Современное положение женщины в арабских странах (интерпретация мусульманских идеологов)

К идее пересмотра законоположений Корана и шариата о женщинах впервые обратились мусульманские реформаторы конца XIX – начала ХХ вв. Мухаммад Абдо, Рашид Рида, Салама Муса, Абд ар-Рахман аль-Кавакиби, Тахир аль-Хаддад и др.

Одним из зачинателей реформации семейно-правовых норм шариата был известный египетский просветитель Касим Амин, на основе взглядов которого позднее сложились и развились идеи и концепции современных мусульманских модернистов.

Как современные модернисты, так и их предшественники реформаторы в вопросах правового положения женщин придерживаются в основном одной линии. Признавая приниженное положение мусульманки, все они не видят причину этого в исламе. Более того, они считают, что в этом смысле ислам имел прогрессивное значение, пытаются доказать, что главной причиной приниженного положения мусульманки является неправильное толкование законоположений ислама отдельными богословами и учеными-правоведами и соответственно неправильное применение их в жизни.

Современные модернисты выступают против эмансипации мусульманки, считая, что для нее вполне достаточно данных ей исламом прав. Вот что заявляет по этому поводу один из современных представителей модернизма в исламе Саид аль-Афгани: «В Коране и хадисах приведено очень много положений о женщине и наказов о признании ее прав. Это сделано для того, чтобы оградить женщину как от векового угнетения, так и от превратностей будущего, какие мы и сегодня видим в обществах некоторых западных стран» [1].

Современная модернизация затрагивает все стороны правового положения женщин в исламе: вопросы брака и полигамии, развода, хиджаба и т.п. Причем модернисты стараются найти в Коране и Сунне подтверждение и объяснение каждого нового общественного явления.

Семейное и брачное право шариата (в частности, по шафиитскому и ханифитскому толкам) предусматривает соблюдение равенства мужчины и женщины по возрасту, социальному и материальному положению. Если сравнить точку зрения современного законодательства некоторых арабских стран на вопрос равенства между мужчиной и женщиной, например, при заключении брака, то она соответствует общепринятым нормам шариата. Пример: Сирийский закон 1975 г. о личном статусе при квалификации такого равенства отсылает к обычаям и называет его «правом» невесты и ее опекуна, а Иорданский закон 1976 г. о личном статусе поясняет, что при определении равенства речь идет, прежде всего, о материальном положении мужа, позволяющем ему выплатить махр (брачный выкуп) и содержать семью [2].

Наряду с этим между традиционалистами и модернистами ведутся споры о многоженстве: разрешено ли оно Кораном и как с ним быть в современных условиях. О полигамии в «Хидая» пишется следующее: «Свободному человеку разрешается вступать в брак с четырьмя женами, свободными или рабынями, но не более, ибо Господь повелел в Коране: А если вы боитесь, что не будете справедливы, то – на одной из тех, которыми овладели ваши десницы» [3]. По мнению модернистов, вышеупомянутый аят запрещает полигамию. При этом они прибегают к другому изречению из Корана: «И никогда вы не в состоянии быть справедливыми между женами, хотя бы и хотели этого…» [4]. Отсюда делается вывод, что Коран признает невозможным для человека справедливое отношение ко всем женам, следовательно, многоженство Кораном не разрешается.

Современные модернисты, идеализируя семейно-брачное законодательство шариата, стараются найти доказательства исключительности ислама, его рационализма и приспособленности к современным условиям жизни, к демографической ситуации. Так, один из современных мусульманских идеологов Аль-Бахи аль-Хули оправдывает узаконенную исламом полигамию политическими целями религии, направленными на увеличение численности мусульман. Если стих Корана «Фа-н-киху ма таба лакум…» мусульманские теологи истолковывают как «И женитесь на тех, кто приятны вам женщинах…», то аль-Хули, ссылаясь на слово «ма» (что), имеющее множество различных смысловых значений, интерпретирует этот стих по-своему. Он утверждает, что «ма» здесь обозначает «пока» и, следовательно, этот стих надо понимать так: «И женитесь пока вы чувствуете себя способными плодить» [5].

Упомянутый выше аль-Хули принадлежит к той группе модернистов, которые считают, что приведенный аят предписывает мужчине жениться только на одной женщине. Иметь много жен, по его мнению, разрешается в исключительных случаях: при неизлечимой болезни или бесплодии жены, ее фригидности или «если большая семья нуждается в рабочей силе» [6].

С другой стороны, к числу традиционалистов, выступающих против запрещения полигамии и ограничения разводов, относятся, например, Ибрагим Абдо, Шафик Дуррия, египетский шейх Мухаммад аль-Газали и др. Они считают, что нет необходимости ликвидировать многоженство законодательным путем потому, что система многоженства, которая возникла вследствие общественных условий, исчезнет так же вследствие новых общественных условий.

