Плохой мир лучше хорошей войны!

Сегодня завершила процедуру медиации по уголовному делу о мошенничестве. И хочу поделиться впечатлениями от работы с участниками медиации.

Начиналась процедура стандартно. Ко мне обратился адвокат обвиняемого, находившегося в следственном изоляторе. И попросил организовать встречу и переговоры с потерпевшей стороной в рамках процедуры медиации. Заключили договор об организации и проведении процедуры медиации. Адвокат по доверенности представлял заказчика.

Надо сказать, что я с большой неохотой вступаю в медиативный процесс, если один из участников недосягаем для встреч. Но для популяризации института медиации нельзя отказываться от работы. Вот и я взялась за работу. Созвонилась с потерпевшей стороной. Провела с ними встречу, определила позиции для переговоров. Как правило, изначально, требование всегда безальтернативно конкретно: «Пусть вернет деньги». Была назначена вторая встреча, совместная, с участием потерпевшей стороны, их представителя и адвоката обвиняемого. Тут начались сюрпризы. На встречу пришло два адвоката обвиняемого. Оба имели на руках доверенности на участие в процедуре медиации с правом подписи медиативного соглашения по итогам урегулирования конфликта. Это был сюрприз не только для меня, но и для представителей потерпевшей стороны. И надо сказать крайне неприятный, поскольку позиции у адвокатов-представителей обвиняемого были взаимоконфликтные. Один выслушивал потерпевшего и обещал донести его предложения до представляемого, второй категорически отвергал все предлагаемые способы и варианты возврата денег, диктуя свое требование: «…заберите заявление. А потом, в течение 3 х лет, вам будет возвращена спорная сумма». При этом, первый представитель соглашался с утверждением потерпевшего о мошенничестве обвиняемого, второй – категорически утверждал, что потерпевший инвестировал деньги в бизнес и пострадал, также как и сам обвиняемый от неудачного вложения.

В этой ситуации я должна была бы прекратить встречу. Но, учитывая, что потерпевшего было очень сложно убедить встретиться за столом переговоров, я не рискнула завершать встречу на этапе конфликта.

Стороны выговорились, поскольку это было одним из обязательных условий встречи. То есть, ни одна из сторон не вправе уйти со встречи, пока медиатор не разрешит. А затем, с согласия адвокатов обвиняемого, я продолжила медиацию с потерпевшей стороной. После получасовой беседы, потерпевший ушел с пониманием необходимости повторной сессии. При условии, что мной будет заочно отработана единая общая позиция. Процесс отработки позиции занял больше месяца. Но все же через полтора месяца мы завершили процедуру подписанием медиативного соглашения, результатом которого было полное заглаживание вины, с условием частичной рассрочки возврата долга. Но самое важное, у сторон возникло полное взаимопонимание только после того, как все посредники были отстранены от участия в процедуре медиации.

Процедура медиации была сложной и натолкнула меня на мысль, что мы, юристы, зачастую более конфликтны, чем сами участники конфликта. Люди к нам приходят, как правило, уже устав от конфликта, а мы со свежим энтузиазмом и профессиональными знаниями в него активно включаемся, что наоборот его усугубляет.

Это неправильно. Иногда гордиев узел правильнее разрубить, а не пытаться развязать, демонстрируя свое профессиональное превосходство.

Мира нам всем! С наступающим Новым 2020 годом! И профессиональной удачи в Новом году!