Припять – город моего детства

Припять – город моего детства

Крупнейшая в истории всего мира техногенная катастрофа, разразившаяся 26 апреля 1986 года на 4-м блоке Чернобыльской АЭС, находящейся в маленьком украинском городе Припять, повлекла за собой выброс большого количества убийственных радиоактивных веществ в воздух. В ряде населенных пунктов мощность уровня излучения в тысячи раз превысила нормальный фон радиации. А жители продолжали заниматься своими делами, не подозревая, что уже стали заложниками «зоны отчуждения». Своими воспоминаниями о тех трагических днях с нами поделилась бывшая ученица Припятьской школы № 3 Наталия Фещенко.

-Наташа, вы родились в Припяти, в красивом украинском городке. Ваше счастливое беззаботное детство закончилось в конце апреля 1986 года?

-Я и сейчас помню свой родной город, красивые бульвары и много зелени, уютные дворы и песчаные пляжи, город моего детства, в котором я не была практически 25 лет. И, наверное, уже никогда и не буду.

Ночь на 26 апреля была вполне обычной, взрывов мы не слышали, а вот собачий лай гулко разносился по улицам, животные будто обезумели, они-то сразу неладное почуяли. Папу срочно вызвали на работу (как оказалось на ликвидацию последствий аварии атомного реактора), тогда мы еще не знали, что увидимся с ним только в октябре. Мама тоже с утра отправилась в санаторий-профилакторий при Чернобыльской АЭС, она там медсестрой работала. Никаких сообщений по радио и телевидению, все как всегда.

И вот мы, трое подростков: Коля 9-ти лет, Анжела 10-ти и я одиннадцатилетняя пятиклассница отправились в школу. После двух уроков, нам объяснили, что на станции произошла какая-то поломка, и отпустили домой. Сказали: « Идите домой, закройте двери, зашторьте окна и ждите родителей». Но мы же дети и я решила сбегать к маме в профилакторий (а она в это время уже оказывала помощь первым пострадавшим). Иду я по дорожке, день солнечный такой, одуванчиков вокруг полно, букетики собираю. Обратила внимание, что много военных кругом и, испугавшись, повернула домой.

Вечером пришла мама, от своего брата Дмитрия – единственного химика-дозиметриста в городе, она знала, что приборы измерения радиации зашкаливают. Населению было сообщено об эвакуации, но спустя три дня было предложено тем, кто может, самим уезжать к родственникам.

-Понятно, рассчитывать приходилось в основном на себя. И куда же вы отправились?

-В 10 км от нас в селе Старые Шепеличи жили бабушка с дедушкой, к ним мы и поехали на автобусе, взяв только документы. Городские власти даже одежду взять не разрешили, объявив, что «помоют» город и можно будет через неделю вернуться. Но как оказалось, все только начинается. Через несколько дней сообщили, что надо уезжать. Дед отвез нас на мотоцикле до Полесска. А дальше мы автобусом до Киева. Бабушку с дедушкой мы только через 5 лет отыскали, их эвакуировали в село Марьяновку.

В Киеве нас приютил дедушкин брат Петр, им и самим тесно было в 1-комнатной квартирке, а тут еще мы вчетвером. Потом нас, как пострадавших от аварии поселили в специально созданном лагере под Киевом и тут маму срочно вызвали на работу в Припять. А для нас началось лагерное передвижение: «Артек», «Молодая гвардия», «Свэнтэ»…. Я буквально за руку таскала за собой брата и сестру, и каждый день писала дяде Пете в Киев письма для мамы: «Мамочка, родная, забери нас скорей!». Только благодаря этим письмам мы и не потерялись.

Мама приехала за нами в октябре в Славяногорск. В лагере «Кристалл» вместе с нами находилось много детей, потерявших связь с родителями, они каждый день мучительно вглядывались в лица приезжавших взрослых: «А может это за мной, может моя мама приехала?». Нашей семье предложили на выбор для жительства Армению или Молдавию, и мы отправилась в Кишинев.

Там долго жили в комендантской комнате, куда вернулся и отец, получивший изрядную дозу радиации и практически обездвиженный на долгие месяцы. За участие в ликвидации последствий Чернобыльской аварии он был представлен к награде, только здоровье то этим не вернешь. Но ему, как и всей нашей семье, все-таки повезло выжить, а ведь многие из наших мест умерли вследствие повышенной дозы облучения. А нормальное жилье нам удалось получить только после маминого обращения к Горбачеву, так что «беженцам поневоле» несладко на «чужбине» приходилось. Но было и много хороших людей, добрых и отзывчивых, стремящихся помочь и поддержать в тяжелую минуту.

-Как сложилась ваша жизнь после тех страшных событий?

-Мне рано пришлось повзрослеть, надо было заботиться об Анжеле и Коле, ведь отец долго не мог двигаться, и у мамы со здоровьем плохо было, досталось им на «передовой». Старалась хорошо учиться, дом в порядке содержать и даже подрабатывать ухитрялась. А потом мы в Киев переехали, и я поступила в медтехникум на фельдшера. Там же познакомилась со своим будущим мужем Олегом, на Днепре в пляжный волейбол вместе играли.

На госэкзамене в техникуме я появилась в подвенечном наряде, этот день стал началом моей новой жизни. Вскоре мы уехали в Нерюнгри, где проживали родители мужа. Здесь у нас появился сынок Никитка. У меня замечательная семья, нам интересно и комфортно всем вместе в нашей уютной квартирке. Большую часть своего времени я посвящаю мужу и сыну, но нахожу время и для занятий по душе для себя, любимой. Мое увлечение народными танцами доставляет массу удовольствия и вносит дополнительные краски в жизнь. А прошлое, конечно же, никуда не ушло, но я научилась с этим жить.

Ирина КОРЕНЕВА