Уважаемые читатели! Продолжаем рассказывать о наших героях, это наш долг.
Часть, с которой Евдокия Завалий отправилась на войну, была 96-м кавалерийский полком 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса. Для того, чтобы её взяли на фронт, ей пришлось прибавить себе три года, и сказать командиру полка, что ей 18. В полку она служила санитаркой.
При переправе через Днепр у острова Хортица от разрыва снаряда она получила проникающее ранение в живот. Попала в госпиталь, в станице Курганная под Краснодаром. Врач хотел её комиссовать, однако она настояла, чтобы её оставили в армии. После выписки из госпиталя Евдокию Николаевну отправили в запасной полк. Там она получила свою первую награду – орден Красной звезды. Во время бомбёжки она вытащила на плащ-палатке раненого офицера без сознания, перевязала и привела в чувство, за что и была награждена.
Там и случилась её перевоплощение в мужчину. Вот как она об этом вспоминала:
"Направили меня после ранения в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: «Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!» Раскрывает мой литер и читает: «Старший сержант Завалий Евдок.» Это в госпитале имя мое так сократили. «Завалий Евдоким?» А я ему, и глазом не моргнув:
«Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» — «Даю пятнадцать минут на сборы!»
— «Есть!»
Он и не подозревал, что перед ним — девушка. А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — «ежик» с чубчиком — косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали. Выдали мне боеприпасы, обмундирование, а потом отправили... в баню.
Стою ни жива ни мертва со своим тазиком, а мимо ребята в чем мать родила мыться бегут. Посмотрела на палатку медсанбата и смекнула расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было. В медсанбате мне обработали раны, а через два с половиной часа у станицы Горячий Ключ старший сержант Евдоким Завалий принимал бой в составе шестой десантной бригады."
После того как под Моздоком Евдокия Николаевна взяла в плен немецкого офицера её назначили командиром отделения разведки. Вот как описывает один из её боевых эпизодов под Моздоком осенью 1942 года Николай Бойко:
«Подразделению десантников, в котором воевал старший сержант Евдоким Завалий, приказано было отойти на занятые, ранее позиции.
Отошли, закрепились и оказалось, что не зря. Фашисты плотным кольцом окружили горстку советских десантников. Семь суток бойцы, показывая примеры героизма, удерживали свои позиции. Заканчивались боеприпасы, надо было что-то предпринимать. И здесь Евдоким предложил переправиться на другой берег бурной реки и попытаться пополнить запас боеприпасов, а также раздобыть продуктов, они тоже уже были на исходе.
В траншее, случайно отыскали кабель, один конец которого десантники зацепили за дерево, а второй – старший сержант взяла в руки и отправилась на вражеский берег. Светало, холодная вода «ободрила» девушку и вот она уже на месте. Присмотрелась. Фашистов не видно.
– Да, в такую рань, наверно и немецкий дозор, впал в спячку, – подумала Дуся. Осторожно, чтобы не выдать себя, она начала собирать боеприпасы. Немцы не успели еще убрать своих убитых, поэтому патронов, гранат было достаточно.
– Много мы их положили, будут знать советских десантников, – с этими мыслями Дуся, собранные боеприпасы сложила в две плащ-палатки. Бесценный груз она положила на своеобразный плот, на скорую руку собранный из крышек снарядных ящиков, привязала второй конец кабеля к необычному плавсредству и зайдя в воду подала сигнал десантникам, что готова переправить боеприпасы.
Вернувшись снова на вражеский берег Дуся переоделась в немецкую форму и заняла позицию в придорожном кустарнике.
Наступило утро. По шоссе пошли фашистские танки, пропустив их, Дуся стала ожидать более подходящий транспорт. И её ожидание, терпение увенчалось удачей. Когда танки скрылись за станицей Горячий Ключ, вслед за ними пошли грузовики. Дуся подпустила их вплотную и пустила очередь с автомата. Матросы с той стороны, поддержали её стрельбой с противотанкового ружья. Выстрел с ПТР – прямое попадание в машину, она загорелась, затем подбили второй грузовик…
Подбежав к кабине одного грузовика Дуся обнаружила живого фашиста и с автомата заставила его замолчать раз и навсегда. Бросилась к кузову машины, под брезентом лежал еще один фашист, ликвидировав и его, обнаружила в машине хлеб и консервы.
– Ага, проголодалась, фашистская нечисть! Сегодня придется попоститься.
Укладывая в плащ-палатку хлеб и консервы, довольная, что справилась с задачей, подумала девушка и, дав знать десантникам, чтобы тащили к себе продовольствие, отправилась к своим бойцам.
