Деятельность прокуратуры в Германии регулируется уголовно-процессуальным кодексом, законом о судоустройстве, законом о судьях и некоторыми другими нормативными актами.
Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ по своей сути является имперским процессуальным кодексом, принятым 1 февраля 1877 года и вступившим в силу 1 октября 1879 года, а не каким-либо новым правовым актом. Таким образом, он действовал во времена различных политических режимов: Германской империи, Веймарской республики, Третьего Рейха, а также разделения Германии на ФРГ и ГДР (на территории ФРГ) вплоть до настоящего времени. В период с 1952 года до 1990 года не действовал на территории ГДР, где применялся Закон о процессе по уголовным делам ГДР.
В настоящее время кодекс действует на всей территории объединённой Германии.
В системе органов государственной власти прокуратура занимает промежуточное положение между исполнительной и судебной властью.
Задачи прокуратуры: расследование уголовных дел; обобщение результатов прокурорского расследования; поддержание государственного обвинения; участие в процессе в качестве "беспристрастной стороны"; некоторые действия по приведению приговора в исполнение, надзор за исполнением приговора.
Прокуратура подразделяется на федеральную прокуратуру и прокуратуры земель. Это учреждение строго иерархическое, построенное на началах централизации и субординации, где праву вышестоящего работника давать указания корреспондирует обязанность нижестоящих работников исполнить это указание. Каждый прокурор, действующий в пределах своей компетенции самостоятельно, всегда представляет своего руководителя, а вышестоящая прокуратура вправе принимать на себя обязанности и передавать свои обязанности нижестоящей прокуратуре. В то же время в силу федеративного устройства Германии федеральные служащие прокуратуры не могут отдавать распоряжения служащим прокуратур земель, т.е. федеральная прокуратура не стоит выше прокуратуры земли, глава которой не может быть назначен федеральными властями. Сказанное означает, что в Германии нет единой централизованной государственной прокуратуры, а взаимоотношения федеральной прокуратуры и прокуратур земель (равно как и между ними) строятся на началах координации. Естественно, роль координирующего центра играет федеральная прокуратура.
Ответственность за организацию и деятельность прокуратуры на федеральном уровне несет министр юстиции ФРГ, на уровне земли – министр юстиции земли. При этом федеральный министр юстиции вправе давать указания федеральным прокурорам, а министр юстиции земли – служащим прокуратуры соответствующей земли. Эти министры вправе также в определенных случаях возлагать какие-то из своих обязанностей на прокуратуру, но не могут принимать ее обязанности на себя. Однако своими властными полномочиями они пользуются весьма неохотно и только в исключительных обстоятельствах.
В соответствии с законом прокурор обязан исполнять лишь правомерные указания. Если он не согласен с указанием, считая его неправомерным, то он вправе обратиться к вышестоящему руководителю. Если последний считает, что указание правомерно, то прокурор должен его выполнить, за исключением случаев, когда в указаниях содержится состав преступления или административного правонарушения или оскорбляется человеческое достоинство. В этом случае он вправе отказаться от расследования конкретного дела и попросить поручить это расследование другому прокурору.
Прокуратура Германии действует на всех уровнях судебной системы (параллельно) как независимое учреждение. При каждом суде создан отдел судебного преследования (коллегия государственных обвинителей). Всего в ФРГ насчитывается 141 коллегия прокуроров (обвинителей). Их компетенция предметно и территориально зависит от компетенции соответствующего суда. Вот почему их часто именуют прокуратурами суда.
На общегосударственном уровне (при Верховном Суде ФРГ) существует федеральная прокуратура, возглавляемая федеральным генеральным прокурором, в подчинении которого находятся другие федеральные прокуроры. Кроме того, к федеральным органам прокуратуры относятся два ее особых подразделения. Одно из них занимается расследованием насильственных преступлений, совершенных национал-социалистами (центральное ведомство в Людвигсбурге), а другое – расследованием насильственных и политических преступлений, совершенных государственными служащими бывшей ГДР (центральное ведомство по сбору доказательств и документации при генеральной прокуратуре в Брауншвейге). Поскольку образование подобных подразделений выходит за пределы полномочий федерации, их созданию предшествовало заключение соглашения с исполнительными и законодательными органами земель.
Генеральный прокурор при Верховном суде Германии (сокр. Генеральный прокурор Германии) (нем. Generalbundesanwalt beim Bundesgerichtshof) — должность главы государственного органа при Верховном суде Федеративной Республики Германии, осуществляющий на федеральном уровне уголовное преследование лиц, совершивших преступления, а также поддерживает государственное обвинение в федеральной судебной палате. Часто упоминается как «федеральная прокуратура». С 17 ноября 2011 года и вплоть до своей отставки 4 августа 2015 года[2][3] должность Генерального прокурора при Верховном суде Германии занимал Харальд Ранге. В настоящее время должность генпрокурора занимает д-р Петер Франк.
