Это почти как очень правильные и хорошие тосты. Первый и второй - за здравие и общую победу. Третий - за тех, кого с нами нет. Четвертый - чтобы свои же не накрыли. Или не закрыли? И понеслось…
Уникальными экспонатами пополнился музей военной контрразведки Восточного военного округа. Как раз 19 декабря мы отмечаем рождение поистине легендарной службы. Именно в этот день в 1918 году в Советской России появляется особый отдел, который впоследствии вошел в состав военной контрразведки ГПУ. Наверняка, каждому запомнилась классическая фраза из известного кинофильма «Офицеры»: «Красноармеец Трофимов за выдающиеся успехи в боевой и политической подготовке, а также за понимание текущего момента награждается красными революционными шароварами». Кстати, вскоре нам покажут цветную версию этой ленты, снятой на киностудии имени Горького в 1971 году на черно-белой пленке. Это будет вполне достойным подарком к Дню защитника Отечества. Интересно, что в черно-белом кино герою подсунули… синие штаны. Но об этом узнали только сейчас.
Между тем, красные революционные штаны выдавались немногим, отличившимся в боях красноармейцам. И человек, носивший их, сразу выделялся из толпы, имел определенные привилегии. Самое интересное, уже тогда к шароварам, чтобы избежать самозванства и мошенничества - а такое тоже случалось - прилагался документ, удостоверяющий право на их ношение.
Такой же документ, только на именной патефон, сумели отыскать ветераны военной контрразведки Восточного военного округа. Мы ничего не исправляли. «Справка. Дана настоящая Зам. Начальника 7-го отделения ОО (Особого отдела - примечание авторов) НКВД 1-й Краснознаменной Армии Лейтенанту Госбезопасности тов. Мельникову Г.П., что он согласно приказа по Особому отделу НКВД 1-й Краснознаменной Армии от 1 декабря 1939 года за успешную оперативно-чекистскую работу и образцовое отношение к своим служебным обязанностям в день ХХП Годовщины ВЧК-ОГПУ-НКВД премирован подарком - Патефоном». Далее - число и подписи двух больших начальников от 4 января 1940 года.
Патефон для экспозиции тоже нашли. Правда, только по всем правилам подходящий. И того времени. А вот чтобы узнать о подвигах лейтенанта госбезопасности тов. Мельникова Г.П., придется всерьез покопаться в архивах. Потому как, согласно всем предписаниям, об этом не знает даже его родня. Не положено было. Впрочем, ветеранам контрразведки к таким кропотливым исследованиям не привыкать. Но с Николаем Аракчеевым, который тогда еще был жив, им просто повезло.
Охотник на вражеских агентов
Его теперь, к сожалению, часто поминают. «Светлая память»! Николая Аракчеева называют «крайним» - так принято у военных к усопшим. Год назад ветерана Великой Отечественной войны, к сожалению, не стало…
Родился Николай Аракчеев в Крымской области в ноябре 1921 года. Осенью 1940 года Нижнегорским райвоенкоматом он был призван на службу в пограничные войска НКВД Туркестанского пограничного округа. Начав службу в Средней Азии в 1940 году рядовым пограничником он, с началом войны, был назначен заместителем политрука заставы. В 1943 году, уже в структуре так называемых секретных политотделов в кавалерийском полку пограничных войск НКВД СССР, позднее преобразованных в отделы СМЕРШ погранвойск НКВД, воевал на Северокавказском направлении. По роду выполняемых задач полк занимался прикрытием тылов действующей армии, зачисткой территории от проникновения диверсионных групп, выявлением дезертиров. На всю жизнь запомнил и своего первого выявленного агента «Абвера» - военной разведки Вермахта. Подозрение вызвал бывший старшина Красной Армии, направленный в тыл для излечения после сквозного ранения руки и оставленный в полку в качестве кузнеца.
Медицинские документы и наличие двустороннего шрама сомнения не вызывали. Однако, несмотря на достаточно сложное ранение, удивляла та ловкость, с которой этот человек управлялся с ковкой лошадей. И хотя предварительная беседа ясности в проблему не внесла, но старшина, как и ожидалось, запаниковал и при первой же возможности сбежал из части. Объявленный в розыск, он был задержан, где и выяснилось, что в одном из боев попал в плен и затем был перевербован. После короткой подготовки и медицинской маскировки легендированного диагноза его переправили через линию фронта для организации агентурной и подрывной работы на прифронтовых транспортных коммуникациях.
В процессе подготовки и осуществления Ясско-Кишиневской операции в 1944 году пришлось заниматься работой по выявлению немецкой и румынской агентуры, бывших бандеровцев, полицаев и их пособников на территории Молдавии. Помимо выполнения непосредственно своих задач доводилось оказывать и оперативную помощь подразделениям СМЕРШ фронтовых частей. В качестве средств оперативного транспорта пригодились брошенные в ходе отступления немецких войск солдатские велосипеды, мотоциклы и даже автомобиль-амфибия.