Немцы обнаружили её, когда она начала переплывать реку и открыли минометно-пулеметный огонь, но было поздно – старшего сержанта Евдокима Завалий встречали боёвые товарищи и открыли ответный огонь, боеприпасами, которые переправила с вражеского берега Дуся-разведчица, правда, что это девушка, десантники узнали позже».
Очень тяжелые бои шли на Кубани, в районе станицы Крымская. Евдоким Завалий был уже старшиной роты. Там рота попала в окружение, и в разгар схватки погиб командир. Заметив растерянность бойцов, Евдокия Николаевна поднялась во весь рост и крикнула: «Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!» Бойцы поднялись в атаку, и сопротивление противника удалось сломить и выйти из окружения. В этом бою наша героиня получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то и разоблачили «Евдокима». «Неразоблачённой» под мужским именем Евдокия Завалий провоевала 8 месяцев, страшно боялась, что после разоблачения её снова отправят в санитарки. Однако, учитывая её боевые заслуги, её отправили феврале 1943 года на курсы младших лейтенантов в г. Фрунзе.
В октябре 1943 года лейтенант Евдокия Завалий была назначена командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты. Поначалу усилия Евдокии Николаевны были направлены на то, чтобы бойцы признали в ней командира – всё ж таки где это видано, что бы женщина (а Евдокии тогда 17 лет было) командовала мужиками на войне.
«Был такой Ваня Посевных, вспоминала Евдокия Николаевна. - Когда появился во взводе, посмотрел на меня презрительно и сказал, что не станет подчиняться бабе. Я ему командую: «Выйти из строя!» - а он не выходит…»
В конце концов бойцы признали в ней командира:
«-Я понимала свою обязанность как командира взвода вести ребят в атаку. Поднимаюсь и кричу: «За Родину! За Сталина! В атаку! Вперед!» И они все поднимаются за мной, догоняют и обгоняют меня, чтобы прикрыть от пуль. Кстати, в боях за Будапешт Ваня Посевных закрыл меня грудью от снайперского выстрела. За этот подвиг Ваня был посмертно награжден орденом Красной Звезды…»
Заводить «амурные дела» Евдокия Николаевна считала на фронте принципиально невозможным:
«Если бы хоть какие-то мысли возникли на этот счет, все - нет взвода и нет командира. Я была для них мужиком, да и некогда было нам, морским пехотинцам, любовь крутить. Про это ты в других родах войск расспроси, может, чего и расскажут. А мне нечего рассказать, кроме того, что вернулась я домой после войны чистая, как небо и звезды...».
Александр Александрович Кузьмичев, командир роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты, в своих послевоенных воспоминаниях отмечал, что взвод гвардии лейтенанта Евдокии Завалий, всегда находился на острие боевых действий, служил тараном при наступлении бригады морской пехоты. Их посылали туда, где было, особенно, трудно.
Евдокия Завалий и ее взвод наводили ужас на гитлеровцев дерзкими вылазками, за которые немцы стали называть девушку «Фрау Черная смерть». Она участвовала в крупнейшей десантной операции периода Великой Отечественной войны – Керченско-Эльтигенской. Под ураганным вражеским огнем морские пехотинцы сумели закрепиться на плацдарме и обеспечили высадку основных сил. За эту операцию она получила орден Отечественной войны I степени.
За штурм 7 мая 1944 года Сапун-Горы во время освобождения Севастополя она была награждена орденом Отечественной войны II степени.
Дважды её хоронили, и её имя появлялось на братских могилах. Первый раз – под Белгород-Днестровским, когда ночью форсировали лиман, чтобы, преодолев минное поле, захватить плацдарм и удержать его до прихода главных сил.
Вот что рассказывала Евдокия Николаевна:
"Едва достигли середины лимана, как с противоположного берега ударили вражеские орудия и пулеметы. Несколько мотоботов пошли ко дну, остальные достигли берега и захватили его. Когда немцы стали отступать, мой взвод преследовал их. Я не заметила, как оторвалась от своих десантников, рядом разорвался снаряд, и меня отбросило взрывной волной. Очнулась, когда стемнело, и услышала немецкую речь. Немцы ходили по полю боя и добивали наших раненых.
Почувствовала, что приближаются ко мне, затаила дыхание, и вдруг огнем полоснула боль в ноге. Один из фашистов пронзил ее штыком, чтобы проверить, мертва ли «русиш фрау». Чудом не выдала себя, а на рассвете, когда наши батальоны очистили от гитлеровцев западный берег Днестровского лимана, меня, истекавшую кровью, нашли местные жители. В штабе бригады решили, что я погибла, и на братской могиле в Белгород-Днестровском среди других имен появилось мое."
Второй раз её похоронили в Болгарии, и высекли фамилию на памятнике. Когда спустя 25 лет она приехала в Бургас как почетный гражданин города, одна из женщин во время встречи с горожанами узнала Евдокию Николаевну и бросилась к ней со слезами: «Доченька! Ты живая!».
