Любовь в политэкономии… (Размышления после бесед с "марксистами").

"Я не в силах верить... чтобы слепая случайность могла произвести разумные существа, чтобы немыслящее могло произвести существа, одарённые мышлением"

Ж. Ж. Руссо

"Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материального, а оно уже через полгода уже ни на что не годно и подлежит замене, ибо только так и никак иначе могут удерживаться на вершине презренные существа."

Пауло Коэльо

"Мы сейчас живем как бы в Ветхом Завете грядущего. Мы только как через тусклое стекло, лишь гадательно можем предвидеть то, что совершится в будущем. "

Мень А.В.

.

Будущее страны - какое оно? Куда идти? Обратно в страну, которую мы потеряли или куда глаза глядят? При наличии опыта социалистического общежития, глаза современников все чаще глядят в прошлое. И книги, которые в избытке, при наличии всеобщего дефицита, лежали на прилавках советских магазинов, вдруг становятся востребованными в наше неспокойное время. Политэкономия, Ленин, Маркс, Энгельс. Всё чаще мелькают эти имена среди курсов личностного роста и финансового благополучия. Может оно и к лучшему. Потому как, судя по тому, сколько людей еще попадают в руки мошенников, тренинги ничему не учат, а бывает, что сами мошенники их и проводят. Но сейчас не об этом. Сейчас о "марксистах", с которыми мне пришлось пообщаться в ходе обсуждения публикаций в интернет пространстве. Интересно, что это не только живущие воспоминаниями молодости, но и молодежь, идеализирующая прошлое.

Ребята, конечно, подкованные. Раскладывают Маркса с Энгельсом по полочкам. Товар, прибавочная стоимость, необходимое и прибавочное время, капитал, денежное обращение, товарная масса, - термины так и сыпятся. Все это радует. Необходимо понимать, откуда копеечка у капиталиста водится. Как он получает прибыль, снижая издержки и повышая доходность, экономя на рабочей силе, материалах и прочем. Как он захватывает средства производства, которых нет у пролетариата. Как он продает г... по цене золота. А вот, допустим, купил, сапожник швейную машинку. Он уже и капиталист? А если сапожник еще подмастерье взял, так и вообще буржуй, угнетающий себе подобного через присвоение прибавочного продукта и времени?

А империализм - высшая стадия капитализма. Деньги к деньгам, доходы к доходам, прибыль к прибыли. Крупные финансисты поглощают мелких, производственный капитал сращивается с банковским. Образуются тресты, которые подминают под себя мелкого НЭПмана, ИП-шника, выражаясь по-современному. Итог: средства производства, капитал и прочие активы скапливаются в руках небольшой группы членов общества, которая контролирует процессы в экономике и политике. И вот они, кто украл или заработал, относятся к общности, которая именуется истеблишментом. И этот, с позволения сказать, истеблишмент, именуемый все чаще "элиткой", диктует остальному обществу правила общежития. Вот такая картина. Куда дальше? Законспектировали Маркса, Энгельса, Ленина, ну для надежности еще можно пройтись по Гегелю с его диалектикой. И встает большой вопрос, - Что делать?

Глупо, конечно, отрицать существование неких законов, которые действуют независимо от воли человека. Природа такова. Материализм. Единство и борьба противоположностей заложены в ней изначально. Проблема всего мира в накоплении благ в руках небольшого количества человекообразных все больше беспокоит не только тех, у кого доступ к благам ограничен, а и тех, и в первую очередь, кто эти блага контролирует. А что делает человека человеком? Здесь без нравственных критериев вряд ли обойтись. Но с чем сталкиваюсь в риторике марксистов, считающих себя передовым классом общества? С тем, что чрезмерно часто в их способах построения справедливого общества превалирует насилие: отобрать, расстрелять, посадить, повесить и т.д и т.п. Сторонников такого подхода хочу отослать к фильму Александра Рогожкина "Чекист". Встречается также и непонимание иных терминов, которым Маркс не уделял пристального внимания и которые претерпели изменение по истечении времени, а некоторых во времена сочинителей "Капитала" и вовсе не было.

Например, один ярый приверженец марксизма предлагал провести приватизацию, при этом поясняя, что нужно приватизировать ПАО «Газпром», явно путая процесс передачи имущества из государственной собственности в частную с экспроприацией. Часто марксисты ратуют за возвращение к социалистическому образу жизни, приводя в пример совхоз имени Ленина, принадлежащий небезызвестному грозе власти российской, товарищу Грудинину. Но при этом почему-то забывается, что совхоз, это вовсе и не совхоз, а акционерное общество, акции которого, то есть средства производства, принадлежат ограниченному кругу лиц, а не трудовому народу. И куда потом? Большевики таких раскулачивали, а тут, наоборот, превозносят. Непонятно.