В одной из статей в журнале «Молодые мусульмане» шейх Мухаммад аль-Газали заявлял, что в настоящее время (вторая половина 1980-х – начало 1990-х гг.) главная проблема арабских стран – не полигамия, а «кризис» брака, т.е. уменьшение количества заключаемых браков. Правда, при этом он признает, что такое положение существует в основном среди низших слоев населения (рабочих, феллахов, мелких ремесленников и служащих), которые не могут жениться из-за отсутствия достаточных средств для уплаты «махра». Аль-Газали считает, что нет необходимости в изменении закона о многоженстве, так как экономический уровень населения сам по себе не позволит мужчине иметь больше одной жены, и многоженство отомрет само [7].

Следует отметить, что характерной чертой семейного права некоторых арабских стран является закрепление в нем ряда ограничительных условий, без соблюдения которых полигамия не допускается. Одним из них является обязательное получение разрешения на второй и последующий браки от суда, который принимает во внимание объективные возможности и субъективные качества мужа. Например, в Республике Йемен полигамия строго ограничена бигамией, т.е. возможностью мужчины одновременно состоять в браке не более чем с двумя женщинами, что представляет собой принципиальный отход от традиционного положения мусульманского права [8].

В конечном итоге, следует констатировать, что всем современным мусульманским модернистам свойственно нечто общее – это их попытки укрепить позиции ислама путем обновления тех предписаний религии, которые явно ущемляют права женщин. Различаются они только способами и методами деинтерпретации Корана и шариата. Один из таких методов – использование ими противоречий в тексте Корана и других источников ислама, многозначности арабских слов, обозначающих различные, иногда противоположные по смыслу понятия. Для модернистов, как и для традиционалистов, свойственно стремление к выдвижению бездоказательных утверждений, желание представить отдельные, единичные случаи как нечто типичное, присущее вообще всем женщинам. Будучи сторонниками реформ, модернисты не добиваются для женщины равных с мужчиной прав, в лучшем случае они ратуют за право женщины на развод, право ходить без покрывала, выступают против полигамии. Однако и в этом у них нет четкой последовательности; например, право женщины на расторжение брака не рассматривается как бесспорное, а ставится в зависимость от желания или состояния мужа содержать жен; право женщины на труд не приравнивается к праву мужчины; сфера приложения женского труда ограничивается самыми узкими рамками.

Современное законодательство арабских стран закрепляет известные нормы шариата: а) разрешают мусульманину иметь до 4-х жен; б) предоставляют мужчине неограниченное право на развод; в) не признают брак, заключенный между мусульманкой и немусульманином и т.п. [9]

Ратуя за эмансипацию мусульманки, модернисты выступают за предоставление ей широких прав на образование, участие в производственной деятельности (в исключительных случаях), полного права на развод, а также за запрещение полигамии, ликвидацию хиджаба и т.д. Эти требования мусульманских идеологов о предоставлении некоторых гражданских прав, реализация отдельных реформ сыграли определенную прогрессивную роль в «частичном» решении женской проблемы.

Однако в целом требования модернистов односторонни и ограниченны. Они считают, что главная социальная миссия женщины – лишь супружество и материнство, и требуют предоставления ей названных прав ради одной цели: для лучшего исполнения ее материнского и семейного долга.

Литература:

1. См.: Левин З.И. Развитие основных течений общественно-политической мысли в Сирии и Египте. – М.: Андалус, 2002. – С. 223.

2. См.: Азим, Шариф Абдель. Женщина в Исламе и в иудео-христианском мире (мифы и реальность). – (http: // www.islam.ru/woman/woman_islam/divorke/)

3. См.: Коран / Перевод и комментарии И.Ю. Крачковского. – М.: «Мысль», 1963 (далее - Коран-1963): Сура 4. – Аят 3.

4. См.: Коран-1963: Сура 4. – Аят 128.

5. См.: Левин З.И. Развитие основных течений общественно-политической мысли в Сирии и Египте. – М.: Андалус, 2002. – С. 228.

6. См.: Левин З.И. Развитие основных течений общественно-политической мысли в Сирии и Египте. – М.: Андалус, 2002. – С. 229.

7. См.: Ислам и женщины Востока: (История и современность) / [М.В. Вагабов, Б. Валиева, З. Ишмурадова и др.]. – Ташкент: Фан, 1990. – С. 31.

8. См.: Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. – М.: «Зерцало», 1996. – С. 168.

9. См.: Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. – М.: «Зерцало», 1996. – С. 169, 174.