Прокуратура является главой уголовного преследования. При расследовании преступлений пользуется услугами полиции. Ряд процессуальных действий осуществляет следственный судья по предложению прокуратуры.
Возбуждение уголовного дела является монополией прокуратуры. Прекращение ею уголовного дела возможно только с согласия суда.
В процессе расследования преступлений прокуратура сама вправе осуществлять следственные действия, а также вправе дать указание полиции проводить эти действия, которые полиция по общему правилу должна выполнять. Определенная группа полицейских называется помощниками прокуратуры, которые обязаны выполнять все ее указания. Обычные служащие полиции обязаны действовать только по просьбе прокуратуры.
В некоторых случаях прокуратура не вправе давать указания полиции, например по поводу использования оружия при освобождении заложников.
Полиция обладает правом производства неотложных следственных действий, после чего должна направлять материалы дела прокурору для производства расследования. На практике полиция самостоятельно проводит расследование большинства дел до предъявления обвинения из-за загруженности прокурорских работников.
В процессе предварительного расследования значительную роль имеет судебный контроль.
Судебный контроль в германском досудебном производстве, в отличие от английского и американского процесса, не ограничивается вопросами применения мер принуждения полицией и прокуратурой. Так, суд может производить следственные действия (допросы, осмотры) по ходатайству прокуратуры или без него в целях обеспечения допустимости использования доказательств в судебном разбирательстве. Фактически речь идет о рудименте института следственного судьи, заимствованного из французского уголовного процесса и когда-то существовавшего в Германии. Причем интересно, что суд не может отказаться от удовлетворения ходатайства прокуратуры (т.е. в данном отношении зависит от нее). Поскольку в германском уголовном процессе прокуратура не рассматривается в качестве стороны обвинения, а суд всегда действует в интересах правосудия, названное полномочие нельзя считать проявлением обвинительного уклона. Это сотрудничество двух ведущих субъектов уголовного процесса в целях достижения истины и справедливости. Отношения, возникающие здесь, не носят непосредственно контрольного или ограничивающего характера. Что касается производства следственных действий по инициативе самого суда, то в какой-то мере оно напоминает современный российский институт возвращения уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ (цели совпадают). Хотя необходимость в таких действиях (но инициативе суда) реально возникает лишь после передачи дела в суд, их относят к досудебному производству, так как они осуществляются вне судебного разбирательства и имеют форму дознания. При этом суд, хотя и контролирует результаты досудебного производства, никак не влияет на автономность прокуратуры. Скорее он решает собственные задачи, устраняя препятствия судебному разбирательству. Следственный судья принимает решение о заключении под стражу по предложению прокуратуры. Задержание подозреваемого относится к компетенции сотрудников и прокуратуры, и полиции.
Еще одним отличительным контрольным полномочием суда является дача согласия прокуратуре прекратить производство по делу. Это – действительно ограничивающее прокуратуру полномочие. Не умаляя принадлежащей прокурору монополии на государственное обвинение, оно вместе с тем ставит в рамки свободу прокурорского усмотрения, не допускает возникновения противоречия между решением прокурора и целью реализации заслуженного наказания.
Иначе говоря, в ходе досудебного производства в Германии есть два автономных центра принятия решений: прокуратура (возбуждение дела и государственного обвинения) и суд (применение мер принуждения и прекращение производства). Процессуальные отношения между ними преимущественно одноранговые, с определенными ограничениями для прокуратуры. Полиция – не автономный участник процесса. Ее отношения с прокуратурой иерархические.
Процессуальное положение прокурора, поддерживающего государственное обвинение, основано на концепции уголовного процесса, содержанием которой является отрицание процессуальных правоотношений, понятия сторон, принципа состязательности и закрепление особого процессуального положения председательствующего судьи.
Председательствующий наделен исключительными полномочиями не только по руководству разбирательством дела, по и единоличному ведению судебного следствия. Часть 1 параграфа 238 УПК ФРГ предусматривает, что руководство рассмотрением уголовного дела, допрос подсудимого и проведение всего судебного следствия осуществляет председательствующий. Иные участники процесса, в том числе и прокурор, только с разрешения судьи вправе задавать вопросы свидетелям, экспертам, подсудимому. Для судебного следствия не характерен перекрестный допрос. Судья осуществляет процесс доказывания, целью которого является установление истины по делу.
Прокурор, не являясь стороной в процессе, хотя и представляет в суде обвинение, ограничивается надзорной функцией и по существу не участвует в судебном следствии. Доминирующее положение председательствующего обычно обрекает прокурора и защитника на пассивное участие в судебном разбирательстве. Их активизация в процессе может быть истолкована председательствующим как критика техники его допроса. Прокурор является как бы помощником судьи в судебном разбирательстве. В прениях он предлагает свое видение результатов судебного следствия, делает вывод о виновности или невиновности подсудимого и вносит предложение о постановлении
