Рецензия на роман Жозе Сарамаго "Слепота"

Роман потряс своей силой, глубиной и реалистичностью происходящего.

Сразу бросается в глаза - автор не использует названий стран, городов и улиц, у героев нет имен. И потому, сразу возникает ощущение, что все описанное происходит с нами самими, прямо здесь и прямо сейчас.

Итак, в какой угодно стране, в каком угодно городе, с какими угодно людьми случается необъяснимое. Непостижимым образом все стали слепнуть.

И вдруг мир, такой привычный и, казалось, предсказуемый становится другим.

Он не превращается в хаос, нет. Он просто становится другим. С другими правилами, с другой моралью. И с удивлением мы обнаруживаем, что вечные ценности привычного мира в мире новом уже и не нужны вовсе.

Мир другой и все, что было придумано ранее, все, что имело значение, теперь не важно …

В новом мире ценности уже другие, свои. Да, по сути и ценность-то одна – сила.

Эфемерный налет цивилизованности и приличия улетучивается в миг и обнажает, то, что люди веками стыдливо прятали за сказками о всеобщей любви и доброте – остается действительно вечное и непреходящее – людская натура, глубинная сущность людей.

Остальное становится просто не важно. Все чины, звания, регалии – кому теперь это нужно В другом мире – все по-другому.

Поразительно точно эта мысль звучит в фразе: «Он не сказал, как его зовут, значит, тоже понял, что это теперь не важно».

Поражает, насколько все быстро и просто происходит. Удручающе. Без борьбы. Мир меняется просто и быстро. Просто и быстро из него исчезают ценности, которые казались вечными. И вместе с сущностью людей нового мира появляется и единственная вечная и непреходящая ценность – дубина в руках.

Никаких ядерных войн и столкновений с астероидами. Никаких конфликтов и выяснений, кто сильнее. Вообще ничего. Вообще ничего не надо делать, никого не надо побеждать и не надо ни с кем бороться. Мгновение – и мир другой. И никто не спрашивает, хочешь ты этого или нет.

И это с ужасающей силой подчеркивает всю иллюзорность мира старого, того, что люди себе придумали.

Насколько условна и неустойчива эта сказка, в которой мы живем. И насколько от нас вообще ничего не зависит.

Вот оно, другое измерение.

Все равны, все слепцы. Но равнее равных слепцы, в руках которых есть дубина. За тысячи лет, по сути, ничего не поменялось.

Сказка, в которой мы живем. И считаем себя сильными, всемогущими, способными что-то менять и на что-то влиять. Наивные … Все развалилось в секунду. Мгновение – и ничего не осталось. Все было выстроено на песке. И для того, чтобы все рухнуло, оказалось, достаточно просто одного необъяснимого события.

На примере отдельно взятой больницы мы видим, как зарождаются правила нового мира. А правила-то те же самые. Ничего нового по сути - побеждает сильный.

На самом деле, речь в романе не о том, как мало надо людям, чтоб вернуться в свое первобытное состояние.

На самом деле речь о том, что люди из этого первобытного состояния и не выходили.

Только прикрыли стыдливо всю свою животную сущность сказками о добре, о любви…

Придумали себе волшебный мир, в котором продолжают жить. И только страх удерживает людей в этом иллюзорном мире. Страх, что этот сказочный мир может наказать тебя, если ты не будешь придерживаться его правил. Оштрафовать, если ты переходишь улицу на красный сигнал светофора. Осудить, если ты не будешь старательно делать вид, что движет тобой исключительно любовь к ближнему и бесконечная доброта. А вслед за осуждением, чего доброго, могут и от кормушки отодвинуть.

А в другом мире – другие правила. И нет необходимости притворяться. Все равно никто ничего не увидит и не узнает. И вот она животная и примитивная людская сущность – можно пакостить в прямом и переносном смысле, не стесняясь. Все равно никто ничего не узнает.

«Вероятно, только в мире слепых все становится таким, как оно есть на самом деле А люди, спросила девушка в темных очках. И люди тоже, ведь их никто не увидит» …

«Вот из какого вещества все мы и состоим — из равнодушия напополам с подлостью».

Более 2 000 лет нам пытаются привить какие-то христианские ценности. И в один миг все это рушится.

Не верит автор в то самое светлое, доброе, вечное.

И практически не оставляет надежды.

Да и откуда ей взяться, «если такая огромная толпа слепцов влечется покорно, подобно стаду баранов, на бойню, разве что, не блея, да, конечно, в тесноте и скученности, не без того, но разве не так они жили всю жизнь, трясь своими шкурами друг о друга, смешивая дыхание…»

В один миг люди просто снова стали собой. Пирамида воздушных замков из рассказов о всеобщей любви и доброте рухнула, не на чем ей, оказалось, стоять. Фундамента нет.

Ни совести, ни заботы о ближнем, ни желания как-то сохранить и защитить…

Поговорить – это да. Это у людей любимое. Все повествование идет разговор о том, что хорошо бы как-то организоваться. И ничего не происходит. Все так и заканчивается разговорами. И только внутренняя сила одной отдельно взятой личности способна ну хоть как-то бороться и противостоять.

Нет, не законченный пессимист автор. Дарит он людям крупицу надежды. Надежды на то, что может быть, когда-нибудь утраченные ценности, утраченное человеческое достоинство вернется:

«А кто-то, подчиняясь обстоятельствам, понимает, что при отсутствии смысла и надежды у человека остается только одно — его человеческое достоинство. «Если мы не можем жить совсем как люди, постараемся жить не совсем как животные».

Поражает язык повествования, своеобразный и тяжелый.

Натурализм в живописании событий, жесткий, порой беспощадный…

Длинные, бесконечные, как отсюда и до луны, предложения. Никаких диалогов, весь текст идет сплошным полотном, никаких знаков препинания, не считая редких точек, да запятых.

И это, на мой взгляд, художественное средство, которым автор дополнительно подчеркивает всю эфемерность того, что придумано людьми. Все, придуманное людьми, – эфемерно, все пыль …

И заканчивается роман вопросом между строк: а что же теперь делать?! Зрение-то возвращается, но как теперь жить со всем этим? Как жить людьми, коль скоро поняли, что скорее животные?! Познав низменную глубинную сущность людской натуры?!

К сожалению, автор показывает, что большинство живущих подобными вопросами не задается.

Многовековой опыт ничему другому не учит нас, как именно тому, что нет слепых, но есть слепота в различных видах.

Почему же все-таки мы ослепли? Не знаю, может быть, когда-нибудь причина станет нам известна. Хочешь я скажу тебе, о чем думаю сейчас. Хочу, скажи. Я думаю, мы не ослепли, а были и остаемся слепыми. Слепыми, которые видят. Слепыми, которые, видя, не видят …

Очень сильный роман. Поделился впечатлениями Алексей Москвичев,

09.10.2021 г.