Во время Будапештской наступательной операции взводу Евдокии Завалий было поручено взять штаб немецкого командования. Было решено идти по канализационному каналу, заполненному нечистотами. Так как там нечем было дышать, было выдано 15 кислородных подушек, которыми бойцы пользовались по очереди при движении по коллектору. К сожалению, помогли они не всем - двое морских пехотинцев задохнулись и остались в подземелье навсегда.
Выходить на поверхность стали на третьем канализационном люке, предварительно уничтожив охрану – двух немцев с пулемётом. Ворвались в бункер. Немцы, не ожидавшие этого, не оказали сопротивления. Самым ценным трофеем оказались оперативные карты. «Освоив» бункер, разведчики повели из него стрельбу. На улице возникла невероятная паника... Не понимая, почему стреляют из их же бункера, фашистские вояки стали из автоматов бить друг друга. Беспорядочный огонь открыли танкисты.
Подоспела рота и другие подразделения — брали этаж за этажом и вскоре полностью очистили от гитлеровцев замок и прилегающие кварталы.
Взяли в плен генерала – он не поверил, что разведчики прошли под землёй, пока не увидел их, не успевших отмыться от грязи и нечистот. Когда услышал, что комвзвода была девушка, опять не поверил и оскорбился: «Худшего издевательства вы не могли придумать?!»
Далее вспоминает Евдокия Николаевна:
«Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: «Доложите, как пленили немецкого генерала!» И вдруг немец протягивает мне пистолет системы «Вальтер» — плохо, видать, обыскали его ребята. «Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!» Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают — бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали...»
За эту операцию Евдокия Завалий была награждена орденом Красного Знамени.
«-После той операции у меня была одна мысль - как от этой грязи отмыться, - вспоминала Евдокия Завалий. -Мы зашли в какой-то местный парфюмерный магазин, и я принялась сливать в котелок все, что попадалось под руку, а потом вылила все это на себя. С тех пор духи я на дух не переношу!»
Одна из фронтовых газет того времени сообщала о героизме гвардейцев: «Бойцов во главе с женщиной-офицером высадили в тыл врага десантные катера. Была поставлена задача перекрыть дорогу, по которой отступали на Вену разбитые под Будапештом фашистские части. Шесть суток отбивали ребята яростные атаки врага. А потом с воздуха на них посыпались бомбы. Со стороны Будапешта на моряков двинулись «тигры». Казалось, что все кончено. Не выдержит горстка морских пехотинцев, не устоит. Но пока подоспела помощь, семь фашистских танков горело перед траншеями смельчаков. «Тигров» подожгли моряки из взвода лейтенанта Завалий...»
Война продолжалась. Приказано взять высоту "203", которая была важным стратегическим пунктом. Взвод Евдокии Завалий погрузился на катера и поплыл к незнакомому берегу. В пути его атаковали вражеские самолеты. Были убитые и раненые, потоплено два катера. И все же на высоту поднялись, окопались. За день отбили четырнадцать атак. Патроны берегли. Стреляли только прицельно. На второй день кончились припасы. Ни сухаря, ни глотка воды. Ночью снизился над отрядом самолет, сбросил два мешка с продовольствием, да неудачно — один слетел под откос, другой зацепился за куст и повис над обрывом. Попробовали достать — потеряли трех матросов: немецкие снайперы убили. Четвертого ранило в руки и ноги, он достал все же мешок, добрался с ним до окопа, и тут его сразило насмерть. Высоту отстояли. За эту операцию морпехов отметили наградами. Евдокия получила орден Красного Знамени.
Евдокия Завалий прошла славный боевой путь – участвовала в обороне Кавказа, в боях за Крым, Бессарабию, на Дунае, в освобождении Югославии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Чехословакии.
А эти слова она сказала в 2008:
"В августе прошлого года привезла из Севастополя тридцать комплектов тельняшек и бушлатов для ребят из 104-й школы в Пуще-Водице, куда с радостью ходила каждый год 9 мая. А 1 сентября 2007 года этой школе торжественно присвоили имя фашистского головореза Романа Шухевича. Нужна ли теперь там моя правда?.."
Кавалер четырёх боевых орденов и почти 40 медалей:
орден Октябрьской Революции,
орден Красного Знамени,
орден Красной Звезды,
ордена Отечественной войны I и II степени,
медаль «За оборону Севастополя»,
медаль «За взятие Будапешта»,
медаль «За взятие Вены»,
медаль «За освобождение Белграда»,
Орден Богдана Хмельницкого III степени,
Орден «Золотая фортуна» III степени.
Вечная Память героям и низкий поклон!
Добрый день! Постараюсь Вам помочь.
👍🔥🔥🔥
История.