

«Мы согласны, пусть так будя-

Порешили тотчас люди...»

А нес-то крестный ход икону Казанской Божией Матери. Все это слышали наши дегтярские крестьяне, которые подходили приложиться к иконе.

«Ход ушел, пыля лаптями,

А Дегтярку люди сами

По-другому стали звать,

Свет-Казанкой величать...»

Такова легенда. А вот исторические факты.

На генеральной карте Курского наместничества 1794 года в Щигровском уезде отмечено сельцо Дехтярка. А в 1814 году была построена в селе церковь, которая называлась церковью Казанской Божией Матери. Выходит, в этом промежутке двадцати лег и поменяла деревня название, как послушник на постриге свое имя...

У северных народностей существует интересный обряд: при болезни менять имя больного, чтобы сбить со следа злые духи. Мы-то вот название поменяли, а толку что? Житуха—то понос, то золотуха, как у хилого мужика... То революция, то война, то перестройка — никак не приспособимся! Или еще раз название поменять, чтобы сбить с панталыку все злые силы?! Да если бы только в названии было дело… А наше село стоит да стоит себе, наперекор всем невзгодам. Выстроено оно еще служивыми людьми для охраны южных границ Московского государства от золотоордынских набегов. Живем, хлеб жуем, добывая его трудом праведным, дышим сказками да преданиями старины глубокой.