После окончания войны Николай Николаевич был направлен на Дальний Восток, где многие годы служил в различных подразделениях органов военной контрразведки. Выполняя свои служебные задачи по обслуживанию частей пограничной морской авиации, Николай Николаевич и здесь столкнулся с отголосками минувшей войны. Именно его усилиями был выявлен специалист-переводчик, в свое время скрывший факт обучения в Харбинской японской разведшколе, доказана его принадлежность к ряду хищений и краж в воинской части одного из военнослужащих, а в дальнейшем и факт краткосрочного обучения последнего в одной из абверовских разведшкол прифронтовой полосы. Ему же удалось выявить место нахождения женщины, скрывшейся от следствия по делу о выдаче немецким оккупационным властям партизанского связника, ранее попавшего в окружение лейтенанта Красной Армии и содействие врагу в организации его казни. Поэтому не удивительно, что был зарегистрирован целый ряд попыток физического уничтожения контрразведчика.
Свою службу в звании подполковника Николай Аракчеев заканчивал в Хабаровске, занимаясь вопросами подготовки и подбора кадров для подразделений военной контрразведки в частях Дальневосточного военного округа. Награды? В годы войны, как впрочем, и в послевоенный период, о них как-то не думалось. Не за это работал. Но из почти двух десятков самыми памятными и заслуженными считает орден «Отечественная война» и медаль «За боевые заслуги». С выходом на пенсию наш герой связь с родным ведомством никогда не прерывал, делясь с молодыми сотрудниками военной контрразведки своим громадным опытом работы, начиная с легендарного СМЕРШа.
Немного истории
Как подчеркнул тогда Председатель Совета ветеранов военной контрразведки Восточного военного округа Владимир Пнев, контрразведчики СМЕРШ установили и арестовали тогда на Дальнем Востоке более трех тысяч сотрудников, пособников и агентов спецслужб и карательных органов Японии и их сателлитов на территории Маньчжурии, Кореи, Сахалина и Курильских островов. Обнаружили и изъяли более 70 тысяч оперативных дел и документов разведывательных, контрразведывательных, карательных и других спецдокументов, в том числе так называемого Бюро российских эмигрантов (БРЭМ) и других организаций. И подчеркнул, что за время существования Дальневосточного подразделения СМЕРШ среди его сотрудников не было ни одного факта предательства, ни один из агентов спецслужб противника не смог проникнуть в ряды СМЕРШ, а так же обслуживаемых штабов. И, по статистике военных лет, контрразведчик жил в действующей армии в среднем до трех месяцев. Затем либо погибал, либо выбывал по ранению, с последующим возвращением в строй.
Еще он отметил, что возглавлял тогда Главное управление контрразведки СМЕРШ Виктор Семенович Абакумов, который после окончания Великой Отечественной войны был назначен на должность министра государственной безопасности. В 1951 году он был арестован по обвинению в «государственной измене и сионистком заговоре», а 19 декабря 1954 года - именно в День особых отделов - был расстрелян уже по измененному обвинению в сфабрикованности так называемого «Ленинградского дела» в составе, как тогда говорили, «банды Берии». В 1997 году Виктор Абакумов Военной коллегией Верховного суда Российской Федерации был частично реабилитирован. Почему-то только таким образом.
Военная контрразведка изначально ставила своей задачей выявление действующих в рядах армии провокаторов, агентов иностранных разведок, оказавшихся на тех или иных воинских должностях в армии Советской России. В связи с тем, что в 1918 году сама армия нового постреволюционного государства только формировалась, работы у военных контрразведчиков было больше чем достаточно. Сама система военной контрразведки фактически писалась с нуля. Однако в результате проведения по-настоящему гигантского объема работы эффективная деятельность военной контрразведки была отлажена до мелочей.
Помимо наблюдения за моральным состоянием военнослужащих подразделения и их политическими взглядами, перед сотрудниками военной контрраздведки ставились задачи по выявлению контрреволюционных ячеек и лиц, занимающихся деструктивной агитацией. Особисты должны были определять лиц, которые занимались подготовками диверсий в составе подразделений РККА, шпионажем в пользу тех или иных государств, проявляли террористическую активность. Отдельной функцией представителей особых отделов являлось ведение следственной работы по преступлениям против государственности с передачей дел в военные трибуналы.
Как отметил Владимир Пнев, были, конечно, и всяческие перегибы. Но с помощью представителей особых отделов действительно выявлялись целые сети агентов противника, которые действовали под прикрытием офицерских погон и не только. Благодаря деятельности военных контрразведчиков нередко удавалось поднимать боевой дух подразделения в тот момент, когда бойцы подвергались панике и намеревались хаотично оставить свои позиции, поставив под угрозу проведения той или иной операции. Отмечено немало случаев в ходе Великой Отечественной войны, когда именно сотрудники особых отделов вели за собой подразделения (хотя эта функция уж точно не входила в круг обязанностей сотрудников военной контрразведки), к примеру, в случае гибели командира. И вели отнюдь не за спинами солдат.
Задачи военной контрразведки и сегодня связаны с выявлением деструктивных элементов в рядах подразделений российской армии, включая тех, кто, нарушая уставные требования и российский закон, ведет негативно отражающиеся на боеспособности или информационной защищенности частей и соединений контакты с представителями иностранных разведок и организаций, курируемых иностранными разведками и их производными. Это и деятельность по выявлению лиц, публикующих в открытом доступе секретные сведения о новых вооружениях, а также личные данные российских военнослужащих, участвующих в различного рода операциях, включая антитеррористическую операцию в Сирии. Эта, на первый взгляд, невидимая работа является одной из основ безопасности государства и совершенствования боеспособности российской армии.
С праздником, военная контрразведка!
