Анекдоты из СССР

Когда-то, далеко не в сказке...

Люди предпенсионного и пенсионного возраста любят вспоминать СССР. Большинство с теплотой вспоминают те времена. Оно и понятно. У многих из них это не столько ностальгия по СССР, сколько ностальгия по годам детства и юности. Многие граждане могучей и великой когда-то страны, попав после развала Союза в условия капиталистической реальности, абсолютно противоположной социалистической, так и не смогли ни принять её, ни адаптироваться в ней. Они жёстко критикуют и президента, и правительство, и новый российский капитализм. Интернет почти что Мекка для недовольных. Там можно всё или почти что всё.

В СССР всё было иначе. Открыто критиковать власть было опасно. Проблем не оберёшься. При Сталине можно было загреметь в лагеря на 5–10 лет или получить пулю в затылок.

При Хрущёве, Брежневе с этим стало полегче, но не настолько чтобы вовсе расслабить булки. Особо недовольных принудительно лечили в дурке или высылали из страны.

Однако в СССР всё-таки не все и не всегда были довольны властью и советской жизнью. Самым излюбленным местом для политических дискуссий у советских граждан была кухня. Анекдот же был чем-то вроде устного народного творчества, и политический в том числе. Все советские социальные болячки отражены в этих анекдотах. Вот некоторые из них.

Лектор говорит, что коммунизм уже на горизонте. Ему — вопрос:

— А что такое горизонт?

— Это воображаемая линия, в которой небо сходится с землей и которая удаляется от нас, когда мы пытаемся к ней приблизиться.

------------

— Одной ногой мы стоим в социализме, а другой уже шагнули в коммунизм, — говорит лектор. Старушка его спрашивает:

— И долго, милок, нам эдак раскорякой стоять?

-------------

— Можно ли построить коммунизм в Израиле?

— Зачем такой маленькой стране такое большое счастье?

------------

На митинге старая большевичка читает свое выступление по бумажке:

— В 1934 году, когда партия послала меня на х**…

Оживление. Выступающая подносит шпаргалку ближе к глазам:

— Прошу прощения… Когда партия послала меня на XVII съезд…

------------

Рабиновича после смерти спросили, куда он хочет: в рай или в ад.

— Покажите, а я выберу, — попросил он.

Ему показали. В раю праведники сидели за партами, а ангелы читали им передовицы из газет. В аду выпивали, играли в карты, сновали голые девочки. Рабинович выбрал ад, и тогда его поволокли на раскаленную сковороду.

— Как?! — заорал он.— Вы же мне показывали совсем другое!

— Это наш агитпункт.

------------

На колхозном собрании:

— За отличную работу в поле товарищ Иванова награждается мешком зерна! (Аплодисменты.)

— За отличную работу на ферме товарищ Петрова награждается мешком картошки! (Аплодисменты.)

— За отличную общественную работу товарищ Сидорова награждается полным собранием сочинений Ленина! (Аплодисменты, смех, возгласы: «Так ей, суке, и надо!»)

------------

Решили открыть в Одессе публичный дом для иностранных моряков. В Горком пригласили тетю Песю с молдаванки, известную в дореволюционной Одессе бандершу, и предлагают ей возглавить новое учреждение. Ей сулят всяческие блага.

— Нет, — говорит тетя Песя, — знаю я ваши порядочки. Десять коек — для горкома, двадцать — для обкома, органам — по потребности. Весной вы будете моих девочек дергать в колхоз на посевную, осенью — на уборочную. А тетя Песя ложись и выполняй план?