Как верифицировали личность Кудрявцева? Как эфэсбэшники выбрали правильные трусы, чтобы нанести яд?

После разговора Навального с сотрудником ФСБ появилось много новых вопросов. Мы задали их Христо Грозеву... Продолжение следует...

За сутки после того, как Алексей Навальный опубликовал свой невероятный телефонный разговор с предполагаемым участником покушения на него самого, появилось немало новых вопросов. Точно ли политик беседовал с настоящим эфэсбэшником? Как сотрудники спецслужбы выбрали правильные трусы, чтобы нанести боевой яд? Почему именно сам Навальный сам выступил в роли пранкера? Мы задали эти вопросы человеку, который сейчас знает об этой истории гораздо больше других — Христо Грозеву, журналисту Bellingcat и главному автору расследования о возможных отравителях Навального.

— Почему Алексей Навальный звонил сотрудникам ФСБ сам?

— Мы [Bellingcat] не хотели этого делать: все-таки мы журналисты, а не пранкеры. А вот для Навального такой моральной дилеммы не существовало. Его пытались убить, и никто не хочет расследовать это. Ему приходится расследовать себя любыми способами, которые доступны. И в его группе он был единственный мужчина тогда [когда звонили]. Была еще только [глава отдела расследований «Фонда борьбы с коррупцией»] Мария Певчих.

— Сразу хочется уточнить: как Навальный представлялся в разговоре с сотрудниками ФСБ? CNN писали, что он называл себя, а вы в программе «Полный Альбац» говорите, что первый, кому позвонил Навальный, ответил: «Нет, вы не помощник [Патрушева], я прекрасно знаю, кто вы». Эти два заявления противоречат друг другу. Как было на самом деле?

— Было несколько звонков, в которых Навальный представлялся как Навальный, и всего два звонка, в которых он сделал так называемые пранкоколлы. Первому из звонков оперативник не поверил и сказал: «Я знаю, кто это». А второй — тот, которого все знают уже [Константин Кудрявцев, запись разговора с которым опубликовал Навальный].

— Записи всех этих звонков есть у вас?

— Да, конечно, чтобы ни у кого не было возможности сказать, что все это придумано. Линейно все записывалось с начала и до конца.

— А как можно подтвердить, что с Навальным разговаривал именно Кудрявцев, а не подставное лицо? Вы как-то личность Кудрявцева верифицировали?

— Этот вопрос всегда встает, при каждом звонке. Мы знаем, что это его номер, потому что именно с него он общался с Макшаковым, и когда он [Кудрявцев] летал в Омск, номер передвигался из Москвы в Омск и обратно в соответствии с перелетами Кудрявцева. Плюс, если этот номер вставляешь в три-четыре приложения [для определения того, как абонент записан в телефонных книгах у знакомых], везде выходит: Константин Кудрявцев, Костя Кудрявцев, ФСБ и так далее. Чтобы мы ошиблись номером, должна быть огромная конспирология. Мы уверены, что это Кудрявцев.

— Почему Навальный в начале разговора с Кудрявцевым несколько раз сказал, что поговорит с Макшаковым, а в конце разговора сказал, что он с ним уже говорил?

— Все, что Навальный сказал, было абсолютно вымышлено. Не знаю, почему он совершил это ошибку — возможно, потому что не был подготовлен. Думаю, он придерживался в начале версии, что разговаривал только с Богдановым, большим начальником. А в самом конце разговора ему было все равно, узнает ли Кудрявцев, что это пранк, или нет.

— Допускаете ли вы, что руководство ФСБ заранее знало о звонках Навального?

— О том, что мы будем звонить, они не могли знать. Единственное, что можно утверждать — что в ФСБ знали о звонках Навального к тому моменту, когда он позвонил Кудрявцеву, потому что уже прошло полчаса после первого звонка. И о том, что шло наше расследование — я уверен, что ФСБ знали. За четыре дня до публикации у нас уже стали пропадать некоторые из источников по биллингам и перелетам. Мы начали искать их, узнавать, что случилось.

— Что значит — источники пропадали?

— Они перестали выходить на связь, а потом вышли и сказали, что они уволены. Поэтому к моменту этих звонков [Навального сотрудникам ФСБ] мы знали, что ФСБ в курсе, что скоро будет публикация. Мы считаем, что к утру, когда Навальный звонил, они все должны были подготовиться к таким провокациями и, возможно, большинство были [готовы], а Кудрявцев — не был.

— В расследовании, на ваш взгляд, есть еще детали, которые надо доказывать?

— По информации от экспертов по ядам видно, что это [нанесение яда] не может быть слишком задолго до появления симптомов. Поэтому самая вероятная сейчас гипотеза, что яд был нанесен накануне вечером 19 августа, когда Навальный отсутствовал в номере. Это самое логичное время.

Если они нанесли яд на его трусы, было два варианта, к которому они должны были быть готовы. Либо он наденет эти трусы сразу, как вернется в номер: замедление эффекта яда не может быть больше четыре-пяти часов, и Навальный получил бы отравление и умер ночью. Либо он наденет трусы утром, и отравление произойдет во время рейса.

Это все на основе логики. Пока у нас нет конкретного доказательства, как это [нанесение яда] произошло.

Продолжение следует...