А если открыть конспект марксизма-ленинизма, то и вовсе получается, что Грудинин совсем никакой не товарищ, а даже, наоборот, угнетатель трудового народа. А слово "совхоз" в названии акционерного общества не более, чем прикрытие, пускание пыли в глаза. И если бы Ленин узнал, что трудовой народ собирает митинги по стране в защиту средств производства, которые Грудинин присвоил себе и делит с женой, то вождь мирового пролетариата скорее всего сжал бы свою кепку и затолкал в рот, чтобы не выразить на русском народном, что он обо всем этом думает. А тут еще удумал товарищ Зюганов провести митинг в защиту чиновника, губернатора Иркутской области, который вел себя в своих владениях не хуже того помещика, стреляя показательно беззащитного спящего в берлоге прототипа символа "Единой России" в ухо.

Забыли мы Русь исконную. А ведь именно там закладывалась основа русского общества. Соборность. Община. Кстати, медведь там был в почете. Никто бы его в обиду, как сейчас, тогда бы не дал. Русская община изначально направлена на восприятие чужого опыта и передачу своего, для взаимного обогащения, благополучия и процветания соседствующих народов. Но забыли вы, товарищи марксисты, что общинность русская стояла не только на материальном, а больше на нравственном, духовном. Чистый же материализм все желает свести к осязаемой форме бытия. Но не все сводится к физическому. У человека есть разум, есть ощущение себя в этом мире. И каждый человек – это душа. Каждый человек – это вселенная. Каждый человек – это Бог! Мы все в трудной ситуации обращаемся к Богу, и он кого-то слышит, а мимо кого-то проходит равнодушно. В чем проблема?

Проблема во внутреннем мире человека, в его восприятии Бога в себе. Чувствую, как у последователей материализма появились ядовитые ухмылки, которыми они сопровождают все идеалистические рассуждения. Здесь нужно снова вернутся к естественным законам, которые существуют независимо от желания человека. Они непреодолимы, но постижимы. Но, сводя познание только к материальному миру, мы никогда их не ощутим и не воспримем. Мы лишаем себя чего-то, что сами выразить уже не умеем, обедняя мышление примитивизмом. Объясните мне, что такое разум, что такое мысли, как один человек может чувствовать другого на расстоянии, каковы пределы совершенствования души, что вообще такое - душа? А благо? А любовь? Невыразимо это современной заматериализованной и "клоачной" лексикой.

При всей направленности марксизма-ленинизма к материализму, познание в этом учении ограничивается ощущением, хотя и использует осмысление. Парадокс в том, что для исследования общественных отношений используется в качестве инструмента то, что мы осязать не в силах - рацио. И такие категории, как нравственность, совесть, любовь, благодать и подобное, остаются за рамками политэкономии, которая все сводит к потреблению и распределению. Между тем, ни для кого не секрет, что люди создавали справедливые ячейки общества и в первобытно-общинном, и в феодальном, и в капиталистическом, и в социалистическом строе. Значит что-то мы упускаем, рассматривая только материальную сторону вопроса через общественные формации, не уделяя должного внимания духовному, нравственному?

А между тем примеров духовного преображения человека хоть отбавляй. Человек лечится словом. Возьмите, например, настрои Сытина или народные заговоры. Словом, которое трудно осознать, как материальный предмет. Слово в начале всего. Все, что человек перерабатывает в результате труда, создавая товар, меняя его на другой товар или средство производства, все это начинается с идеи, то есть с мысли, в итоге – со слова и веры в это слово. А что такое слово? И тут одними материальными категориями, думаю, не объясниться.

Обращаясь к жизни с четкими немецкими формулировками, человек, конечно, многое может понять, но в то же время и многое остается за пределами осознанности, так как осязание не может сложить идеальное в полноценный образ. Помню, когда мы в институте изучали гражданское право, за пределами понимания оставались такие термины, как «рачительный хозяин», «разумный срок», то есть апелляция к рацио сразу размывала четкие категории права. Не все так однозначно и просто, как кажется. "В действительности все не так, как на самом деле." Бытие определяет сознание, или сознание определяет бытие? Ответить на этот вопрос не представляется возможным, оперируя объектом, происхождения которого мы не можем осознать, – разумом.

Из чего рождается замысел, идея, когда человек решает через труд воздействовать на природу, создавая благо для себя и товар для обмена с другими для более полного удовлетворения своих потребностей? Всегда ли человек, приобретающий за счет присвоения прибавочной стоимости средства производства, не желает улучшить благосостояние других членов общества, а только угнетать их? И какую роль в системе отводит политэкономия человеку и его нравственным качествам, как таковым? Или в материализме нет места духовным ценностям? А сможем ли мы без нравственных категорий найти методологию, которая позволит оценить степень развития человека сегодня и направить его по пути совершенствования в завтра?

Возможна ли нравственность как экономическая категория, а любовь как мера успешности предприятия? Для осмысления в поисках ответа и в заключение приведу высказывание Александра Меня из книги «Быть христианином»: «Только близорукие люди могут воображать, что христианство уже было, что оно состоялось — в тринадцатом ли веку, в четвёртом ли веке или ещё когда-то. Оно сделало лишь первые, я бы сказал, робкие шаги в истории человеческого рода. Многие слова Христа нам до сих пор непостижимы, потому что мы ещё неандертальцы духа и нравственности, потому что евангельская стрела нацелена в вечность, потому что история христианства только начинается, и то, что было раньше, то, что мы сейчас исторически называем историей христианства, — это наполовину неумелые и неудачные попытки реализовать его»

#вашмакаров