Что мы увидим и чего не увидим в новом постановлении Пленума Верховного суда о налоговых преступлени

26 ноября Пленум Верховного суда планирует утвердить Постановление о практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления.

Новым его можно назвать условно. За основу было взято Постановление от 28.12.2006 № 64: из его текста исключены явно устаревшие в связи с изменением законодательства положения, добавлены упоминание о страховых взносах, положения некоторых других постановлений Верховного и Конституционного судов, а также несколько довольно несвежих тезисов. Заметную долю занимает выборочный пересказ действующих более 20 лет положений части первой Налогового кодекса. Почему-то Верховный суд не счел нужным разъяснить составы новых статей 199.3 и 199.4 УК РФ.

Как и Постановление 2006 года, новое постановление под уклонением от уплаты налогов понимает умышленное невыполнение обязанности платить налоги; общественной опасностью по-прежнему считается непоступление денежных средств в бюджеты. Тем самым остался неразрешенным ключевой вопрос – об отличиях налогового преступления и налогового правонарушения, уклонения и неуплаты.

Моментом окончания уклонения предлагается считать, как и прежде, фактическую неуплату налога в установленный законом срок. Про «длящиеся» – ни слова. К сожалению, столь мудрая «фигура умолчания» не позволит сохранить status quo: Аннушка уже разлила масло. Слово сказано. Оказывается, уклонение от уплаты налогов «было длящимся преступлением всегда». Официально вынесенный на первое чтение 6 июня и горячо одобренный выступившими на Пленуме проект уже нашел отклик в чутких душах следователей, которые поняли, что не стоит торопиться с отказом в возбуждении уголовных дел в связи с истечением срока давности или их прекращением. Так что правовая неопределенность, а с ней и чрезвычайно коррупциогенный карт-бланш для следователей остаются. Причем до июня 2019 года в этом вопросе не было никакой неопределенности, т.е. порождена она была исключительно Верховным судом. Как в таких условиях наше Правительство собирается повышать доверие к правоохранительной и судебной системам, остается лишь гадать.

Поскольку не все знают/помнят, отмечу лишь во избежание тщетных надежд, что «окончание преступления» и «длящееся преступление» – это не про одно и то же.

Что нового?

После бурной летней реакции делового и юридического сообщества на проект постановления Верховный суд постарался исключить из документа слишком раздражающие слова, добавив несколько ласкающих слух. В результате получилось, пожалуй, самое гламурное разъяснение о налоговых преступлениях всех времен и народов.

Например, в п. 5 разъясняется, что под иными документами в статьях 198 и 199 УК РФ следует понимать документы, подлежащие приложению к налоговой декларации. Получается, что непредставление первичной документации в ходе проверки не может считаться уклонением. Невиданная смелость! Особенно с учетом того, что если декларация представлена и не искажена, то общественной опасности, по большому счету, не возникает. А если не представлена или искажена, то непредставление или искажение первички само по себе мало что меняет.

Среди субъектов теперь не упоминается главный бухгалтер. Это тоже можно было бы отнести к положительным моментам, если бы не одно но: ничто не мешает признавать главбуха, как и рядового бухгалтера, как и юриста или любое другое лицо, соучастником. Поэтому главбуха вычеркнули лишь в целях исключения несоответствия прежнего разъяснения законодательству. На практике же главбуху нередко предлагают стать свидетелем и рассказать все как на духу, чтобы не попасть в иную категорию лиц.

Появляется поучение о том, что при решении вопроса о наличии прямого умысла необходимо исходить из предусмотренного п. 7 ст. 3 НК РФ принципа толкования в пользу налогоплательщика всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей. И все бы хорошо, да только, судя по статистике, не бывает у следователя и судьи сомнений, тем более неустранимых; противоречия и неясности им тоже не встречаются.

Абсолютно та же история и с новым либеральным разъяснением о том, что в случае возникновения неустранимых сомнений в определении периода для исчисления крупного или особо крупного размера уклонения судам необходимо толковать их в пользу обвиняемого. Судам даже рекомендовано проверять, каким образом был определен период для определения размера уклонения. Но как определять этот период, совершенно не разъясняется. Сегодня из-за различных подходов правоприменительной практики в одних регионах люди будут признаны преступниками, а в других – нет, что прямо нарушает ч. 2 ст. 19 Конституции, согласно которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от места жительства. Нетрудно понять, что эта конституционная норма будет попираться и впредь.

К относительно новым можно отнести разъяснение о том, что для определения размера ущерба бюджетной системе суд должен устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов в соответствии с налоговым законодательством, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов. Концепция действительного размера налогового обязательства известна арбитражной практике уже 10 лет, но что она означает, следователям, как и судьям СОЮ, еще предстоит усвоить.

Постановление предусматривает, что при определении доли неуплаченных налогов к подлежащим уплате следует учитывать в числе уплаченных страховые взносы, но прежде Верховного об этом сказал Конституционный суд в Постановлении от 09.07.2019 № 27-П, так что и это не ново.

В отношении ст. 199.2 УК РФ ушло разъяснение о том, что под сокрытием следует понимать деяние, направленное на воспрепятствование принудительному взысканию недоимки, и появилось разъяснение о том, что судам надлежит устанавливать не только наличие недоимки, но и то, что имущество было намеренно сокрыто с целью уклонения от взыскания недоимки. В плюс это, в минус или шило на мыло, пока непонятно, но следствие, конечно же, разберется.

Совершенно не ново и, казалось бы, новое положение о том, что если лицо ранее было освобождено от ответственности за налоговое преступление, оно «в следующий раз» признается впервые совершившим налоговое преступление, в том числе для целей применения освобождения.

Появилась столь же очевидная, сколь и бесполезная фраза о том, что фактические обстоятельства, установленные в решениях арбитражных судов, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности лица в совершении преступления.

И, наконец, настоящая новинка сезона, в духе времени: судам рекомендовано выявлять обстоятельства, способствовавшие совершению налоговых преступлений, нарушению прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного расследования или нижестоящим судом, и в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ частными определениями обращать на них внимание соответствующих организаций и должностных лиц.

Вот и все, пожалуй. Кроме положения о действительном размере налогового обязательства я даже не знаю, на что можно реально опереться при защите.

А ведь все могло быть по-другому…

Подготовка постановления заняла ровно год. За это время группа экспертов, входящих в рабочую группу, не только выявила целый ряд проблем, но и предложила их решения, вплоть до формулировок. Эти предложения в консолидированном виде были направлены в Верховный суд целым рядом деловых объединений, таких как РСПП, ТПП РФ, Ассоциация европейского бизнеса и Российско-германская внешнеторговая палата, поддержаны бизнес-омбудсменом и Минэкономразвития. Некоторые материалы из этих предложений выкладываю в файлах. Это то, чего мы не увидим в постановлении.

Вот с чем мы подходим к встрече нового года, который собираются объявить аж годом предпринимателя.

Источник:https://zakon.ru/blog/2019/11/24/chto_my_uvidim_i_chego_ne_uvidim_v_novom_postanovlenii_plenuma_verhovnogo_suda_o_nalogovyh_prestuple#comment_537774